Мы были знакомы вчера

Две недели пролетели очень быстро – просто не было свободного времени, в которое можно было задуматься о происходящем и спокойно сесть проанализировать, что происходит. Яна заметила, что, просыпаясь по утрам, сначала никак не могла понять, в какой квартире она находится – в принципе, это становилось неважно. Да, её квартира всё ещё казалась образцом уюта и самым безопасным местом на земле, но рядом с Хасаном она переставала чувствовать опасность. Часть её вещей уже перекочевала в его квартиру, правда, пришлось докупить всякие крема и прочие средства личной гигиены, чтобы не таскать баночки и сумочки туда-сюда, так что она знала, что если вдруг сегодня ночует у Хасана, то можно не волноваться о том, что могут возникнуть какие-либо неудобства в плане смены одежды и ухода за собой. Они пару раз навещали ещё леди Магру. Она всё ещё выглядела плохо, но поведение было энергичным, так что создавался некоторый диссонанс, словно перед ними сидит два человека, каким-то причудливым образом воплотившихся в одном теле. Начальница пару раз на них смотрела пронзительным взглядом, но они ничего не говорили, и она не пыталась снова спрашивать, что было на неё не похоже. Яна подозревала, что молчание со стороны леди Магры касательно её с Хасаном отношений было из-за того, что Хасан поговорил с начальницей. Обычно пожилая женщина не останавливалась перед чужим неудобством, чтобы узнать волнующую её информацию. В офисе всё вроде как вошло в обычном русло. У генерального директора снова было много посетителей, и Яна бегала между приёмной и кабинетом директора в привычном темпе, принося кофе и чай, пытаясь выкроить время для первичной проверки отчётов, составления расписания, отправки рассылки о предстоящих событиях на неделю, уведомлений некоторых отделов о поджимающих сроках и одновременно с этим беготни по этажам, чтобы проверить, как дела в каждом отделе. Подобный темп работы ей явно больше подходил – никакие сбивающие с толку мысли просто не могли пробиться сквозь список задач. А когда рабочий день заканчивался, Хасан помогал ей выбросить любые мысли о работе из головы до следующего дня. Это было как раз то, чего ей не хватало до встречи с ним. Точнее, ей, оказывается, много не хватало до встречи с ним, но касательно того, что она перестала думать о работе в нерабочее время, действительно очень сильно помогало – и лучше спать, и выходить на саму работу не с мыслями о том, как бы пережить очередной рабочий день, и легче переносить всякие конфликтные ситуации, возникающие на работе. А конфликтные ситуации начали возникать чаще обычного, поскольку отдел по работе с клиентами и чертов отдел рекламы никак не могли договориться между собой по поводу предстоящих мероприятий. Масла в огонь подливала ещё бухгалтерия, точнее фрау Милли, которая не забывала каждый день монотонным голосом говорить о том, что оставшиеся на мероприятия средства достаточно ограниченные (что было не правдой, Яна знала, какие суммы были заложены на мероприятия в конце прошлого года). Для бухгалтерии всё закончилось тем, что Хасан запросил у них отчёт о том, сколько средств было потрачено за год на мероприятия и сколько средств осталось. - Они всегда так между собой отлично ладили? – спросил Хасан, когда Фрэнк и герр Людвиг ушли из его кабинета. - У них разные взгляды на рабочий процесс, поэтому да. - Значит, надо их отправить на тренинг по укреплению взаимоотношений в коллективе, - он потёр виски. Исполняющие обязанности генерального директора ещё не привык к тому, какие концерты мог закатывать начальник отдела по рекламе, однако он быстро сориентировался и сразу же выставил его за дверь кабинета, стоило тому начать драматично заламывать руки и говорить о слишком большой нагрузке, и потребовал, чтобы тот успокоился перед тем, как зайти обратно. Яна тактично делала вид, что не замечает нарезавшего круги по приёмной Фрэнка, который бормотал себе под нос что-то, видимо, придумывая оправдания и желая выставить себя в как можно более лучшем свете. Он каким-то образом умудрился не подготовить окончательный макет предстоящей в университете конференции и не согласовал расходы с бухгалтерией. - Мне жалко герра Людвига, он всегда такой исполнительный. - Я помню, что ты о нём мне говорила, и я готов согласиться с тобой в том, что он один из лучших работников, несмотря на повышенную тревожность. Однако то, что он устраивает концерты тут мне не нравится. - Я не понимаю, откуда он тут взялся, - Яна вздохнула. Она настолько увлеклась составлением расписания, что заметила, что начальник отдела по работе с клиентами пришёл к генеральному директору только в тот момент, когда за ним уже закрывалась дверь в кабинет. - Я позвал его, поскольку Фрэнк сказал, что отдел по работе с клиентами не предоставляет им номера телефонов работников университета, с которыми мы сотрудничаем. - Что за чушь? Отдел рекламы постоянно организовывает там мероприятия и должен знать контакты получше, чем отдел по работе с клиентами. - Я хотел то же самое донести до него. Теперь я понимаю, что следовало просто вышвырнуть его из кабинета, а не вызывать герра Людвига для того, чтобы решить эту проблему. - Думаю, что леди Магра поступила бы так же, - Яна подбадривающе улыбнулась мужчине. – Она любит, чтобы работники конструктивно разговаривали. - Это не было конструктивным разговором. С завтрашнего дня они снова пойдут на тренинг для улучшения взаимопонимания в коллективе. Только его закончили, а уже поругались. Как дети, - Хасан откинулся на спинку офисного кресла, сложив руки на животе. – Фрау Милли не приходила ещё? - Нет. Только утром, и, видимо, была недовольна тем, что вы не были свободны, чтобы немедленно принять её, - Яна вздохнула. Та явно хотела высказать ей всё своё недовольство, но, в отличие от некоторых руководителей отделов, не забыла, что недавно у неё было взыскание. - Похоже, что многие работники ждут, когда вернется леди Магра, либо же считают, что она не вернётся и потому ведут себя так вызывающе, - задумчиво протянул Хасан. – Попросту считают, что им нечего терять, раз любимый начальник пропал. - Я читала, что смена начальства всегда сопровождается бунтом со стороны некоторых работников, но это достаточно быстро прекращается, поскольку за работу всё-таки многие держатся. И я не припомню, чтобы в компании когда-либо царил подобный хаос. - Мисс Яна, если вы пытаетесь успокоить меня, то пока у вас плохо получается. - Я заказала вам обед, и он уже приехал. Это достаточно подбадривающе? - Хорошо, вы поедите со мной? - Да. Она закрыла на всякий случай дверь в приёмную. Конечно, у всех работников был обед в одно и то же время, и вряд ли бы кто-то решился беспокоить исполняющего обязанности генерального директора, но кто знает, что может взбрести в голову к людям. Яна заказала себе лёгкий салат, для Хасана – пасту. Есть особо не хотелось после концерта, что устроили Френк и герр Людвиг, но что-то нужно было съесть, потому что до конца рабочего дня нужно было сделать ещё много чего. Благо, больше не было запланировано никаких встреч, поэтому Яна могла полностью сосредоточиться на том, чтобы закончить расписание и сделать привычную рассылку для всех отделов со списком дел на предстоящую неделю и напоминанием о том, что нужно сдать и когда будут совещания. - Сегодня мы куда-нибудь пойдём после работы? – спросил Хасан, распаковывая контейнер. – Кино или кафе? - Лучше взять что-то на дом, желательно что-нибудь остренькое, - Яна наколола на вилку помидор черри и в задумчивости подняла глаза к потолку. В пятницу действительно хотелось поскорее оказаться дома, принять душ, вкусно покушать и посмотреть кино. - Снова хочешь тот острый суп? - Да, сейчас на улице так холодно, что он будет просто идеальным. - Мисс Яна, а потом вы жалуетесь на то, что в квартире слишком жарко и выключаете отопление или открываете нараспашку окно и забываете об этом, а потом мёрзнете и начинаете кашлять. Яна смущённо хмыкнула. Она действительно так делала, просто ей в последнее время часто бывало жарко, и она винила в этом самого Хасана. Рядом с ним она чувствовала себя настолько хорошо, что даже вечно холодные руки потеплели и во время прошедших на прошлой неделе месячных живот не болел, и плаксивость куда-то ушла. - Но как же я буду без супа? - Я шучу, я закажу для вас даже двойную порцию. - Не нужно, мне хватит одной, я еле как с ней справляюсь. - Хорошо. Тогда одна порция, и к ней какое-нибудь пирожное? - Вы так легко предлагаете съесть мне что-то настолько вредное, как пирожное. - Я был бы тираном, если бы совсем лишал вас возможности съесть что-то сладкое. Но завтра я прослежу, чтобы завтрак был полноценным, а не простая булочка. - Хорошо, тогда я приготовлю завтра овсяную кашу. - Мне больше по душе рисовая с молоком. Я никогда не думал, что рис можно заливать молоком, пока вы не показали мне это. Правда, мне всё ещё странно это есть, однако соглашусь, что сочетание достаточно интересное. Яна едва не рассмеялась, вспомнив лицо Хасана, когда он увидел, что она ему однажды приготовила на завтрак. Он любил рис и был готов есть его едва ли не на ежедневной основе (ровно как и пасту, но всё-таки старался разнообразить свой рацион). Поэтому, увидев, что она сделала с этой благословенной едой, ошарашило его сначала, и ему понадобилось несколько минут, прежде чем он решился зачерпнуть кашу из тарелки и положить в рот первую ложку. Они практически доели, как зазвонил телефон Хасана. Тот чуть приподнял брови, посмотрев на экран и принял звонок. Яна замерла на месте, не решаясь донести до рта наколотый на вилку кусок куриной грудки с листом салата – такое выражение лица явно было не к добру. - Слушаю. Да, - далее последовала долгая пауза, во время которой звонивший, должно быть, что-то объяснял. Хасан в это время смотрел прямо перед собой, ни на чем не пытаясь сконцентрировать взгляд. – Я сейчас приеду. Он резко поднялся из-за стола, бросив вилку обратно в контейнер. Яна почувствовала, что в груди начинает нарастать тревожность. Что-то плохое случилось, это буквально ощущалось в воздухе. Однако Яна не успела ничего спросить, Хасан сам сказал, не глядя на неё: - Леди Магра умерла. Тревожность в груди резко оборвалась, и наступила полная пустота. Нет, определённо о чужой смерти так нее сообщали. Как будто должна была быть какая-то предыстория, иначе слова просто повисали в воздухе, не желая доходить до чужого сознания. Яна попыталась выдавить из себя хоть слово, но в голову ничего не шло, и она только в беспомощности сложила руки на колени, глядя на то, как Хасан надевает пальто и сбрасывает все папки и документы со стола в верхний ящик, и после этого выключает компьютер. К счастью, перед тем, как покинуть офис, он дал ей задание: - Ничего не говори другим. Все важные документы в сейф, и копии всех сделок за то время, что мы заключили, пока я замещал генерального директора, и все отчеты за это время в отдельную папку, чтобы мы унесли к себе домой. - Я всё сделаю, - Яна тяжело сглотнула, и встала. Что же, салат она так и не доела, да и о салате не могло быть и речи. Поручение Хасана можно было понять – перестраховаться, если вдруг совет директоров решит на слишком красиво его убрать или скинуть на него вину за какие-то свои махинации. Сто процентов у них уже была другая кандидатура на этот пост, но их железной хваткой удерживала леди Магра. Конечно, обо всём этом Яна подумала гораздо позже, когда смогла немного прийти в себя и налить себе чашку чая и слегка подрагивающими пальцами начать клацать клавишами клавиатуры, пытаясь закончить расписание на неделю. Монотонная работа в виде снятия копий помогла справиться с первым шоком, Яна даже смогла разложить все копии и оригиналы по датам, и после спрятать оригиналы в сейф. Всего было заключено пять сделок, три из них просто ежегодное перезаключение контракта, ничего особо серьёзного, но при желании можно было придраться ко всему и обвинить в некомпетентности и желании опустить уровень компании. Конечно, вряд ли совет директоров стал бы заниматься пустыми обвинениями – у них не тот уровень компании, чтобы устраивать громкие скандалы для привлечения внимания, скорее скандал отвратит надёжных клиентов. Яна аккуратно свернула папку с копиями в рулон, скрепив канцелярскими резинками, и положила в свою сумку – было бы подозрительно, если бы кто-то увидел, как она выходит из офиса с какими-то документами, ну или с папкой в руках. Последующие несколько часов тянулись невозможно долго. Яна каждую минуту поглядывала на часы, ожидая, когда Хасан хотя бы пришлёт сообщение, но всё-таки смогла доделать чертово расписание и разослать его. Практически сразу после этого, в половину пятого, пришло сообщение от Хасана: «Разошли письмо с соболезнованиями о смерти леди Магры. Сааб отвезет тебя домой, я приеду позже». Она сделала рассылку ровно в 16.50, когда уже многие сотрудники находились на низком старте и вряд ли бы проверили рабочую почту, хотя им обязательно бы пришло уведомление. Но, согласно рабочему договору, они могли это проигнорировать, потому что выполнить какую-либо задачу за десять минут было невозможно. Тяжело вздохнув, Яна начала собираться. Несмотря на то, что на письмо с соболезновании она потратила около пятнадцати минут, ей показалось, что это высосало из неё последние силы, и она вряд ли сможет в ближайшие несколько дней выдавить из себя что-либо толковое (и если в субботу появится срочная работа, то она не знала, как она с ней будет справляться). Пройдясь напоследок по приёмной и по кабинету директора, проверяя, чтобы вся техника была выключена, она вышла в коридор, где нос к носу столкнулась с фрау Милли. Несмотря на то, что рабочий день уже закончился, она всё ещё была в офисной одежде, и, судя по всему, пока не собиралась домой. - Мне нужно поговорить с исполняющим обязанности генерального директора, - вскинув подбородок и одновременно с этим приподняв брови, заявила главный бухгалтер. – Меня глубоко шокировало сообщение, которое только что пришло. - Рабочий день исполняющего обязанности генерального директора начнётся в понедельник ровно в девять утра, только тогда вы сможете задать ему все интересующие вас вопросы, - сухо ответила Яна, закрывая приёмную. - А что, он уже ушёл? – женщина продолжала напирать, и в тот момент, когда Яна прислоняла ключ-карту к двери, возникло ощущение, что она схватится за её руку, останавливая. - Я не могу оглашать никому его график встреч с клиентами и членами совета директоров. Если вы сами у него спросите и он вам ответит, то вы сможете узнать, куда он поехал несколько часов назад. - В столь тяжёлый для компании час он должен находиться в офисе. - Фрау Милли, - Яна вздохнула. – Я простой секретарь, и если вы имеете какие-либо претензии к работе исполняющего обязанности генерального директора, подкреплённые вескими основаниями и доказательствами, вы можете высказать ему это всё, указав на моменты, над которыми можно будет поработать. - Если я хочу высказать какие-либо претензии, я имею право высказать их кому угодно, - главный бухгалтер сощурила глаза, и в её голосе появились шипящие нотки. - Хорошо, однако делайте это в рабочее время, пожалуйста, - Яна пожала плечами и отправилась дальше по коридору. – Доброго вечера и хороших выходных. Фрау Милли больше ничего не сказала и, судя по удаляющимся шагам, отправилась в свой кабинет. Яна понадеялась, что хотя бы до понедельника она не будет пытаться создавать каких-либо проблем. Сааб ждал её у входа на парковку. Он поздоровался коротким кивком и, выкинув в урну окурок, отправился к своей машине. Яна последовала за ним. Не сказать, что, благодаря Хасану, они много общались друг с другом за последние недели, однако парой фраз в день всё-таки перекидывались – большой прогресс в сравнении с тем, что было, когда Сааб только пришёл на должность главного технического консультанта. - Как там обстановка? – спросила Яна, когда они сели в машину – она утроилась на заднем сидении, поскольку не любила ездить на переднем пассажирском сидении (правда, с Хасаном было всё по-другому). Молчать рядом с Саабом всё ещё было некомфортно, поэтому она попыталась завести хоть какую-то беседу. - Не знаю. Я был тут. Эта истеричная женщина из бухгалтерии решила, что я всё знаю и не хотела давать мне выйти из офиса, когда я только спускался, - проворчал он. Яна нервно хихикнула. - Она сейчас меня тоже поймала, допытывалась, где Хасан. - Этой женщине лучше найти себе другое занятие. Как она вообще тут работает? - Не знаю, многие задаются этим вопросом. - Зачем задаваться вопросом, если нужно решать проблему. Пусть Хасан разберется. Сааб довез её до дома, где жил Хасан, и после поднялся вместе с ней на этаж, и ушёл только после того, как убедился, что она зашла в квартиру, открыв дверь ключами, которые ей дал Хасан. Находиться в пустой квартире и ждать, когда мужчина вернётся, было просто невыносимо, поэтому Яна решила не забиваться в угол дивана и с трепетом прислушиваться ко всем шорохом, а отправилась сначала в душ, после на кухню. Несмотря на то, что они сегодня собирались взять еду на вынос, она решила, что будет неплохо, если всё-таки она что-нибудь приготовит. Выбор остановился на пасте в сливочном соусе, тем более все необходимые ингредиенты были в холодильнике. Хасан вернулся в тот момент, когда она уже смешивала все составляющие блюда на сковороде, выключив газ, чтобы не передержать соус. Он прошёл на кухню и коротко поцеловал её в висок, прежде чем отправиться в ванну. Хасан ничего не сказал, и Яна решила, что она не будет ничего у него спрашивать, пока он сам не захочет что-либо рассказать. И только тогда она вспомнила о том, что заказывала ему на обед пасту, но он после душа быстро расправился со своей порцией и попросил ещё добавки. - Иди отдохни, я сам всё уберу, - сказал он, когда Яна после ужина принялась убирать со стола. – Тебе сварить какао? - Да, если можно, - Яна не стала возражать, несмотря на то, что Хасан выглядел очень устало. - Хорошо. Иди пока посмотри телевизор. И зачем ему нужно было это? Яна без всякого энтузиазма включила телевизор. У Хасана была такая же, как и у неё, подписка на платформу с фильмами – это единственное, что она могла смотреть. Новости и телешоу были не такими интересными, чтобы тратить на них несколько часов просмотра. Она выбрала фильм чисто по обложке. Какой-то блокбастер с супергероями, которые, как и всегда, должны были спасти Землю от какой-то внешней угрозы. Смотреть что-либо другое было просто невыносимо, потому что сосредоточиться на экране дольше пары минут не получалось, и Яна то и дело поглядывала на экран телефона – пока никакого шквала сообщений не было, видимо, большинство работников просто переваривало полученную информацию или же ещё не заглянуло в почтовый ящик. Хасана не было долго. Прошло минут десять, не меньше, прежде чем он зашёл в гостиную и поставил на журнальный столик перед диваном большую кружку с какао – он даже насыпал сверху маршмеллоу, хотя в любое другое время ворчал бы по поводу сахарной бомбы. Он что-то хотел сказать, что очень не понравится Яне? Стоило только об этом подумать, как он произнёс: - Мне нужно выпить. - Пей. Что Яна могла ему ещё сказать? Она не считала, что эта та вещь, насчёт которой нужно спрашивать разрешения. Каждый сам находил способ, как справляться с потерей дорогого человека, и это было отнюдь не то, что нужно было осуждать или чему препятствовать. Конечно, находиться рядом с пьяным человеком было несколько страшно – девушка не так часто была на всяких вечеринках, но обычно алкоголь делал людей непредсказуемыми. Она судила по тем немногочисленным корпоративам, на которых ей доводилось бывать (конечно, за грань приличия никто не переходил, но было поистине странно и страшно видеть, когда строгие люди становились весёлыми и разговорчивыми, такими непривычными). Хасан опустился на пол, откинувшись спиной на сидение дивана. Яна хотела сначала подвинуться, чтобы дать ему больше места, однако он сам попросил её придвинуться поближе и потянул сначала за одну ногу, а потом за другую, перебрасывая их через свои плечи так, что она при желании могла бы сжать коленями его голову. Так было сидеть достаточно удобно, и Яна не стала возражать, и мужчина время от времени прижимался щекой к её правому колену, как будто ему было недостаточно ощущения тяжести на плечах, и он желал лучше почувствовать её присутствие. Этикетку на бутылке Яна не успела разглядеть (да она особо и не хотела смотреть на бутылку), но жидкость была янтарной, и она подумала, что это либо коньяк, либо виски. Хасан пил медленно и молча. Оно было к лучшему. Они посмотрели один фильм, и бутылка едва ли опустела наполовину за эти два часа. Какао же девушка выпила минут за десять, не особо замечая вкус. - Что будем дальше смотреть? – на всякий случай поинтересовалась Яна, когда на экране появились субтитры. Пульт находился в её руках, и она большую часть фильма крутила в руках то его, то свой телефон. - Что угодно. Она решила, что включать комедию было бы абсурдно сейчас, и просто включила какой-то проходной детективный сериал. Детективные сериалы она любила смотреть с детства, и даже на некоторое время смогла отвлечься на происходящее на экране. Они посмотрели три серии, пока Яна в очередной раз не посмотрела на экран телефона и не заметила, что время перевалило за полночь. Бутылка почти полностью опустела, внизу оставалась полоска где-то в один сантиметр, но Хасан больше не тянулся, чтобы налить себе, видимо, ему уже было достаточно. - Пойдём спать? – Яна погладила его по голове. Ей нравилось ощущение коротких жестких кудряшек, однако она не решалась долго гладить его, хотя он никогда не говорил, что ему это не нравится. - Да, - коротко ответил Хасан. Он помог ей опустить ноги со своих плеч и поднялся. Полностью распрямившись, он пошатнулся, однако после это спокойно пошёл, забрав опустевшую бутылку, пустые стакан и чашку на кухню – так что можно было списать этот короткий эпизод потери равновесия на долгое нахождение в сидячем положении, а не на опьянение. Яна выключила телевизор и свет в гостиной и отправилась готовиться ко сну. Она уже успела залезть под одело и найти удобное положение, разглядывая причудливые тени на потолке вследствие отсвета фонарей с улицы и проезжающие по дороге машин, когда Хасан зашёл в спальню. Он спокойно лёг со своей стороны кровати на спину, тоже начав смотреть в потолок. Яна неуверенно подвинулась ближе, прижимаясь к его боку, и он тихо вздохнул, протягивая руку, чтобы обнять её и прижать к своей груди. - Не оставайся никогда с пьяными людьми наедине, - серьёзно сказал он. Голос его ничуть не отличался от его трезвого состояния, и все слова он чётко выговаривал. - С тобой тоже нельзя? – Яна чуть улыбнулась, чувствуя, как он начал поглаживать её по спине, цепляясь периодически за косу, которую она заплела перед сном. - Со мной можно. С другими нельзя. Это логично. - Хорошо, я поняла. - Иногда я хочу плакать он счастья, что ты со мной соглашаешься, - сказал он, и Яна чуть приподняла голову, чтобы посмотреть на выражение его лица, но он продолжал спокойной смотреть в потолок. - Прямо плакать? - Да. Вот почему ты меня слушаешь? Ты же такая красивая, такая умная. - Я рада подобным комплиментам, но у тебя сейчас немного криво строятся логические цепочки. - Я не смог сегодня отправить её на вскрытие в другую больницу, - внезапно сказал он после минутного молчания, и Яна почувствовала, как внутри всё похолодело, и она перекинула руку через грудь Хасана, обнимая его и стараясь прижаться как можно более плотнее. – Сказали, что тромб оторвался, когда она встала, и всё, нечего тут подозревать что-то иное. А я никаких прав не имею, чтобы заподозрить другое. Они некоторое время полежали в тишине, прежде чем Хасан продолжил: - Давай мы поженимся? У нас будет больше прав друг на друга перед другими. - Только ради этого? – Яна не знала, смеяться ей или плакать, но волнение немного улеглось, и она просто сконцентрировалась на тепле, окружающем её, и поглаживаниях по спине. - Ты меня не любишь? - Я тебя люблю, - она улыбнулась. - А я тебя обожаю, - для придания большего веса своим словам он поцеловал её в макушку. – Обожаю работать с тобой, обожаю говорить с тобой, обожаю обедать с тобой, обожаю обнимать тебя, целовать и трахать. Слова, конечно, более чем откровенные, и девушка смущенно уткнулась носом в его грудь. Хотела ли Яна заключать брак? Она не чувствовала никакого отторжения к подобным мыслям, хотя до этого никогда не задумывалась над тем, что ей кто-то может предложить выйти замуж. - Ну и как? - Что как? - Ты выйдешь за меня замуж? - Да. - Какое ты хочешь кольцо? Хотя будет лучше, если ты просто покажешь мне, какое тебе нравится больше всего. - Никогда бы не подумала, что это так просто. - Я сейчас не способен на сложные мысли. Мы может поговорить о всех сложных деталях завтра днём. Они ещё полежали немного молча, прежде чем Яна почувствовала, как глаза становится всё труднее удерживать открытыми. Она чувствовала, как Хасан поглаживал её спину, когда провалилась в сон. Ей ничего не снилось в эту ночь, и проснулась она к тому моменту, когда на горизонте появилась серая полоска, предвещающая рассвет. Учитывая, что сейчас почти была зима, время около восьми. Произошедшее накануне днём казалось каким-то абсурдным сном. Не могла же леди Магра в самом деле умереть? На удивление, Яна соображала быстро, что было не свойственно для неё после пробуждения – телефон лежал на тумбочке, и можно было залезть в почтовый ящик и посмотреть рассылки, да и сообщения от Хасана тоже можно было посмотреть. Мужчина ещё спал и продолжал обнимать её, и его хватка была крепкой и несвойственной для спящего человека. Яна как можно более аккуратно потянулась вперёд, выскальзывая из-под руки и дотягиваясь до телефона. Обратно вернуться было не так легко, и ей пришлось повозиться, чтобы лечь обратно к Хасану под бок. К счастью, тот не проснулся от подобных действий. Телефон держать так было ужасно неудобно, тем более перелистывать вкладки большим пальцем той же руки, которой она его удерживала, но перемещаться в какое-либо другое место она пока не планировала – ей нужен был Хасан в непосредственной близости, чтобы справляться со всем тем, что она сейчас собиралась подтвердить. К сожалению, никаких абсурдных снов ей действительно не снилось, и письмо с соболезнованиями из почтового ящика никуда не исчезло, на него даже пришло несколько ответов, но она не стала их открывать, чтобы не отравлять себе душу с утра пораньше – она займётся всем этим в своё рабочее время, как и положено секретарю, а остальное время её долгом было быть рядом с Хасаном и поддержать его всеми возможными способами. Она заблокировала экран телефона и отбросила его себе за спину и уткнулась носом в грудь Хасана. Тот во сне немного пошевелился, и его дыхание немного сбилось. - Спи, - Яна погладила его по животу. – Ещё очень рано, тебе нужно спать. - Ты здесь? – сонно пробормотал тот, утыкаясь носом в её макушку. От него всё ещё пахло алкоголем, и Яна сильнее вжалась носом в его грудь, стараясь свести этот запах для себя к минимуму. - Сегодня суббота, мы спим до десяти утра, - заверила она его. - Да. Разбуди меня, когда встанешь. Яна собиралась ещё немного поспать, но так и не смогла уснуть. В голове крутилось множество мыслей, начиная от того, что будет твориться в офисе в понедельник и заканчивая вопросами о том, кто будет организовывать похороны леди Магры. Она пролежала около часа, прежде чем решила прервать какофонию в своей голове, и аккуратно выбралась из объятий и прокралась на кухню и закрыла за собой дверь, чтобы не тревожить Хасана посторонними звуками. Постояв немного посреди кухни, она всё-таки налила стакан воды и прокралась обратно в спальню, чтобы оставить его на прикроватной тумбочке вместе с таблеткой аспирина. Раз у неё было много свободного времени до того, как Хасан проснётся, она решила приготовить блинчики – достаточно сложно, чтобы отвлечься от мыслей и полностью сосредоточиться на готовке. В дополнение к блинчикам она решили сделать начинку, закинув в сотейник замороженную вишню и небольшое количество сахара. Ещё в холодильнике была запечатанная банка с шоколадной пастой, но она решила пока её не трогать. Хасан проснулся к тому моменту, когда она уже убрала всю грязную посуду и поставила на стол блюдо с аккуратно сложенными в треугольники блинчиками – они получились достаточно плотными, всего десять штук, как и всегда, когда она добавляла молоко (почему-то никаких ажурных краёв с молоком у неё не получалось, а вот с кефиром, который она покупала в русском магазине, они были тонкими и с красивыми краями). Она даже успела умыться и расчесать волосы, хотя обычно предпочитала делать это после завтрака. - Доброе утро, - он подошёл к ней и обнял за талию, чуть приподнимая. – Почему ты не разбудила меня? - Мы вчера поздно легли спать, тебе нужно отдыхать лучше, - Яна нервно хмыкнула, запрокидывая голову назад на его плечо. Он успел сходить в душ и почистить зубы, и от него пахло свежестью, так что можно было на контрасте ощутить, насколько её одежда пропиталась запахами готовки, пока она с утра возилась. - А тебе не нужно отдыхать? - Со мной всё хорошо, честно, просто я не смогла уснуть, когда проснулась. Давай, садись, будем завтракать. Хасан не стал спорить и сел на своё место, рассеянно наблюдая за тем, как она ходит туда-сюда, заваривая кофе и раскладывая тарелки с приборами. - Как ты себя чувствуешь? – спросила Яна через некоторое время, когда они уже начали есть. - О чём ты? – он сконцентрировал на ней свой взгляд. Было видно, что он продолжал витать в своих мыслях, отчего казался немного чужим, но Яна его понимала – она сама была в подобном состоянии после того, как родители погибли. - Как твоя голова? – она решила начать с физической составляющей. Всё-таки каждый по-своему переносил выпивку. - Всё хорошо, спасибо за таблетку, ты просто спасла меня, - он криво улыбнулся. – Несмотря на то, что при опьянении я веду себя нормально и всё помню, на следующее утро моя голова раскалывается обязательно. - И… какие планы на день? Хасан некоторое время молчал, прежде чем ответить: - Мне нужно получить справку о вскрытие и поехать договориться насчёт церемонии отпевания и сообщить определённым людям о месте и времени проведения прощания. К счастью, леди Магра оставила подробные инструкции, как она должна была быть похоронена и каких людей хотела бы видеть. - Я могу поехать с тобой? - Думаю, всё это займёт много времени. Тебе не хотелось бы остаться здесь и расслабиться перед рабочей неделей? - Нет. Если я останусь тут, то мне точно будет намного хуже. - Хорошо, но если вдруг ты захочешь вернуться домой, скажи мне, я привезу тебя сюда и дальше поеду. - Ладно. Это действительно заняло много времени, и хорошо, что они плотно позавтракали. Вот уж действительно, после смерти о человеке в настоящее время некогда было скорбеть, потому что нужно было решить целую кучу формальностей, подписать бумаги, отвезти их в одно место, взамен них получить справку и повезти справку в другое место, чтобы зарегистрировать. Яна не знала, что они делали дольше – ждали в больнице, пока им вынесут необходимые бумаги о проведённом скрытии (это была уже обычная городская больница, у которой заключена договоренность с тем прекрасным частным реабилитационным центром, и все умершие в его стенах пациенты привозились сюда) или передадут оставшиеся личные вещи (это уже было в реабилитационном центре). После они слушали длинный список процедур, что будут выполняться для приведения покойной в достойное состояние перед похоронами, в похоронном бюро. После последнего Хасан долго стоял на улице и курил, видимо, в суете больницы у него ещё получалось справляться с накатывающими мыслями, но всё прорвалось после того, как милый улыбающийся работник похоронного бюро обсуждал, какой бы лучше костюм выбрать и какой к нему подобрать букет, а ещё покрывало, и так до бесконечности. Яна, видя то, как Хасан сжимал кулаки, пока они сидели на низком диванчике перед журнальным столиком, на котором был разложен каталог ритуальных услуг, сама уже начала отвечать на вопросы. - Всё хорошо, - Яна прижалась к его спине, и погладила его по плечу. Было ужасно холодно на улице за счёт пронизывающего ветра, и уже тёплый шарф не спасал, и она начинала покашливать, но всё равно упорно отказывалась садиться в машину. – Осталось только в церковь съездить, а сообщения с приглашением я разошлю уже, когда мы домой вернёмся. - Да, спасибо, - он бросил окурок в урну. – Идём, иначе ты совсем замёрзнешь. Церковь находилась за пределами города, и о том, что она старая, можно было судить только по стилю постройки и вывеске на входе, на которой значился год её основания. В пределах города было несколько церквей, в которых можно было бы устроить отпевание, однако там все кладбища была закрыты. На самом деле, для Яны было странно узнать о том, что леди Магра была крещёной и завещала похоронить себя по всем канонам католичества – она думала, что пожилая дама была убежденной атеисткой, поскольку та никогда не посещала мероприятия, посвящённые пасхе и тому подобному, хотя ей приглашение всегда отправлялось. Даже на рождественской вечеринке начальница всегда подводила итоги года и оглашала выделившихся работников, но ни разу не поздравляла с Рождеством. - На территории её дома есть специальный участок, отведённый под захоронения, и его узаконил ещё её дед, но она не захотела быть похороненной там, - сказал Хасан, когда они выбрались из машины и встали перед воротами. Людей на территории не было видно – оно и понятно, было уже около четырёх часов дня, – но на вывеске рядом с памятной табличкой в честь сделавших пожертвования для постройки церкви значилось, что приём заявок на отпевание идёт в любой день с десяти утра до пяти вечера. - Почему? - Она не говорила. Но я её понимаю, умершим не место в непосредственной близости к живым, и нужно быть похороненным там, где это положено по религии. Ты пойдёшь внутрь? - Ты не хочешь идти? – Яна покосилась на него. Он был напряжён ещё больше, чем после того, как они вышли из похоронного бюро. - Это глупо так думать, но это не моя религия, и я здесь ничего не понимаю. - Всё в порядке. Если ты мне дашь справку, я сама могу сходить и всё обсудить. Хасан колебался ещё некоторое время, поскольку считал, что это было его долгом решить все дела по захоронению, но всё-таки отдал Яне документы и сел в машину. Всё-таки хорошо было, что он не пошёл внутрь. Девушка уже давно не была в церкви и не считала своим долгом её посещать, поэтому внутренняя атмосфера несколько потрясла её, хотя она винила во всём всепроникающий запах ладана, который заставлял голову кружиться. Нужный кабинет по приёму заявок находился за боковой дверью сразу возле основного входа, так что можно было не проходить вглубь зала с рядами скамей. Внутрь небольшого помещения был втиснут письменный стол, на котором громоздился старенький монитор (прямо-таки из детства Яны), кресло для служащего церкви и всего один стул для посетителей. Служащий был в обычной гражданской одежде, пожилой мужчина, который поднял взгляд от книги, которую читал, дежурно улыбнулся и сказал, что готов помочь чем сможет. Создавалось впечатление, что он ждал в этот час посетителей и был готов принять любой заказ. У леди Магры уже было забронировано место на этом кладбище (со слов служителя, она его выкупила ещё пять лет назад), так что вся процедура оформления прошла достаточно быстро. Просто назначили время на понедельник на одиннадцать утра и дали памятку, сколько человек может прийти и в какую одежду предпочтительно одеваться при посещении церкви, а так же что нужно соблюдать тишину во время службы. - Ты быстро, - отметил Хасан, когда Яна вернулась в машину. - Держи, - она протянула ему обратно все документы, памятку и чек. – Оплата в день похорон, стоимость захоронения уже оплачена заранее, и поскольку цены не изменились за последние пять лет, то ничего доплачивать за это не нужно. Нужно оплатить только само отпевание, а после молитву над могилой. Теперь домой? - Да. Будем что-нибудь брать из еды? - Я точно не смогу больше ничего сегодня приготовить. - Тогда мы заедем возьмём твой любимый суп. И мне что-нибудь. Домой они вернулись около шести вечера – пришлось достаточно долго ждать заказ из-за того, что было много посетителей. Яна первым делом отправилась в душ. Ей казалось, что запах ладана намертво въелся в волосы и в кожу, но она преуспела в его смывании, поскольку, когда вышла из ванной, смогла вздохнуть спокойно полной грудью. Хасан сидел на кухне и задумчиво постукивал краем телефона на столешнице, достаточно аккуратно, чтобы не навредить технике, словно раздумывал над тем, кому бы позвонить. Похоже, что в таком положении он просидел всё время, пока Яна была в душе, поскольку пакет с едой лежал нетронутым, и мужчина даже не потрудился, чтобы достать тарелки и приборы. - Что случилось? – Яна перебросила за плечо влажные волосы и осторожно подошла к нему и положила руку на плечо. В ответ на прикосновение он поднял на неё взгляд и перестал постукивать телефоном о стол. - Всё хорошо, просто задумался, - Хасан криво улыбнулся и потянулся вперёд, чтобы прижаться щекой к её животу. От него всё ещё пахло сигаретами, и девушка вздохнула, и погладила его по голове. - Пойдёшь в душ? - Да, надо. У меня в горле стоит этот противный ароматизатор из похоронного бюро. Да, пахло там действительно не очень, Яна даже умудрилась прочитать этикетку диффузоре с воткнутыми в него палочка – запах ели, дождя и земли. На хвойный лес слабо тянуло, скорее реально пахло только сырой землёй, что было весьма символично для похоронного бюро. Но, лично для Яны, в церкви пахло в разы хуже, ладан был куда более въедливым, нежели дешёвый диффузор с маркет-плейса. - Иди тогда, - девушка похлопала его по спине, и Хасан всё-таки нашёл в себе силы встать и отправиться мыться. В это время Яна принялась раскладывать купленную еду. Мужчина редко изменял себе в выборе блюд и, как и обычно, взял рис с овощами и в дополнение к нему куриные слайсы в острой панировке. Она тоже не думала пока экспериментировать и взяла рамен с курицей, тоже острый (на самом деле, она не помнила, когда в последний раз его не острый суп, и с этим нужно было заканчивать, пока желудок не скрутило). В дополнение она решила нарезать салат из оставшихся помидоров и феты, иначе они скоро испортятся. Она как раз смешивала ингредиенты в глубокой миске, заправив оливковым маслом, когда услышала, что Хасан вышел из душа. Он прошёл на кухню, но не стал садиться на своё место, а остановился позади Яны. Девушка вздрогнула от неожиданности, когда он прижался к ней, обнимая за талию, и отодвинула от себя миску с салатом, кладя одну руку поверх его, сложенных на её животе. Она с самого начала правильно уловила его настроение, и только тихо вздохнула, когда его руки скользнули под майку, прибираясь к вверх и захватывая каждую грудь в тёплый кокон из пальцев. Возбуждение проснулось сразу же, словно кто-то нажал на переключатель. Яна откинулась назад, прикрыв глаза и наслаждаясь ощущениями, и чуть застонала, когда пальцы чуть раздвинулись, дополнительно захватывая соски. - Тебе нравится? – Хасан поцеловал её в висок и после слегка подтолкнул её голову, чтобы она посмотрела на него и чтобы он мог её поцеловать в губы. Это положение было неудобным для поцелуев, но Яна не жаловалась, особенно когда одна рука мужчины скользнула вниз, пробираясь сразу под резинку шорт и трусиков. Пальцы потёрли клитор и практически сразу скользнули дальше между складок. Сначала один, затем второй проникли внутрь и из-за неудобного угла и одежды вместо того, чтобы двигаться наружу и внутрь, начали ритмично чуть давить на переднюю стенку. Яна застонала в поцелуй. Ей едва хватало сил двигать своим языком в такт чужому и сглатывать накапливающуюся слюну. Стоять без опоры было ужасно неудобно, и ей оставалось только хвататься за руки Хасана в попытке заземлить себя и не потеряться окончательно в ощущениях. Работало плохо, поэтому, когда мужчина подтолкнул её к столу, направляя, чтобы она легла грудью на столешницу, она обрела больше уверенности, хватаясь за край стола – к счастью, стол был круглым и небольшим, из-за чего ей не пришлось выворачивать запястья, чтобы схватиться (при желании она могла даже дотянуться до противоположной стороны стола). Мужчина стянул с неё шорты вместе с бельём и одной рукой потянул вверх майку, задирая максимально высоко. На нём самом было только полотенце, которое он легко скинул и сразу же прижался, потираясь вставшим членом о промежность девушки. - У меня нет резинки, - сказал он, и Яна почувствовала, как головка упёрлась во вход, но Хасан не двигался, ожидая, что она скажет. - Всё хорошо, - Яна выдохнула. Ничего хорошего, на самом деле, она не принимала противозачаточные. С другой стороны, однажды Ева проговорилась о том, что она со своим парнем не используют никакой защиты, нужно просто быть аккуратным, но Ева явно не то, о чём сейчас нужно было думать. - Точно? Головка члена чуть проникла внутрь, но Хасан всё ещё держался. - Да. Мужчина подхватил её под бёдра, чуть приподнимая и заставляя принять удобное для проникновения положение, из-за чего Яна была вынуждена встать на носочки, но благодаря поддерживающим рукам это не было тяжело. Однако она всё равно напрягалась сильнее, чем обычно, и член входил внутрь туго, и стенки влагалища тянуло, однако стоило головке оказаться внутри, как всё пошло намного легче. Несмотря на то, что для неё не было особых различий в ощущении члена с презервативом или нет, но осознание играло хорошую шутку с восприятием. Яна чувствовала, что буквально задыхается от возбуждения, и внутри всё отчаянно сжималось при каждом движении члена, и ей казалось, что вот-вот внутрь прольётся сперма. И если вначале мысль пугала, то постепенно переросла в желание ощутить это, и она цеплялась за край стола, мысленно умоляя себя немного успокоиться, иначе просто сойдёт с ума. Хасан же двигался в привычном ритме – не слишком быстро и не медленно, ритмично и глубоко. Его руки продолжали сжимать бедра, двигая их к себе навстречу, словно он старался проникнуть ещё глубже, хотя глубина влагалища этого не позволяла. Когда Яна уже начала чувствовать, что привыкла ко всему этому, и просто начала получать удовольствие от процесса, Хасан подхватил её под грудь и резко перевернул, другой рукой придержав её голову, помогая аккуратно откинуться на спину. Его член выскользнул наружу, и он обхватил его рукой, начав быстро двигать вверх-вниз. Яна смотрела на это, тяжело дыша, и на секунду зажмурилась, когда ей на живот брызнули белые капли, словно она ожидала того, что они долетят до лица. Хасан тяжело оперся о стол, прижимаясь грудью к груди Яны и ласково целуя её в губы. Она недовольно застонала, когда он практически сразу отстранился, но он явно сделал это, чтобы позаботиться о ней, поскольку она всё ещё не кончила. Его ладонь скользнула вниз по её животу, сбирая на пальцах немного спермы, и дальше к её клитору, начав слегка потирать его. Этого было мало, чтобы кончить, особенно после проникновения, и Яна захныкала и двинула бёдрами в попытки заставить его пальцы действовать увереннее. - Что такое? – Хасан не издевался, он смотрел на неё жадно, отслеживая каждую реакцию, но почему-то тянул с тем, чтобы доставить удовольствие. - Верни. Она сама потянулась вниз, и он чуть отстранился, чтобы посмотреть, как она раздвигает перед ним внутренние складки, предлагая вернуться в горячую глубину. Потому что она знала, что он может не один раз подряд – на самом деле, это редко получалось, чтобы был всего один раз, тем более вчера он не кончал. - Вернуть? Твоя киска такая красная, что мне кажется, что я издеваюсь над ней, а ты хочешь, чтобы я продолжил это делать? – однако он действовал в разрез со своими словами. Ему всё-таки нужна была небольшая передышка между раундами, но его член уже начал наливаться кровью снова, и он взял его в руку и прошёлся вверх-вниз по половым губам. - Да, - Яна крепко зажмурилась. Одной рукой она шарила по столешнице в попытках схватиться за что-нибудь. – И кончи внутрь. Хасан замер на несколько секунд, но после наклонился вперёд, обхватывая одной рукой её под затылок, а другой в качестве опоры цепляясь за край стола. Его член легко протиснулся внутрь. - Держись за меня, - тихо сказал он Яне на ухо. Это в действительности было очень и очень сильно. Будь Яна чуть менее возбуждена, это было бы больно достаточно, чтобы она попросила прекратить, однако в данный момент она чувствовала только напряжение и сильное давление, а ещё что в ближайшее время она точно не сможет сдвинуть ноги вместе. Хасан двигался быстро и резко, но не старался пропихнуть очень глубоко, остановился на отметке, куда его член мог протиснуться без сильного сопротивления, и он дышал глубоко и резко и периодически кусал девушку в плечи, в шею, в ухо, даже в щеку. Яна же цеплялась за его плечи и за спину, стараясь удержаться, не соскользнуть дальше по столу от сильных толчков. В голове не было никаких мыслей, она просто хотела, чтобы всё приблизилось к оргазму, и почувствовать, наконец, как силы покидают тело. Это было поистине замечательно, особенно когда Хасае перенёс весь вес на руку, которой поддерживал её под голову, а другую руку протиснул межу их телами, чтобы начать потирать её клитор. - Ты же понимаешь, что это плохо? – он широко лизнул её шею, прежде чем прошептать. – Я кончу в тебя ещё даже до того, как ты выберешь помолвочное кольцо. - Какая… разница, - Яне пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы ответить. Глаза закатывались от приближающегося оргазма, она периодически прикусывала нижнюю губу, прерывая высокие стоны, когда напряжение скручивало особенно сильно, и хотела только того, чтобы мужчина засунул член глубже и тёр пальцами клитор сильнее. - Никогда не трахал женщину без резинки, - он уткнулся носом ей в висок, его движения на секунду сбились с ритма, прежде чем он снова выправил темп. – Как мне теперь тебя трахать дальше? Твоя киска готова каждый день принимать в себя сперму? Яна хотела заплакать. Она действительно не могла ничего ответить. И, к счастью, ничего отвечать не пришлось, потому что оргазм накрыл внезапно, просто очередной спазм напряжения внизу перелился через край, и она дёрнулась пару раз, прежде чем Хасан не остановил движения руки и сам не остановился, перенося на неё больше своего веса и вызывая лёгкое затруднение дыхания. Первым, что вернулось, было сильное напряжение в бёдрах и тянущая боль внизу живота, и, конечно же, ощущение, что влагалище прямо-таки горит. Яна дёрнулась, когда мышцы свела судорога – ей нужно было срочно свести ноги, пока не началась новая судорога. Хасан, к счастью, как и всегда, отлично понимал её. Он вышел из её тела и подхватил её ноги под колени, сначала приводя их к её животу, чтобы было не так больно, и после сводя их вместе. Яна почувствовала, как по ягодицам скользнули несколько густых капель и тихо вздохнула. Она никак не ощущала сперму внутри из-за саднящих стенок, но хоть так можно было понять, что всё действительно случилось так, как она и просила. - Ты в порядке? – мужчина поцеловал её в щёку. - Относительно, - голос был хриплым, и она прочистила горло, чтобы нормально говорить. – Немного больно. И неудобно. На столе было лежать просто кошмарно. Она, наконец, начала ощущать лопатками и затылком твёрдость древесины после того, как Хасан убрал руку, которой удерживал её от трения об стол и случайных ударов. Хотелось немедленно встать. - Давай, обними меня за шею, я отнесу тебя в ванную. Нужно было собрать чуть влажные волосы в пучок, чтобы не намочить их. Конечно, Хасан с этим пока не мог справиться, но он помог собрать их на затылке, чтобы после Яна скрутила их в жгут и замотала в хитроумный узел, который держался минут десять, если не особо вертеть головой. Девушка сначала хотела возразить насчёт того, чтобы мужчина также помог ей помыться, однако ноги не держали совсем, и она обречённо прижалась лбом к его плечу, позволяя ему делать всё, что нужно. Она попыталась только сопротивляться тому, что он вставил в неё пальцы, вымывая всё также изнутри. - Там всё само способно очиститься, - она не хотела, чтобы он также видел, как белая жидкость стекает по его пальцам. - Ты хочешь сидеть и чувствовать, как из тебя всё вытекает? - Нет, - Яна захныкала. - Перестань, почему ты так смущаешься? – он поцеловал её в лоб. – Поверь, там нет ничего, что я бы не видел. Конечно, он видел всё, и во всех деталях, особенно когда утыкался туда лицом, доставляя ей удовольствие, однако в голове всё ещё сидела мысль, что помогать мыться всё-таки было чем-то другим. После душа им пришлось подогреть еду в микроволновке и вытереть стол, потому что пара белых капель всё-таки упала на столешницу. К счастью, никакой посуды они не разбили, даже умудрились не перевернуть миску с только приготовленным салатом. Яне пришлось неплохо так поёрзать на стуле, прежде чем она нашла подходящее положение, чтобы не было сильного давления на влагалище. Конечно, душ пошёл на пользу, и уже так сильно не дёргало, однако всё равно требовалось гораздо больше времени, чтобы восстановиться. В ближайшие дни она уж точно не готова снова принимать в себя член. Хасан включил на планшете какое-то шоу на выживание – они приспособились смотреть это шоу в последнюю неделю, пока ужинали. Конечно, было плохо отвлекаться во время еды, но интерес каждый раз пересиливал. Рамен был действительно хорош сегодня, особенно с салатом, но, скорее всего, так казалось из-за того, что Яна слишком долго не ела, пока они решали дела, связанные с похоронами. Дела, связанные с похоронами… Как будто не с ними это было, в стенах квартиры это всё ещё казалось какой-то выдумкой, словно леди Магра вот-вот позвонит и начнёт капризничать, что её плохо кормят в этой чертовой больнице. Она вздрогнула, когда телефон Хасана действительно зазвонил, и сидела, не шелохнувшись, до того момента, пока мужчина не заговорил на незнакомом для неё языке. Значит, звонил Сааб, со всеми остальными Хасан разговаривал только на немецком. Она поставила видео на паузу и продолжила есть суп, наблюдая за Хасаном. Тот повысил голос несколько раз, раздасованный чем-то, но в разговорах с Саабом обычно это было нормально – они часто подкалывали друг друга и разговаривали несколько громче, чем было положено правилами приличия. Он закончился говорить через несколько минут и отложил телефон с шумным выдохом. - Что-то случилось? – Яна слабо улыбнулась. - Нет. Просто этот баран мне действует на нервы. Жалуется на то, что я не беру трубки. Похоже, он звонил, пока мы были в душе. Они доели и ещё некоторое время сидели на кухне, досматривая шоу, и после отправились в гостиную. Хасан сел посреди дивана, и Яна устроилась у него на коленях, закинув ноги на сидение и уперевшись ступнями в ручку. Она открыла заметки, чтобы начать писать письмо с информацией о предстоящих похоронах. К сожалению, у неё не было шаблона на этот случай, и она достаточно долгое время пялилась на пустой экран телефона, покусывая кончик большого пальца руки, прежде чем начала печатать, периодически стирая уже готовое предложение, чтобы написать его совершенно по-другому. Хасан по её просьбе включил телевизор, продолжение вчерашнего детективного сериала, но сделал громкость на минимально доступную для слуха, чтобы не мешать Яне думать, и обнял её, устроив одну ладонь на животе, поглаживая иногда большим пальцем сквозь ткань майки, а другую на талии, чтобы ей было удобно облокотиться на него. - Сколько будет приглашённых и какой дресс-код? – закончив, наконец, вступительную часть с повторными соболезнованиями о смерти леди Магры, спросила Яна. – Ладно, про дресс-код, думаю, можно упустить, всё-таки вряд ли кто-то придёт в ярком наряде на похороны. Но думаю, что нужно вставить строчку про то, что список гостей будет в соответствии со списком в завещании и что иные посетители не будут приветствоваться на похоронах. - Да, лучше пусть будет так. Я не хочу, чтобы посторонние люди пришли просто поглазеть. Всего двадцать три человека, включая нас. Яна не стала переспрашивать, должна ли она посетить похороны. Хасан вряд ли бы стал её обманывать из желания, чтобы она просто была в этот момент рядом. В списке, конечно, были все знакомые люди – давние друзья, являющиеся одновременно коллегами и клиентами, с которыми леди Магра часто устраивала встречи. Они проверили список в рассылке несколько раз, прежде чем отправили сообщение. В этом списке так же значился брат леди Магры, единственный человек из списка, которого Яна никогда не видела. - Герр Альберт всё-таки решил вернуться? – осторожно спросила Яна, когда они дошли до его в списке. - Нет. Но мы не можем не отправить ему сообщение. Он сказал, что помолится в этот день о спасении души своей младшей сестры, - Хасан поморщился. - Я думала, что между ними всегда были хорошие отношения, леди Магра всегда уважительно о нём отзывалась. - Секрет хороших отношений между некоторыми родственниками порой кроется в том, что они находятся на значительном расстоянии друг от друга. Они едва ли жили под одной крышей после того, как им исполнилось двадцать. К тому же делами компании занималась, в основном, леди Магра, а её брат, хоть и являлся инвестором и держал в руках большую часть акций, никогда не вмешивался в это, просто получал прибыль. - Мне интересно, как он сейчас себя вести начнёт, - Яна хмыкнула. Конечно, после смерти леди Магры можно было ожидать, что в компании многое поменяется. Совет директоров уж точно не даст Хасану оставаться на посту исполняющего обязанности генерального директора, и это понимали абсолютно все, но вопрос только в том, как долго они будут бездействовать – может дождутся окончания года, а может начнут активность сразу после похорон. - Скорее всего, захочет разобраться в делах компании, - Хасан пожал плечами. Он ещё не говорил своё мнение касательно того, как он думает поступать, если его снимут с должности (шансы того, что он останется техническим директором, тоже невелики). – Раз собрался сюда приехать. Хотя в свои планы он меня точно не будет посвещать. Ему также нужно вступить в наследство. Может только это его основная цель. Я тоже думал насчёт это, но потом решил, что пусть будет так, как будет, и я не буду ломать голову насчёт будущего. Если меня снимут со всех должностей, я спокойно могу устроиться в другую компанию, хоть и не сразу. - Значит, я тоже уволюсь, - Яна положила голову ему на плечо. - Не говори глупостей, - мужчина несильно хлопнул её по бедру. – У тебя хорошее место, и я не думаю, что тебя кто-то будет трогать. - Предлагаешь мне остаться секретарём при новом директоре, который будет неизвестно кто, - девушка ткнула его пальцем в грудь. - Ладно, об этом я не подумал. - Вот именно. Но на самом деле, меня довольно часто посещала мысль уйти из компании ещё до того, как ты перешёл сюда, - она вздохнула. – Конечно, меня все тут хвалят, я регулярно получаю премию, ходила в любимчиках у леди Магры, и прочее, но… Это всё очень трудно. Слишком много работы и слишком много ответственности разом. Я, конечно, исполнительный работник, и мне нравится работать и также заниматься планированием (я всё-таки не зря заканчивала университет), однако в рамках одной какой-то области, потому что иногда мне приходилось буквально за пару дней разбираться в чём-либо, чтобы это спланировать, а это плохо. Да и я больше люблю исполнять какие-либо поручения, но знаешь, без той масштабности, которая есть в нашей компании. Пока я училась в университете, я насмотрелась всяких эстетичных видео в соцсетях и воображала себе, что когда начну работать, то у меня будет свой закуток в каком-нибудь офисе, который я обустрою так, как мне нравится, может даже принесу туда кучу милых вещичек, и буду весь рабочий день сидеть в тишине и клацать клавишами клавиатуры (вот этой, которая механическая и громко клацает), строя и заполняя графики. – Яна прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, окружающим её, и тем, как Хасан мягко поглаживал по бедру, тому самому, которое он только что шлёпнул. - Романтизированная жизнь офисного планктона? – мужчина не насмехался, скорее задумался над чем-то. - Мне всё равно, как это называется, главное, наслаждаться этим и каждым прожитым днём. - Да, но тебе это совершенно не подходит. Ты в первый же день оторвёшь начальнику голову за то, что он командует действовать неправильно. А обычный начальник для тебя всегда будет действовать неправильно, потому что ты на всё имеешь свою точку зрения и действуешь исключительно так, как тебе представляется логичным. Будь на месте леди Магры кто-то другой, ты бы села ему на шею и попыталась бы командовать. - Ничего подобного, я умею слушать людей, - девушка надулась. Леди Магра, конечно, про неё говорила то же самое, и давала всё больше и больше заданий, смеясь над тем, что девушка порой находила в себе смелость (не из трепета к ней, а перед своим внутренним желанием показать то, что она способна на всё) сказать о том, что она не понимает что-то или не успевает. - Конечно, умеешь, и ты можешь решать проблемы, и также показывать им, что их действительно слушают, однако требования компании говорят иногда им заткнуться и пройти курс по дисциплине. - У тебя сомнительные комплименты. Вот ты-то тот, кто наслаждается должностью начальника. Тебе это как будто привычно с детства, и ты не хотел бы видеть себя нигде, кроме этого места. - Конечно, и подобному начальнику нужны хорошие лидеры, которые будут слушаться его и одновременно наводить порядок в рядах компании, где он не успевает следить. - Поэтому леди Магра меня не увольняла, когда я капризничала? - Ты разве капризничала? Она описывала тебя, как самого старательного сотрудника, которому можно доверять. Возможно, ты капризничала про себя и воображала, как устраиваешь истерику, но до дела это никогда не доходило. Женщины обычно этому очень подвержены. - Я могу тебя ударить? - Нет. Я буду гладить тебе живот во время всех критических дней и приносить тебе вкусную еду. - Я хочу новую пижаму. - Отправь мне ссылку, какая тебе нравится, - он немного помолчал и продолжил: - Так что насчёт кольца? Какое ты хочешь? Яна на секунду подумала о том, чтобы сделать вид, что ничего не понимает, но удержала себя от этого поступка. Как бы сумбурно они это не решали, она не видела никаких факторов, которые бы заставили возразить. Как будто это был не шаг под названием «а почему бы и нет». - Я видела одного ювелира в соцсетях, он делает кольца на заказ. Там минимализм, в основном, но с добавлением интересной геометрии самого кольца. Мне очень нравится. - Хорошо. У него есть каталог? - Да, я отправлю тебе то, что мне нравится очень. Дальше Хасан сделал телевизор громче, и они просто смотрели несколько часов сериал. Яна успела задремать, убаюканная теплом, а когда проснулась, то обнаружила, что уже лежит в кровати, и мужчина прижался сзади, обняв её за талию. - Спи, - сказал он, когда она шевельнулась. – Ты сегодня рано проснулась. Нужно набираться сил. - Дай руку, - сонно пробормотала Яна. Она не любила спать так, чтобы не обнимать что-либо ногами. В последнее время она обычно просто закидывала ногу на Хасана, но сейчас переворачиваться не хотелось. Вместо того, чтобы опустить вниз руку, которая была на её талии, он просунул другую руку под ней, обнимая её словно плюшевую игрушку, и протиснулся между её бедрами. - Так нормально? - Да. - Было бы намного лучше, если бы ты была без одежды. - Я бы быстрее вспотела, и там было бы всё мокро. Хасан тихо рассмеялся. Не смотря на то, что он был тем, кто сказал, что ей нужно сейчас спать, его всё равно, как и всегда, тянуло на разговоры перед сном. Яна была не против, поскольку сонливости уже не чувствовала, и ей нужно было заново погружаться в сон, а не прикрыть просто глаза, чтобы уснуть. - Когда мокро, это очень хорошо. - Прекрати говорить как извращенец. - Я и говорю, и действую как извращенец, когда ты рядом. Знаешь ли, как трудно быть рядом с красивой женщиной. - Ты первый начал добиваться меня. - Ты первая меня поцеловала. - Нет, это был ты. - Я помню, что едва не укусил тебя от неожиданности, я думал, что ты хочешь меня толкнуть из-за того, что я надоел тебе с предложением поужинать. Яна недовольно засопела. Некоторое время они лежали в тишине. - Ладно, можно шорты снять, - пробормотала девушка. Ей нравилось ощущение того, как пальцы Хасана обхватывали верхнюю часть её бедра с внутренней поверхности, и через ткань это ощущалось не так ясно. - Майку можно тоже. - Нет. - Не будь такой холодной со мной. Сегодня был такой тяжёлый день, я просто хочу как можно лучше чувствовать твоё присутствие. - Ты всё-таки извращенец. - Я же ни разу не отрицал этого. Я помогу тебе всё снять, тебе даже не нужно напрягаться. И я буду вести себя хорошо всю ночь. Яна вздохнула. После того, как Хасан помог ей раздеться, всё действительно ощущалось намного лучше, но вслух она этого говорить не стала. Только прикрыла глаза, постепенно погружаясь в сон. Где-то между сном и явью она на некоторое время задумалась над тем, что сегодня она была полная дура и действительно не думала о том, что могла бы забеременеть. Но внутри было стойке убеждение в том, что всё будет в порядке, просто не нужно играть с огнём слишком часто, и она не долго злилась на себя.