🩷
25 января 2026 г., 09:54
Розовый. Этот цвет преследовал его на протяжении последней недели в виде омеги с розовыми волосами, что ходил за ним хвостиком, постоянно попадаясь на глаза. Ради справедливости — парень безумно милый, но от него у Юнги банально рябило в глазах. Мало того, что он был максимально ярким, так ещё и болтал без умолку. Альфу не спасали даже наушники, ведь Чимин бесстрашно стаскивал их с его головы и, заглядывая в глаза, принимался говорить, говорить, говорить.
Он сам не понимает, что омега в нём такого нашёл. Юнги считал себя обычным, ничем не примечательным альфой, который любой тусовке предпочитал посидеть в наушниках, уткнувшись в книгу. Он не был самым популярным в школе, разве что был старше Чимина на два года, но ведь он был такой не один. Но стоило однажды омеге его увидеть, как всё… Невзирая на предупреждения друзей, он был твёрдо намерен подружиться с недоступным альфой.
В общем, после месяца присутствия розового цвета в своей жизни — Юнги смирился и покорно ждал окончания школы, ведь оставалась всего неделя, а значит скоро его мир вновь станет чёрным, без всяких ярких пятен.
Стоило ему устроиться на подоконнике, как розовая макушка вновь оказалась практически перед самым носом, ведь Чимин бесцеремонно залез на его бёдра и, что-то довольно промурчав, вновь потянулся своими маленькими лапками к его наушникам.
— Хён! Хён! Хён!
— М?
— Осталась неделя всего, — пухлые губы надулись, вынуждая одного альфу сглотнуть вмиг ставшую вязкой слюну. — Ты решил, куда будешь поступать?
— Мгм, в Сеульский университет, — буквально отодрав свои глаза от чужих губ, что блестели от наверняка сладкого на вкус блеска, он посмотрел в карие глаза, которые, к его удивлению, стали намокать. — Эй-эй, ты чего, прелесть?
— А я?
— Что ты? — да, Юнги безбожно тупил. Ну не мог он спокойно смотреть на плачущих омег: в его голове сразу появлялась обезьянка с тарелками.
— Видимо, ничего, — шмыгнув покрасневшим носом, Чимин встал и уже хотел уйти, как почувствовал руку на своём животе и горячее тело, прижавшееся к спине. — Х-хён?
— Скажи мне, что случилось? — не выдержав, альфа ткнулся кончиком носа в чувствительное место за ушком, вдыхая любимый запах клубники. — М, прелесть?
— Ты оставишь меня здесь…
— Но тебе ведь нужно доучиться.
— Без этого никак?
— Никак.
— Ладно! — топнув ножкой, Чимин резко развернулся и столкнулся с альфой носом. — Я поступлю в тот же университет и приеду к тебе!
— Почему это звучит как угроза? — да, он не отодвинулся ни на миллиметр.
— Потому что если я узнаю, что ты, Мин Юнги, нашёл там себе кого-то, то я сделаю тебе очень и очень больно, ты понял?
— И выбора у меня нет?
— Не-а.
— Значит — понял.
Ярко улыбнувшись, Чимин приподнялся на носочках и прижался к тонким сухим губам на пару секунд. Слышали выражение: «И в этот момент вселенные схлопнулись»? Вот Юнги испытывал именно это. Хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Губы омеги были безумно сладкими и мягкими, их нужно было целовать, покусывать и зализывать укусы, собирая клубничный вкус кончиком языка…
Но, выдохнув влажным тёплым воздухом, Чимин отстранился, подмигнул и, обдав альфу клубничным запахом, направился в нужный ему кабинет, виляя упругими ягодицами.
Прикрыв глаза, Юнги глубоко вздохнул и улыбнулся — этот омега поистине волшебный. Нельзя сказать, что он ему не нравился, скорее, наоборот. Альфа с самого начала заприметил этот розовый комочек, но какой смысл начинать какие-либо отношения, если ему всё равно нужно уезжать? Вот и он не понимал, а поэтому бегал от Чимина, как от огня, не позволяя чувствам разрастись, но когда они кого-то спрашивали, верно?
неженатую парочку. Тяжело вздохнув, Юнги даже не двинулся с места, зная, что эти сволочи сами его найдут. С другой стороны, конечно, если бы у Чимина не было сегодня занятий с репетитором до вечера, то альфа уже гнал бы их ссаными тряпками, но так как омега бросил его на произвол судьбы, он решил побыть добрым и гостеприимным хозяином. Но только сегодня.
— Опять гниёшь в своём склепе и света белого не видишь, м? — Сокджин, единственный его хён на данный момент, внаглую плюхнулся на диван. — Не сошёл с ума ещё от одиночества?
— Побудешь тут с вами в одиночестве, — Юнги закатил глаза, поглубже зарываясь в розовый плед. — Чего припёрлись? И не пиздите, что соскучились, мы вчера виделись.
— Если ты не идёшь на вечеринку, то вечеринка идёт к тебе, — тяжело шагая, в комнату ввалился Намджун, держа в руках ящик пива. — Выпьем, хён?
— Получим алкогольную интоксикацию, ты хотел сказать?
— Тц, душнила, — Джин притворно замахал ладошкой. — Вот поэтому у тебя и нет омеги.
— Ага, да, именно поэтому, — вот этот сарказм руками пощупать можно было.
Вечер (читать, как пьянка) шёл своим чередом. Алкоголь лился рекой, и это ни черта не оборот речи, ведь один рукожопый альфа ронял свою бутылку несколько раз, вынуждая омегу бегать с тряпкой в руках, пока Юнги тихо посасывал пиво через трубочку, укутавшись в плед. Обсуждали всё, начиная от злобных преподавателей и заканчивая, конечно же, одиночеством одного Мин Юнги.
И всё было бы хорошо, если бы в один момент на телефон не пришло сообщение от клубнички. Довольно улыбнувшись, альфа решил прослушать короткое, двухсекундное голосовое, но под влиянием алкоголя совершенно забыл, что его телефон подключён к колонке, и Чиминово «лизь» раздалось на всю квартиру, заставляя двух людей уставиться на него, как на умалишённого.
— Это что? — первым отмер Сокджин.
— Это лизь.
— Какой, к чёрту, лизь? — он нахмурился.
— Виртуальный, — наблюдая за тем, как чужой глаз начинает дёргаться, Юнги придал своему лицу максимально нейтральное выражение.
— Ты нормально можешь объяснить?
— Это виртуальный лизь. Как ещё мне нужно объяснить?
— Ладно, — Намджун тяжело вздохнул. — От кого?
— От Чимина.
— А Чимин — это…
— Чимин — это волшебный омега, который делает виртуальный лизь, — альфа невинно пожал плечами.
— Так у тебя есть омега? — старший весь подобрался. — М?
— Нет у меня никакого омеги, — ну, по сути, он не врал: они с Чимином не встречались.
— А Чимин тогда кто?
— У меня нет омеги, но у меня есть Чимин, который делает виртуальный лизь.
— Бля-я-я-ять! — воскликнув, Сокджин вскочил с места и направился на балкон, пока Юнги ему вслед гаденько хихикал, мерзко всасывая остатки пива через трубочку.
— Нравится тебе его бесить, да? — Намджун покачал головой.
— Как и ему меня, не делай из него жертву.
— Аргумент, — альфа прищурился.
— Чего ты так на меня смотришь?
— Да вот думаю, пора дяденькам в белых халатиках звонить или ты ещё не совсем ёбнулся.
— Я бы на твоём месте не рисковал…
— Почему?
— Потому что розовый цербер будет очень недоволен, — Юнги громко рассмеялся, смотря на ошарашенного альфу, и, подмигнув ему, вставил трубочку в новую бутылку, вновь зарываясь в плед.
• ────── ✾ ────── •
— Хён, ты идёшь на вечеринку сегодня? — тяжёлая рука опустилась на его плечи, а запах зелёных яблок заполонил пространство вокруг. — Во-первых, убери с меня свою кочепатку, — недовольно проворчав, Юнги скинул чужую конечность, — а во-вторых, ты и так прекрасно знаешь ответ. Тебе ещё самому не надоел этот повторяющийся диалог? — Но там будет весело! — Джун-и, ответь мне на один вопрос: с каких это пор Джин-хён начал отпускать тебя на вечеринки, м? — посмотрев на вмиг опустившего глаза альфу, Юнги сощурился. — Ах, вон оно что. Вы опять решили меня с кем-то познакомить? — Джина какой-то омега со второго курса уговорил помочь, — Намджун вздохнул. — Ты ведь знаешь — я перед ним бессилен. — Я не хочу и не буду ни с кем знакомиться, сколько раз мне нужно это повторить, чтобы до вас дошло? — Но почему? — кажется, альфа был готов начать подвывать. — На тебя пол-универа засматривается, а ты всё нос воротишь! Ты ведь сам говорил, что у тебя никого нет. — У меня никого нет, но это, блять, не значит, что я хочу с кем-то знакомиться, Джун-а, — телефон пропищал о входящем сообщении. — Так, мне пора на пару, увидимся позже. — Но… хён! Вечеринка! — Я сказал не-е-е-ет! По прошествии двух часов беспрерывного чертежа все мысли Юнги занимало лишь то, как он сейчас придёт домой и рухнет в любимую кроватку, завернётся в одеяло и сможет как следует выспаться. К сожалению, всё его «вдохновение» находило его по ночам, и альфа проводил большую часть времени за чертежами, а с утра начиналась учёба, поэтому спал он в лучшем случае по паре часов, оттого и выглядел как вампир, что вышел из своего склепа на свет божий. Вообще, был несомненный плюс в том, что Юнги жил в квартире, а не в общежитии. Родители отдали ему квартиру бабушки, поэтому он мог спокойно жить так, как ему нужно. Ни под кого ни подстраиваться и никого не терпеть. Идеально. Но, по правде говоря, иногда альфа всё-таки чувствовал одиночество. Особенно по утрам, которые он и так не особо любил, но когда ты просыпаешься один — тебе хочется сгрести чьё-нибудь мягкое тело в объятия, уткнуться носом в хрупкую шею и вдохнуть сладкий (клубничный) феромон. Оставить несколько поцелуев на округлом плечике и зарыться во вкуснопахнущую (розовую) макушку. Из мыслей его вырвал рингтон собственного телефона, на экране которого был один-единственный рисунок ярко-красной клубники. Улыбнувшись и подключив наушники, Юнги ответил на звонок, выходя из кабинета: — Да? — Хён! Хён! Хён! — Что такое, прелесть? — альфа тихо рокотал, наслаждаясь переливами звонкого голоса. — Я соскучился по тебе, — омега недовольно захныкал. — Почему время идёт так медленно? — Ты всё ещё полон решимости приехать сюда? — Мин Юнги! — Шучу, прелесть, я просто шучу, — он хрипло рассмеялся. — Осталось всего полтора года, погрузись в учёбу и время пройдёт быстрее. — Да я и так… — Юнги-щи? — высокий голос прервал Чимина, из-за чего альфа недовольно прорычал. — Прости, я… — Ты…? — вытащив один наушник, Юнги взглянул на омегу, что, неловко заламывая пальцы, смотрел куда-то в пол. — Ты придёшь сегодня на вечеринку? — Да что ж вы все докопались до меня с ней, а, — альфа закатил глаза в недовольстве. — Нет, я не пойду. Это всё? — Я хотел спросить, — подняв взгляд, тот вперился в тёмные глаза. — Можно пригласить тебя на свидание? — Нет, — недовольный тихий рокот в наушнике очень хорошо давал понять одно: Чимин ревнует. — Я не знакомлюсь и не хожу на свидания. — Но… Почему? Все знают, что у тебя нет омеги! — И я обязан из-за этого его завести? — Юнги выгнул бровь. — Извини, но ни с тобой, ни с каким-либо ещё омегой я на свидание не пойду. А теперь, если ты не против, я хочу домой. Обойдя недовольного парня, он, вернув второй наушник на место, улыбнулся, слыша чужое бурчание. Чимин изначально был ревнив, и, если честно, альфа его прекрасно понимал. Его прелесть просто боялась, что Юнги кого-то себе здесь найдёт, пока он доучивается. Поэтому альфа старался как можно меньше говорить о том, что с ним кто-то хочет познакомиться или что его друзья вечно пытаются кого-то ему сосватать, ведь Чимин хоть и был похож на маленький клубничный моти, но очень быстро превращался в розового цербера, стоило кому-то посягнуть на то, что принадлежит ему. — Прелесть? — услышав вопросительное мычание, Юнги усмехнулся. — Ты чего замолчал? — Не хотел вам мешать. — Ну-у, пре-е-елесть, — он хрипло рассмеялся. — Почему ты ему отказал, хён? — А почему я должен был соглашаться? — Ну, тебе там, наверное, одиноко, и всё такое… — Мин-и, у меня есть один волшебный омега, который обещал мне сделать очень и очень больно, помнишь? — услышав довольное фырчание, альфа расслабился. — А всё такое я неплохо делаю сам. — Ладно, — вновь промурчав и тихо хихикнув, пуская по одной бледной шее табун мурашек, Чимин вдруг громко кому-то крикнул: «Иду!» — Хён, мне пора, я напишу тебе вечером, хорошо? — Мгм, до вечера, прелесть. Включив музыку, Юнги остановился и, прикрыв глаза, задумался — почему? Почему он ждёт того, кто в любой момент может встретить своего истинного и отказаться от него? Да, Чимин ему безусловно нравился, и за полгода постоянного общения Юнги настолько привык к нему, что сейчас ему было физически невозможно не написать омеге утром, чтобы получить в ответ фото сонной мордашки со следами от подушки на щеке. Ох, как ему хотелось в такие моменты быть рядом и прижать тёплое ото сна тело к себе. Осталось всего каких-то полтора года, и если Чимин не передумает, то приедет к нему, а альфа уж после его от себя не отпустит. Это он обещает.• ────── ✾ ────── •
Юнги заебался. Причём откровенно заебался. Сокджин будто возвёл идею свести его с кем-то в топ-3 обязательных и теперь стабильно раз в день старательно выносил ему мозг, подкидывая различных омег. А тут ещё и новые первокурсники появились, свежая кровь, так сказать. Иногда альфе казалось, что ещё чуть-чуть — и старший психанёт и подсунет ему омегу прямо в кровать. И всё: что жил — то зря. Ведь чем дальше, тем сильнее сокращался разгон от клубничного моти до розового цербера. Чимин тем временем издевался над ним с особой жестокостью. Маленький розовый омега решил, что он уже вырос и пора-таки начать соблазнять альфу по полной программе. Не то, чтобы Чимин и раньше прикидывался монахиней, но сейчас он взялся за дело серьёзно. Чего только стоили фотографии, которые омега присылал Юнги стабильно несколько раз в неделю: розовые (конечно же) кружева обтягивали карамельную кожу пухлых бёдер чулками, которые хотелось стянуть зубами, а после обязательно зализать оставшийся след. Или недавнее фото, где розовые (опять-таки) кружева соблазнительно смотрелись на груди в виде топа, а сквозь тонкий рисунок просматривались покрасневшие комочки сосков. Юнги чуть слюной не захлебнулся от желания их покусать. В общем, теперь на его телефоне хранилась защищённая десятью паролями и комбинациями папочка, фото в которой нельзя было видеть… да никому нельзя, кроме него! А удовлетворение себя под светло-розовый образ одного омеги происходило постоянно, и всегда с одинаково хриплым окончанием. Боже, он скоро руку сотрёт, или член… Но прелесть удивляла его не только фотографиями обнажёнки. Как-то раз, после окончания года старшей школы, Чимин прислал ему свои оценки — и вот после этого фото Юнги действительно искал свою челюсть в районе пола последующие несколько дней. Ведь оценки были высшими, и нет, Чимин никогда не был глупым, но и отличником стать не стремился… Но омега добил его тем, что теперь являлся лучшим учеником в школе и явно не собирался останавливаться, потому что: «Хён, я уже выбрал специальность — архитектурная теория и история, буду потом преподавать!» Ага, одна из самых сложных специальностей, между прочим… И сидел бы альфа дальше, рефлексируя на тему собственной неудовлетворённости этой жизнью, если бы дверь в его квартиру не распахнулась, являя за собой• ────── ✾ ────── •
Неделя. Ровно неделя осталась до того, как Чимин наконец-то приедет. Юнги сам видел список зачисленных с его фамилией. Своими глазами. Несколько раз. По сути, он бы уже должен быть в Сеуле, но из-за проблем с переездом омега появится ровно в первый день учёбы, чему Юнги не особо-то и рад, если честно. Ведь за прошедшие два года они не виделись ни разу: когда альфа приезжал на каникулы в родной город — Чимин уезжал из него на отдых с семьёй, а когда омега смог-таки вырваться и приехать в Сеул — Юнги отправили на практику в другой город. В общем, они матерились, проклинали злую судьбинушку, но терпеливо ждали поступления Чимина. И вот сейчас альфа стоял и скептически смотрел на свою спальню, в которой пахло феромонами так, что впору было выходить в окно, но у него этот запах вызывал лишь довольную улыбку, ведь последние десять лет Юнги жил без него. Ещё в период первого гона он заболел, и врачи поставили ему диагноз — феромонодефицит альфа-типа, который тогда не умели лечить. Да, родители таскали сына по всевозможным врачам, но те лишь разводили руками, а альфа учился жить без запаха. Гон, предгон и прочие прелести были такими же, как у остальных, но Юнги всё так же ничем не пах, чувствуя на себе лишь чужие феромоны. Поначалу было сложно, приходилось врать, что он принимает блокаторы. Собственно говоря, Чимин, наверное, думал так же. Но стоило Юнги понять, что омега настроен серьёзно, как он поделился проблемой с Сокджином, чьи родители считались одними из лучших врачей в Сеуле. Конечно же, старший сначала отвесил ему парочку подзатыльников за враньё, но потом отвёл к отцу. Ким Джиюн, собрав с него все анализы, улыбнулся и прописал альфе курс специальных таблеток, шутливо ругаясь на него, что Юнги мог прийти намного раньше. И сейчас, по итогу, он уже больше трёх месяцев жил с полностью восстановленными феромонами, с трясущимися коленками ожидая приезда Чимина. Ведь мысль о том, что они могут быть истинными, выедала его мозг чайной ложечкой. Иначе какого чёрта его так размазывало от чужих феромонов и почему альфа внутри недовольно порыкивал на другие омежьи запахи? Вынырнув из мыслей, Юнги таки поспешил открыть окна и пройтись с инспекцией по всей квартире. Жилище его устраивало, вот только… словно не хватало омежьей руки. Он всегда предпочитал минимализм, но сейчас ему хотелось чего-то мягкого, цветного и уютного. Буквально вся квартира была в светлых тонах. Кухня с белым гарнитуром плавно перетекала в гостиную, их разделяла лишь стойка из светлого камня, за которой альфа любил пить кофе. Посреди комнаты стоял огромный диван, под которым большим кругом располагался пушистый ковёр, а перед ним на тумбе находился телевизор, который Намджун, конечно же, уже пару раз пытался уронить. Напротив окна во всю стену стоял стеллаж, доверху забитый книгами, ведь это была страсть альфы ещё со школьных времён, а рядом — рабочий стол, за которым Юнги ночами чертил, чертил и ещё раз чертил. Спальня тоже разнообразием не отличалась: огромная кровать, шкаф и комод. А, ну и, конечно же, тяжёлые плотные шторы, ибо все мы прекрасно помним про нелюбовь к утру. В общем, вся его квартира выглядела так, будто кто-то обставил её в игре Sims, при этом не используя дополнительные моды и коды. Вздохнув, Юнги вновь осмотрел квартиру и понял — пусть Чимин сам решает, хочет он что-то сюда добавить или нет. Альфе куда проще отдать власть в маленькие цепкие лапки (ага, как будто она уже не там), чем самому ломать голову. — Боже, такими темпами я скоро присоединюсь к Джун-и в сообществе подкаблучников, — развернувшись и обнаружив глазами огромный розовый плед, он пробормотал: — Если уже не.• ────── ✾ ────── •
Утро обещало быть добрым, пока в один момент его не ослепило солнце, а потом не оглушили птицы. Утрированно, конечно, но как уж есть, не любил Юнги это время суток, что поделать. В общем, оторвав себя от кровати и умывшись, он стоял перед шкафом с чашкой кофе в руках. На улице всё ещё светило солнце, стояла жара, а значит, можно особо не одеваться. Отдельно радовало то, что в их университете не было особых правил касаемо внешнего вида, не голый — и ладно, ведь не зря каждый студент знал о старшекурснике, который, как-то раз после сдачи тяжёлой сессии, вышел прогуляться в одних трусах по территории. Поэтому, натянув на себя любимые драные джинсы, через прорези в которых отлично выглядывали белоснежные части его ног, слепя остальных, альфа вытащил из шкафа огромную чёрную футболку, в которую, при желании, могли влезть ещё двое таких же. Юнги не мог назвать себя худым: широкие плечи, крепкие сильные руки и рельефный торс, но сам по себе он действительно был не слишком большим. Подойдя к зеркалу, альфа наспех расчесал отросшие до плеч волосы и, забрав их в небрежный пучок, проверил наличие украшений: серьги-кольца в ушах блестели, запястья обнимали несколько браслетов, а на большом пальце находилось широкое кольцо. Довольно улыбнувшись собственному отражению, Юнги закинул на плечо рюкзак и, надев любимые кеды, вышел из квартиры, по пути надевая наушники. Радуясь тому, что не опоздал в первый же день, альфа отсидел одну пару, на которой разговоров про само занятие было куда больше, чем самого занятия, но, будем честны, никто особо не расстроился. Затем, после короткого перекура, Юнги прибыл на вторую пару, где их, видимо, с самого начала решили ни черта не жалеть, и все два часа альфа занимался конспектом по истории архитектуры. Отсохшая рука была не особо ему благодарна, но, что поделать, ведь преподаватель ясно дал понять — без полного конспекта до зачёта он никого не допустит. Выйдя из душной аудитории, Юнги уже хотел отправиться в столовую, ведь желудок очень тонко намекал ему, что нуждается в чём-то ещё, помимо кофе, но неожиданно на его плечо опустилась тяжёлая рука, а в ноздри забрался яблочно-смородиновый аромат. — Хён, убери от меня своего мужика, ты же не хочешь стать вдовцом, а? — Мы не женаты, — профырчал омега. — То есть против самого убийства ты ничего не имеешь, верно? — Юнги просиял, скидывая с себя чужую конечность, которую тут же вернули обратно. — Так, шутки шутками, а трусы с мишутками, — сам пошутил — сам посмеялся, в этом был весь Ким Сокджин, поэтому в коридоре раздался скрипучий смех. — Кхм, так вот. Мы задолбались тебя искать, так-то. — А нахера меня искать, если вы оба прекрасно знаете моё расписание? — альфа выгнул бровь. — И да, в этом мире существуют телефоны. Не, я понимаю, он старый, а ты-то куда, Джун? — Зараза, а, — закатив глаза, омега двинулся вперёд. — Есть пошли. — Столовая в другой стороне… Всё, старческий маразм? — Юнги-я, сволочь ты моя любимая, — нет, ну вот с таким ехидством с ним ласково ещё никто не разговаривал, — я, как ваш самый лучший и прекрасный хён, приготовил поесть. Ещё одно слово — и ты пойдёшь питаться тем, что готовят в столовой. — Хё-о-о-он! — радостно протянув, Юнги тут же расплылся в улыбке. — Чего ж ты раньше не сказал? — Ой, вам лишь бы пожрать, — закатив глаза, Джин пытался спрятать довольную улыбку. — Давайте быстрее, перерыв не вечный, а нам ещё надо столик на улице занять. Двор их университета был прекрасным местом для отдыха и перерывов от долгих, а временами нудных и скучных пар. Его попытались сделать максимально зелёным и удобным: множество столиков со скамейками под навесом и без и даже отдельные места для курения, которые особо ценили студенты. Сейчас, весной, вокруг было безумное количество зелёных кустов и деревьев, среди которых ярко выделялось розовое пятно… стоп, розовое? Стоило Юнги напрячь зрение, как розовое пятно начало медленно приближаться, сокращая дистанцию. И, возможно, он продолжал бы стоять как истукан, пока друзья дёргали его за штанину, пытаясь заставить сесть, но альфа внутри громко скулил, практически толкая вперёд. Омега явно сообразил быстрее и, прибавив скорость, буквально запрыгнул на всё ещё ничего не понимающего парня. Ладно хоть реакция есть, и Юнги, подхватив Чимина под упругие ягодицы, прижал его к себе, а не упал вместе с ним. — Хён! Хён! Хён! — тот довольно фырчал в ухо альфе, обвив его на манер коалы, пока его понемногу окружали чужие феромоны, вынуждая омегу внутри радостно скулить. — Я приехал, хён! — Прелесть? — наконец отмерев, Юнги сжал его сильнее, зарываясь носом в удобно подставленную шею и наполняя лёгкие до отказа любимым запахом. — Прелесть… — Скучал? — омега спрашивал его об этом каждый раз, при каждом разговоре, и всегда в ответ слышал лишь тихий хриплый смех, но сейчас… — Скучал, Мин-и, не представляешь, как скучал. — Хё-о-он, — довольно пророкотав, Чимин чуть отстранился и понял, что на них пялятся, по меньшей мере, все, кто сидел во дворе. — Кхм, на нас все смотрят. — Похуй, — рыкнув, Юнги сделал шаг назад и аккуратно сел, не выпуская его из рук. — Я тебя не отпущу. — Я так понимаю, ты тот самый Чимин, — развернувшись в сильных руках, омега повернулся лицом к остальным, реагируя на чужой голос. — Я Ким Сокджин, а это Ким Намджун, мы друзья Юнги. — Приятно познакомиться, — поклонившись, насколько это позволяли руки альфы, Чимин ярко улыбнулся. — Хён рассказывал мне про вас. — А вот нам про тебя практически нет, — старший недовольно прищурился. — Всё, что я о тебе знаю, так это то, что ты волшебный омега, который делает виртуальный лизь. — Чёрт, — звонко рассмеявшись, он почувствовал кожей улыбку Юнги, что всё так же сидел, уткнувшись в его шею. — Ну, он не соврал. — Единственное, что хён сказал мне, так это «не стоит злить розового цербера», и, смотря на тебя, я так понимаю, это он о тебе говорил? — Намджун улыбнулся. — Мгм, — Чимин кивнул. — Юн-и сам придумал, что у меня разгон от клубничного моти до розового цербера за пару секунд, — он пожал плечами. — Что правда, то правда. Не люблю, когда трогают моё. — Так он — твоё? — Сокджин довольно усмехнулся. — Поэтому этот наглый альфа отказывался с кем-либо знакомиться? — Ну, — чуть замявшись, Чимин прикоснулся к бледным рукам на своём животе, принимаясь выводить на них узоры пальчиками, — официально мы не вместе, но… — Вместе, — хриплый голос раздался из-за его спины. — Ты мой омега, и это не обсуждается. Где ты живёшь? В общаге? — Да. — Значит, сегодня после пар заберём твои вещи — будешь жить у меня. Юнги бы не смог объяснить, просто знал, что не отпустит этого омегу от себя. Он хотел держать его в своих руках, просыпаться и засыпать с ним, видеть каждый день и иметь право его целовать. Хотелось жить в клубничном запахе и чтобы его прелесть была рядом. — Это тоже не обсуждается? — Не-а. — Прекрасно, я только за. — Господи боже, я дожил до этого дня. Вытерев несуществующую слезу, Сокджин удовлетворённо смотрел на Чимина, что, признаться честно, немного комично, но в тоже время правильно смотрелся на коленях Юнги. На нём была бежевая шёлковая рубашка и голубые джинсы, его шея, как и пальцы, сияла от количества украшений, а розовая макушка очень сильно выделялась среди остальных. Омега так сильно контрастировал с альфой, что это было идеально. Странный баланс, ведь то, как расслабленно сидел Чимин и как сильно прижимал его к себе Юнги, создавало ту самую гармонию, что отлично отображалась на омежьем лице. Обернувшись, Джин понял, что на них по-прежнему все пялятся, и, недовольно цыкнув, вновь посмотрел на альфу. — Да оторвись ты уже от него, люди скоро шеи посворачивают, — достав контейнеры с едой, он принялся раскладывать их на столе. — Юнги! — Реакция отсутствует, — бодро отрапортовал Намджун, тихо смеясь. — Чимин-а, оторви его от своей шеи, пожалуйста. — Хён, — мурлыкнув, тот наклонился чуть ближе, — поцелуй меня, м? Вскинув голову и удобней развернув омегу на своих коленях, альфа прижался к пухлым губам, тихо рыча от прострелившего удовольствия. Он сминал мягкие подушечки, чувствуя сладость клубники и как маленькие пальчики зарываются в его волосы, прижимая ближе, пока крупные ладони вовсю оглаживали упругие бёдра и тонкую талию. Стоило Чимину тихо простонать от ощущения желанных рук на себе, как влажный язык Юнги тут же проскользнул в его рот, сплетаясь с его собственным. Поцелуй был настолько сладким и правильным, что обоим не хотелось его прерывать, но они всё ещё люди и им всё ещё нужен кислород. Поэтому, оторвавшись, альфа оставил короткий чмок в серединке розовых губ и развернулся вместе с омегой, по-прежнему не отпуская его. — Сладко, — констатировал Юнги и усмехнулся, видя закатившего глаза старшего. — Что-то не так, хён? Ты ведь мечтал, чтобы я себе омегу нашёл, разве нет? — Мечтал, но и в самом страшном сне мне не могло присниться, что ты станешь настолько слащавым, — тот театрально сморщился, пододвигая альфе еду. — Ешьте уже. — Сокджин-щи, а… — Боги, нет! Хён, просто Джин-хён! Никаких щи! — омега, смешно выпучив глаза, махал ладошкой. — Хорошо, Джин-хён, а почему на нас все так смотрят? — нельзя сказать, что Чимину как-то мешали эти взгляды, скорее, им двигал обычный интерес. — Здесь не принято открыто проявлять чувства? — Нет, — рассмеявшись, Сокджин посмотрел на альф, что довольно уплетали еду. — Просто с Юнги действительно многие пытались познакомиться за эти два года. Каюсь, не без моей помощи, — он улыбнулся. — Но он не подпустил к себе никого из омег, поэтому сейчас все… кхм, как это сказать… — В ахуе, Джин-и, — поцеловав чуть пухлую щёку, Намджун вернулся к еде. — Ну да, именно так, — омега усмехнулся. — Где-то со второго курса Юнги обрёл звание «холодного принца», а тут ты… — Ага, сам представь, как это со стороны выглядит, — Джун ярко улыбнулся, выставляя напоказ ямочки. — Известный всему универу недоступный альфа уже около получаса сидит на руках с омегой, целует его при всех и кормит со своих палочек, — он покачал головой. — На вас ещё минимум неделю пялиться будут. — И пусть пялятся, — взяв салфетку, Юнги аккуратно вытер пухлые губы от соуса и, оставив на них короткий поцелуй, улыбнулся. — Ты же знаешь, мне совершенно насрать на то, что про меня говорят. — А Чимину так же насрать? — Сокджин выгнул бровь. — Ну да, — тот пожал плечами. — Я влюбился в него ещё в старшей школе и бегал за ним хвостиком год, — омега рассмеялся с ошарашенных лиц, — а затем я ещё два года учился так, будто от этого зависит моя жизнь, чтобы поступить в этот университет и приехать к нему. Поэтому мне действительно насрать, кто и что подумает, если Юнги будет рядом. — Вы истинные? — тут же словив два взгляда, Намджун осёкся. — Что? Нельзя было спрашивать? — Джун-и, солнышко, напряги свой гениальный мозг, а, — закатив глаза, Джин с сожалением посмотрел на своего альфу, слыша рядом низкое «бля-я-я-я-я». — Ну, во-первых, — Чимин напрягся, — скорее всего, да, истинные. Потому что иначе я не могу объяснить, почему меня так откровенно размазывает с его бергамота, ну, а его поведение на мою клубнику вы и так видели. А во-вторых, что за реакция? Это запретная тема? — Ты же не чувствовал мой запах раньше, верно? — Почему? Чувствовал, — омега нахмурился. — Слабый, но он всегда был. — Не понял… — Что не понял? Мне нормально кто-нибудь может объяснить? — Прелесть, — стоило Юнги понять, что сладкий запах начинает горчить, он тут же прижал Чимина ближе, выпуская больше бергамота, — во время первого гона я заболел, и с тех пор запаха у меня не было. Три месяца назад Джин-хён отвёл меня к своему отцу, и он мне помог. Поэтому я совершенно не понимаю, как ты мог всё это время чувствовать мой феромон? — Обычно, — развернувшись, Чимин посмотрел в тёмные глаза. — Ты помнишь, как мы познакомились? — Ну да. Ты бежал по коридору и врезался в меня… — Именно. В тот момент я и почуял бергамот. А потом понял, что ты не выходишь у меня из головы, как и твой запах. Поэтому и начал бегать за тобой. — То есть ты с самого начала думал, что мы истинные? — глаза Юнги резко стали европейского размера. — Ну, не прям сразу, — Чимин усмехнулся. — Я убедился в тот день, когда мы впервые поцеловались. Ты так откровенно обнюхивал меня, что сомнений не осталось. — И почему не сказал? — Так я думал, ты и сам это понял, — нежная ладошка оказалась на бледной щеке, мягко оглаживая. — Сам подумай, откуда мне было знать, что у тебя какие-то проблемы с феромоном, если я его чувствовал всё это время? — Мне дико не хочется вас прерывать, но пара начинается через десять минут, — собирая контейнеры со стола, ворчал Сокджин. — Чимин-и, тебе в какую аудиторию? — М-м, в триста пятнадцатую, это на третьем? — Да, Джун-и тебя проводит, вам на один этаж, — закинув на плечо сумку, он выразительно посмотрел на альфу. — Мин Юнги, зараза ты моя любимая, оторвись от него и пошли, у нас совместная. — Иди, — тихо смеясь, Чимин пытался оторвать от себя парня. — Хён, иди. Мы уже скоро увидимся. У тебя последнее занятие? — Мгм. — У меня тоже. Заберёшь меня? — Мгм. — Юн-и, мне правда нужно идти, я не хочу опаздывать, — отстранив голову альфы от себя и оставив поцелуй на тонких губах, омега практически вырвался из сильных рук и, схватив смеющегося Намджуна за запястье, потащил его в здание. — М-да, вот она, сила любви, — покачав головой, Джин, вцепившись в лямку чужого рюкзака, поволок Юнги в сторону университета, — идём.• ────── ✾ ────── •
— … системный процесс создания проектной документации для строительства зданий и сооружений. Наша главная цель — воплотить идею заказчика в объект, который будет: технически реализуем, функционален и эстетичен, — преподаватель сделал паузу. — Помните знаменитую триаду Витрувия: firmitas, utilitas и venustas. Именно эти три принципа лежат в основе любого качественного проекта. А Юнги сидел и пытался смириться с реальностью — Чимин приехал. Это не шутка и не сон. Он действительно здесь, и мало того, что согласился стать его парнем, так ещё и переехать не против. И они истинные. Альфа внутри радостно порыкивал, требуя вернуться к омеге и сделать окончательно своим: пометить запахом, лучше ещё и брачную метку поставить, вот тогда точно хорошо будет. Досидев до конца пары и, конечно же, ни черта не запомнив, Юнги, клятвенно пообещав себе взять конспекты у хёна, направился вместе с ним на третий этаж, забирать свою клубничку. — Видимо, задерживают, — вздохнув, Сокджин прислонился спиной к стене рядом с аудиторией. — Подождём? — Мгм. Решив почитать-таки расписание на завтра, а заодно и сохранить себе расписание Чимина, Юнги, принюхавшись, резко сморщился — безумно сильно запахло приторно-сладкими леденцами. Вскинув голову, он увидел парня в белоснежной рубашке, что стоял и смотрел на него, ярко улыбаясь. Рядом послышался плохо замаскированный под кашель смешок. — Юнги-щи? — Да? — альфа нахмурился. — Можно с тобой познакомиться? — и вот смотрел с такой надеждой, что Юнги на секунду его даже жалко стало. — Извини, но… — Кхм, кхм, — раздалось справа от альфы очень знакомое покашливание. — Что происходит? — Простите, но я хотел поговорить с Юнги-щи, — незнакомый омега чуть поклонился. — Юн-и, — выделив обращение интонацией, Чимин встал перед ним и взглянул на него, чуть повернувшись, — мне дать вам время поговорить? — Не-а, — обвив тонкую талию, он притянул омегу к себе, укладывая подбородок на его плечо, — мне нечего от тебя скрывать, прелесть. Он хотел познакомиться. — Хм, — Чимин сощурился и чуть слышно прорычал: — У него есть омега. — Н-но… — Прошу, передай всем, что у меня действительно появился омега, — уткнувшись в тонкую шею, Юнги с наслаждением окутывал себя клубникой. — Я успел соскучиться по тебе. — Но ещё вчера… — Послушай, — притворно вздохнув, Чимин напрягся в сильных руках, выпуская недовольный рокот из груди, — это мой альфа. Мы истинные. И знакомиться он ни с кем не будет. А если к нему ещё раз кто-то подойдёт с этой целью, то разбираться будете со мной, ясно? — и вот, признаться честно, несмотря на всю свою хрупкость и мягкость, омега выглядел угрожающе: он тихо рычал, выпустив маленькие клычки и душа сладким запахом. — Д-да! — Вот теперь я понял, почему ты его назвал розовым цербером, — смотря вслед буквально убегающему омеге, Джин рассмеялся. — Тебя лучше не злить, да? — На самом деле меня сложно разозлить, — пожав плечами, Чимин расслабился, опираясь на альфу позади себя. — Я, вообще-то, довольно спокойный. — Просто не любишь, когда трогают твоё, мы поняли, — Намджун улыбнулся, прижимая Сокджина к себе. — Вас подкинуть? — У тебя много вещей? — увидев вмиг покрасневшие щёки, Юнги усмехнулся и перевёл взгляд на друзей. — Подождёте? — Конечно.• ────── ✾ ────── •
Медленно двигая бёдрами под тихую музыку, Чимин мурлыкал себе под нос, усердно натирая столешницу. Его альфа вот-вот должен был вернуться домой, и ему захотелось устроить сюрприз, но из-за того, что омега очень нервничал, пришлось себя чем-то занять. Они с Юнги жили вместе уже неделю и столько же были в отношениях, но дальше поцелуев до сих пор не зашло. Обиженно надув губы, Чимин недовольно профырчал — он знал, что альфа его хочет, ведь не раз видел чужое возбуждение, но Юнги просто уходил в ванную, не прикасаясь к нему. А ему хотелось уже полностью принадлежать альфе. И поставить, наконец, метки! Ведь наглые омеги до сих пор смотрели на его Юнги… За своими мыслями Чимин не заметил альфу, что стоял в дверном проёме и наслаждался прекрасным видом. На омеге была лишь, кажется, его, Юнги, рубашка, что доходила до середины бедра, никак не скрывая розовых чулок, что мягко облегали пухлые бёдра. Понимая, чего хочет добиться Чимин, альфа в несколько шагов сократил расстояние и подхватил хрупкое тело на руки. Громко взвизгнув, омега улыбнулся, почувствовав крупные ладони, что сжимали его задницу с каким-то бешеным удовольствием, длинными пальцами впиваясь в нежную кожу и принося наслаждение, пока любимые губы блуждали по шее, оставляя цепочку поцелуев. Чимин зарылся рукой в отросшие волосы и дёрнул их, вызывая недовольное рычание. — Поцелуй меня, — тихий стон утонул в тонких губах. Юнги ворвался языком, принимаясь вылизывать податливый рот, прихватывая мягкие губы удлинившимися клыками. Усадив омегу на стол и раздвинув длинные ноги, он прижался ближе, толкаясь пахом в чужое возбуждение, вызывая тихое поскуливание. Оторвавшись от любимых губ, альфа прижался к тонкой шее клыками, царапая нежную кожу и чувствуя маленькие пальчики в своих волосах, что тянули тёмные пряди в разные стороны. Оставив несколько укусов, Юнги перевернул омегу на живот, аккуратно укладывая на стол. Он прекрасно понимал, что первый у Чимина, поэтому для начала его нужно было хорошенько расслабить и растянуть. Горячие губы выцеловывают пухлые половинки, пока альфа с наслаждением наминает мягкие бёдра. Довольно прорычав, он поднимается выше и утыкается носом в кружева, что прикрывают влажный вход, и омега тут же вновь чувствует сильные руки, которые, отодвинув перемычку трусиков, раздвигают половинки до лёгкой боли, и длинный язык альфы, входящий в пульсирующую дырочку, вынуждая его взвизгнуть. Чимин явно ощущает кончик языка, что, медленно раздвигая стенки, нежно массирует его простату, и поджимает пальчики на ногах от удовольствия: его альфа прекрасен в римминге. «Надо будет выяснить, откуда такие умения», — проносится в голове омеги, но мощная мышца принимается входить в него быстрыми движениями, словно его трахает маленькое щупальце, а длинные пальцы сжимают ягодицы до явных следов. Он закатывает глаза, пока все мысли покидают его голову. Стоит тугим стенкам начать сокращаться, как Юнги тут же отрывается от опухшей дырочки, нежно напоследок прикусив края и слыша недовольное хныканье. Улыбнувшись, альфа оставляет несильный шлепок на одной из половинок и, перехватив тонкую талию одной рукой, ставит омегу на ноги, наблюдая, как из колечка мышц выходит порция смазки: о да, он догадывался, что Чимин не просто так обожает кататься на его руках. Вновь взяв омегу на руки и втянув в новый поцелуй покрасневшие от покусываний губы, Юнги, донеся его до спальни, аккуратно опускает Чимина на кровать. Накрыв его собой и не отрываясь от сладких губ, альфа просовывает руку между их телами, распахивая полы рубашки. Стоит ладони опуститься на плоский живот, как Юнги тут же разрывает поцелуй, отстраняясь и садясь на колени. То, что он видит перед собой, поистине волшебно: губы Чимина блестят от слюны, чуть припухшие после поцелуя, тонкая шея испещрена следами укусов, а грудь вздымается, позволяя прохладному воздуху обласкивать маленькие горошины сосков под розовым топом. Ниже — плоский животик, низ которого подрагивает от желания, а очертания возбуждённого члена виднеются сквозь розовое кружево нижнего белья. Стройные ноги облачены в нежно-розовые чулки, а на пухлых бёдрах — полоски кружева, которые чуть сдавливают их, что прекрасно выглядит на карамельной коже. И альфе вдруг сильно захотелось увидеть, как эти кружева смотрятся на упругих ягодицах, пока собственное возбуждение грозилось вот-вот выплеснуться наружу от этого вида. Рыкнув, Юнги припадает губами к кромке чулка, облизывая нежную кожу и слыша довольное рокотание сверху. Он покусывает эту сладость, рыча от наслаждения. Чимина хочется всего пометить, оставить следы на каждом сантиметре этого божественного тела, чтобы все вокруг знали, кому принадлежит этот омега. Одной рукой альфа сжимает второе бедро, пока пальцы другой играют со вставшим соском, аккуратно сжимая и слегка царапая вершинку через кружево. Он осыпает поцелуями любимые бёдра и буквально вылизывает стройные ноги, проводя мокрые дорожки языком поверх тонкого капрона и постепенно приближаясь к возбуждённому члену омеги, что, зарывшись пальчиками одной руки в волосы, тихо поскуливает, подаваясь тазом вверх. — Юнги! А-ах! Ухмыльнувшись, альфа сжимает сосок сильнее и, высунув язык, ведёт им по всей длине члена, смачивая тонкую ткань белья, вынуждая Чимина издать громкий стон. Оторвавшись, Юнги стягивает насквозь сырое бельё и, вновь раздвинув чужие ноги, вклинивается между ними и накрывает омегу собой, впиваясь в его губы кусачим поцелуем. Притянув альфу ближе, Чимин закидывает ноги на его талию и недовольно хнычет, когда чувствует ненужную ткань, что мешает касаться Юнги так, как ему хочется. — Разденься! Нежно улыбнувшись надувшимся губкам, альфа стаскивает с себя штаны с футболкой и возвращается к омеге, замечая лужицу смазки на постельном белье. Довольно пророкотав, он наклоняется и утыкается в гладковыбритый лобок, вдыхая в себя концентрированный клубничный феромон. Оставив парочку поцелуев в сладкой складке, Юнги дотягивается до подушки и подкладывает её под бёдра Чимина, приподнимая их, и, удобней устроившись, закидывает омежьи ноги на свои плечи, тут же впиваясь поцелуем в мокрое колечко мышц, вызывая громкий стон сверху. Раздвинув мягкие половинки ладонями, альфа проникает языком глубже, утыкаясь носом под яички, приятно надавливая на чувствительный шовчик. Не вытаскивая язык, он медленно вводит палец в тугое колечко мышц, понимая, что смазки настолько много, словно у омеги началась течка. Сладкая, густая, маслянистая жидкость стекает ему в рот, пока Чимин стонет, откинув голову на подушки. Почувствовав второй палец, что медленно растягивал девственную дырочку, он хнычет, притягивая Юнги к себе. Улыбнувшись, альфа подтягивается, нависает над омегой и, смотря в карамельные глаза, облизывает свои губы, что блестят от количества влаги на них. Протяжно простонав, Чимин впивается в них и надавливает пятками на альфью задницу, вжимая Юнги в себя и мешая пальцам двигаться. Отросшими ноготками он царапает широкую спину, пока внутренняя омега довольно рокочет. — Маленький, всё в порядке? — оторвавшись от любимых губ и чуть отодвинувшись, Юнги медленно проникает в омегу уже тремя пальцами, опасаясь найти на прекрасном лице признаки дискомфорта или боли. — Да-а-а-а, — стонет Чимин, — войди в меня, альфа. Чуть прокрутив пальцы и убедившись, что влажная дырочка достаточно растянута, Юнги, придерживая член у основания, медленно входит, заполняя омегу целиком, и тихо шипит от узости ребристых стенок. Опустившись ниже, он утягивает Чимина в поцелуй, начиная плавно двигаться, как вдруг тело в его руках выгибается. Омега закатывает глаза и вновь громко стонет, давая альфе понять — простата. Встав на колени, Юнги притягивает Чимина за бёдра ближе, укладывая гладкие ноги на свои плечи, и ускоряет движения, каждый раз безошибочно попадая крупной головкой по комочку нервов. Смазка пошло хлюпает и взбивается в пену, стекая по нежной раскрасневшейся коже, по которой с каждым толчком ударяют тяжёлые яйца. Оставив кусачий поцелуй на лодыжке, альфа резко переворачивает омегу, вздёргивая попку вверх, и, звонко шлёпнув упругую половинку, входит на всю длину. Из горла вырываются непрекращающиеся стоны. Вот-вот — и Чимин останется без голоса. Ноги не держат, а грудь уже лежит на кровати, натирая чувствительные сосочки о кружева. Юнги буквально держит его на руках, быстро натягивая на свой член и оставляя шлепки. Омега уверен — всё его тело будет в следах от этих шикарных рук, чему он, несомненно, рад. Такому сильному альфе хочется принадлежать. — Я хочу пометить тебя, — Юнги хрипит, удлинившимися клыками задевая нижнюю губу при каждом вдохе. Он выцеловывает влажную спину, чуть царапая нежную кожу и сжимая пухлые ягодицы, что подпрыгивают на каждом толчке. — В этом наши желания схожи, милый. Чимин откидывает голову вбок, открывая перед ним местечко с жилкой, и чувствует резкую вспышку боли, которая так же резко перерастает в волну наслаждения. Омега выгибается в сильных руках и стонет, падая на постель. Перевернувшись, он открывает слезящиеся глаза и видит альфу, что смотрит на него почерневшим взглядом, слизывая кровь с уголков губ. Вновь аккуратно войдя в омегу и возобновив толчки, Юнги наклоняется, открывая свою шею, и приподнимает его выше, чувствуя лёгкий поцелуй, а затем — как маленькие клычки вспарывают кожу, окончательно смешивая их феромоны. Почувствовав расползающийся жар внизу живота, Чимин вцепляется в простыню и, закатив глаза, громко кончает, сжимая большой член внутри себя. Движения альфы становятся хаотичными, тугие стенки давят, а омежий стон подводит к краю. Вбившись особенно глубоко, Юнги замирает и, хрипло прорычав, изливается внутрь, успевая выйти до образования узла. Переведя дыхание и ухмыльнувшись, он переворачивает несопротивляющееся тело и сам ложится на живот, оставляет несколько поцелуев на покрасневшей коже и вновь вжимается лицом в попку омеги, слыша звонкий вскрик. Раздвинув половинки руками, Юнги входит языком, принимаясь собирать смесь своей спермы и сладкой клубничной смазки, она стекает ему на язык, вынуждая довольно прорычать и закатить глаза от наслаждения. Он старается не задевать чувствительную простату до тех пор, пока Чимин не начинает вжиматься в его лицо, хрипло постанывая. Поняв, что от него хотят, альфа ускоряется, целенаправленно упираясь кончиком языка в опухший комочек нервов. Крупные ладони сжимают покрасневшие половинки до явных следов, пока омега, выгнув поясницу, самостоятельно насаживается на гибкую мышцу. Его движения ускоряются и, вжавшись до конца, Чимин вновь громко кончает, пачкая простыню под собой. Аккуратно отстранив от себя пухлую попку, Юнги укладывает недвигающееся тельце на сухую часть кровати и, подтянувшись на руках, опускается рядом, прижимая омегу к себе. Почувствовав горячее тело, Чимин мягко фырчит и закидывает бедро на чужой обнажённый торс. — Прелесть, давай я тебя раздену, м? Получив в ответ слабый кивок, альфа стягивает мокрые чулки, зацеловывая следы от них на мягкой коже, и осторожно снимает кружевной топ, обласкивая губами покрасневшие соски, на что омега слабо возится и отпихивает его, вызывая тёплый смех. — Чего ты смеёшься? — приоткрыв один глаз, он безошибочно находит Юнги и пытается пнуть его по бедру. — Я устал. — Мой маленький, — словив розовую пяточку и оставив на ней поцелуй, он ложится и сгребает Чимина в объятия, — мой любимый моти. — Любишь меня? — глаз вновь открывается, смотря за чужой реакцией. — Люблю. — Точно-точно? — Точнее не бывает. — Тогда обнимай меня сильнее и давай поспим немножко, — удобней устроившись, Чимин утыкается в бледную шею. — Да-а-а-а, — блаженно раздаётся под ухом у альфы, стоит ему уложить свои ладони на ровную спинку и прижать омегу к себе. Оставив поцелуй на пушистой макушке, Юнги постепенно проваливается в сон, зная, что теперь его прекрасный розовый цербер рядом.
