Мистика в прямом эфире

      Линь Ци решил забрать Чу Яна и сбежать.       Хотя состояние Чу Яна сейчас было крайне нестабильным, оставаться в деревне было нельзя: Ким Хён Мин и Бай Хунъюй обязательно нашли бы новый способ помучить их и окончательно довести парня.       Последние два дня Чу Ян был полностью погружен в себя. Он не отвечал Линь Ци, даже когда тот обращался к нему напрямую, словно запутался в собственных мыслях. Он боялся спать, а когда засыпал — его мучили кошмары; он просыпался с криком, преследуемый видениями. Чу Ян твердил, что человек в сером прячется прямо в комнате. Даже присутствие Линь Ци не помогало: Чу Ян был настолько напуган, что пытался спрятаться под кроватью.       Так продолжаться не могло.       План Линь Ци заключался в том, чтобы войти в соседнюю реальность, выйти за пределы деревни уже там, а затем найти «дверь», чтобы вернуться обратно.       Он собрал их вещи по минимуму, взяв только фонарь, швейцарский нож, телефон, галеты и виолончель. Линь Ци помог заторможенному Чу Яну одеться, и тот растерянно спросил: — Мы уходим?       — Угу, — ответил Линь Ци, застегивая на нем куртку. — Будем прокрадываться.       — Я не хочу... — глаза Чу Яна были полны тревоги. — Тот человек может ждать снаружи...       — Не бойся. Если он сунется — я его побью, — Линь Ци серьезно взял лицо Чу Яна в ладони. — Измолочу его так, что родная мать не узнает, идет?       — Он не человек...       — Да, он не человек.       — Я серьезно, он на самом деле не человек, — настаивал Чу Ян.       — Тем лучше, — Линь Ци затянул ремешок на его одежде. — Если он не человек, то его убийство не будет преступлением.       Он достал из рюкзака маску и темные очки, которые заранее купил в киоске, надел их на Чу Яна и сам оделся так же. Затем Линь Ци взялся за дверную ручку, закрыл глаза, отпуская сознание, и повернул её.       Дверь открылась. Перед ними был всё тот же коридор, но теперь он выглядел куда старее. Белые стены потемнели, а свет стал более тусклым. Из-за тонких дверей доносился шум телевизоров. Одна из дверей впереди распахнулась, и на лестницу вышла женщина с маленьким мальчиком, который прыгал на ходу.       На первый взгляд в этой реальности всё шло своим чередом. Но Линь Ци знал: здесь 80% жителей всё так же поклоняются паучьему богу энтропии, поэтому задерживаться нельзя — нужно уходить как можно скорее.       Линь Ци быстро повел Чу Яна вниз на первый этаж. На стойке регистрации вместо женщины средних лет сидел старик. Когда они проходили мимо, он даже не поднял головы и медленно прохрипел: — Выезжаете?       Линь Ци притормозил, оглянулся на старика и улыбнулся: — А, да.       — Какой номер?       — Двести девятый.       Старик нахмурился и какое-то время лениво перелистывал регистрационные бланки: — В двести девятом никто не живет. Как ваша фамилия?       — Мы торопимся, я оставлю деньги здесь, разберетесь! — Линь Ци достал из кармана пятьсот юаней, хлопнул ими по стойке и, схватив Чу Яна, пулей вылетел на улицу.       Он опасался, что Линь Ци или Чу Ян из этой реальности тоже могли здесь бывать. Нужно было оставить как можно меньше следов, чтобы избежать перекрестного влияния разных миров.       Двое взрослых мужчин, бегущих по улице в обнимку, привлекали лишнее внимание. Чу Ян шел вплотную за Линь Ци, нервно озираясь на каждого встречного. Ему казалось, что из-за каждого угла за ним следят безумные глаза, и стоит Линь Ци отойти хоть на шаг, тот человек сразу набросится на него...       Любой прохожий мог оказаться одним из тех монстров, что способны причинить вред ему и Линь Ци. Совсем как жители в их реальности, с виду обычные люди, а за спиной — бог знает сколько убийств.       Разумом он понимал, что этот страх чрезмерный, но ничего не мог с собой поделать. Руки заледенели от ужаса; его колотило от холода, хотя на юге было явно больше двадцати градусов.       Линь Ци через каждые несколько шагов оглядывался, проверяя, на месте ли Чу Ян, и попутно искал вокзал или прокат машин. Эта деревня немного отличалась от их Юаньтоу, она была беднее, и арендовать велосипеды здесь было негде. После долгих поисков удалось найти только магазин мотоциклов. Линь Ци купил подержанный, но довольно крепкий байк, засунул рюкзак в багажник под сиденьем и усадил Чу Яна сзади. Повесив виолончель за спину и надев шлемы, они уже через пару минут неслись по разбитому асфальту к выезду из деревни.       Чу Ян крепко обхватил Линь Ци за талию. Ему казалось, что встречный ветер создает своего рода барьер, проносясь мимо. На этой безумной скорости, прижимаясь к спине впереди, он внезапно почувствовал себя в безопасности.       Только сейчас ему казалось, что человек в сером не сможет его догнать... И все опасности, угрожавшие ему и Линь Ци, тоже останутся позади. Теперь они в безопасности.       Но правда ли это? Бай Хунъюй сказал, что Линь Ци погибает всякий раз, когда они встречаются... Вдруг это ложь?       С самой первой встречи Бай Хунъюй относился к нему с враждебностью, почти как к сопернику. Может, он просто выдумал этот бред, чтобы разлучить их с Линь Ци?       А если это правда?.. Даже когда они просто поехали в отпуск, им пришлось столкнуться с невообразимым ужасом...       Мысли путались, он не знал, стоит ли поддаваться этому мрачному предчувствию. Чу Ян крепче обхватил Линь Ци, пока новый страх медленно заполнял его сердце и растекался по каждой клетке тела, наполняя его тягучим холодом.       Он не хотел терять Линь Ци, не хотел уходить от него... не хотел... правда не хотел...       Он наконец нашел человека, который смог пробить брешь в его серой, онемевшей жизни и пустить в нее луч солнца. И хотя за последние несколько месяцев он прошел через немыслимые опасности и повидал слишком много ужасов, Чу Ян понимал: по-настоящему он жил только это время.       Два года до этого он был пустой оболочкой, трупом, который давно должен был исчезнуть. А если смотреть еще дальше — он просто плыл по течению, жил бесцельно, искал единомышленников и прятался в своем музыкальном мире.       Именно Линь Ци дал ему надежду и желание жить. Попробовав на вкус, что значит любить и быть любимым, он больше не мог выносить одиночества.       Их отъезд не привлек особого внимания в этой параллельной реальности; в конце концов, оба были закутаны так плотно, что даже призрак бы их не узнал. Постепенно постройки по сторонам сменились редкими домами, а вдоль холмистой местности раскинулись широкие сельхозугодья. Машин на дороге было мало, лишь изредка попадался трактор или рейсовый автобус. Наступали сумерки, и закатное солнце багровым заревом растекалось за массивными тенями гор.       Линь Ци как раз подумал, что они смогут благополучно добраться до следующего города и там найти любую «дверь», чтобы вернуться в свою реальность.       Но внезапно на дороге впереди возникло странное зрелище. Полотно дороги, до этого ровное, вдруг начало закручиваться вверх, напоминая причудливую световую рефракцию. Искажалась не только дорога, но и всё вокруг. Линь Ци резко ударил по тормозам; по инерции Чу Яна едва не выбросило из седла. Они остановились метрах в десяти от аномалии. Легковушке на соседней полосе повезло меньше: как только она коснулась этой «преломляющей поверхности», вся машина просто исчезла.       — Что за чертовщина... — пробормотал Линь Ци. Только он собрался развернуться и поехать назад, как на поверхности аномалии пошла рябь, расходящаяся кругами. Колебания становились всё чаще, и вдруг из них выпал какой-то объект и рухнул на землю.       Рябь быстро разошлась, и спустя мгновение пространство вернулось в норму — будто смотришь сквозь горячее марево, которое постепенно оседает.       Линь Ци и Чу Ян ошеломленно уставились на то, что лежало на дороге. Точнее, на человека.       Это был мужчина в окровавленном худи, судя по всему, тяжело раненный.       Линь Ци оглянулся на Чу Яна: — Подожди здесь, я проверю.       Но Чу Ян мертвой хваткой вцепился в его руку: — Я с тобой...       Последние два дня Чу Яна мучили панические атаки, и он стал настолько навязчивым, что не доверял никому, кроме Линь Ци. Линь Ци вздохнул: — Тогда стой за моей спиной и не подходи слишком близко.       Чу Ян послушно кивнул.       Они осторожно приблизились к человеку, который с трудом пытался перевернуться. Но когда Линь Ци подошел достаточно близко, чтобы разглядеть лицо незнакомца, у него в голове будто что-то взорвалось.       Чу Ян?       Стоявший сзади «оригинальный» Чу Ян тоже застыл в оцепенении.       Человек на земле выглядел точь-в-точь как он, разве что волосы были подстрижены короче, а на щеке виднелся шрам. Незнакомец казался настолько заторможенным, что на его лице не отразилось даже тени удивления при виде Линь Ци и Чу Яна.       Линь Ци оглянулся на своего спутника — на того было больно смотреть от охватившей его паники. Кажется, это был не тот Чу Ян в маске, которого они встречали раньше...       Линь Ци сглотнул и присел на корточки, внимательно разглядывая двойника, который был буквально залит кровью и явно только что выбрался из какой-то смертельной схватки. — Ты... Чу Ян?       — Чу Ян? — мужчина безучастно уставился на него. — Кто такой Чу Ян?       Линь Ци нахмурился: — Ты не Чу Ян?       — Я? — глаза незнакомца, идентичные глазам Чу Яна, тускло отражали лицо Линь Ци. Мужчина медленно поднял руку и уставился на ладонь, будто видел её впервые. Затем он медленно сжал кулак и ткнул указательным пальцем себе в грудь: — Я?       — Да. Если ты не Чу Ян, то кто? Откуда ты взялся?       Пустые глаза моргнули. — Я не знаю. Кто я?       Не знает? Как это возможно?       Линь Ци уже хотел переспросить, но услышал за спиной шепот Чу Яна: — Возможно, он правда не знает.       Линь Ци обернулся и увидел, что Чу Ян, не отрываясь, смотрит на своего двойника. — Стигматы... возможно, платой за них стала его память...