Сон в башне.

Извините что долго ничего не выкладывала. Университет, все дела. На выходных решила что ленится нельзя, и написала вот это. Приятного прочтения) ———————————————————————————————— Башня Старка тихо гудела, погрузившись в предрассветную тишину. Лишь в одной из гостевых комнат, которую Тони настойчиво называл «комнатой Паучка», светился монитор, отбрасывая призрачное сияние на сосредоточенное лицо Питера Паркера. Тони, проходивший мимо после долгой сессии в мастерской, замер в дверях, скрестив руки на груди. На часах было 4:17. — Либо у тебя сломались внутренние часы, Паркер, либо ты решил побороться за звание «Совы Старка», — раздался его голос. Питер вздрогнул и оторвался от формулы. —Мистер Старк! Я… просто доделываю расчёты для нового состава паутины. Она лучше держится на морозе, но теряет эластичность, и я… — Замерзаешь на месте, как процессор без кулера? — Тони вошёл в комнату. Его взгляд скользнул по синякам под глазами подростка, по хаосу из учебников, микросхем и пустых кружек от шоколада. — Сколько ты здесь просидел? — Не так долго. С… субботы? — Питер неуверенно улыбнулся. Тони вздохнул, подошёл к столу и выключил монитор. Свет погас, оставив комнату в полумраке, нарушаемом лишь огнями города за окном. — Эй! Я почти… — Завтра. Или сегодня, когда солнце будет в зените, а не прятаться за горизонтом, — сказал Тони твёрдо, но без привычной резкости. — Твой мозг, хоть и гениальный, сейчас напоминает перегруженный сервер. Ему нужен ребут. — Но я не устал, — слабо возразил Питер, но тело предательски выдало его зевком. — Ага, и я — король Ваканды, — фыркнул Тони. Он пристально посмотрел на замерзшего, переутомлённого паука. Что-то в его взгляде смягчилось. — Ладно. Следующий этап операции «Спасение юного гения от самоуничтожения» — кухня. Шагом марш. Питер покорно поплёлся за ним, ожидая, что Тони просто кивнёт на кофемашину или швырнёт энергетик. Вместо этого тот достал кастрюльку, молоко и принялся рыться в шкафчике со специями. — Мистер Старк, что вы…? — Молчи и впитывай знание. Это редкое искусство — Старк, создающий нечто, что не взрывается, — отозвался Тони, насыпая в молоко какао, щепотку корицы и что-то ещё из неопознанной баночки. Через несколько минут перед Питером стояла дымящаяся кружка идеального горячего шоколада — густого, с бархатной пенкой и тонким шлейфом ванили. Тони бросил рядом пару зефирок. — Пей. Считай это фамильным рецептом. Ну, почти. Мария, наша кухарка, поила меня таким, когда я в пятом классе паял первую схему до четырёх утра. Питер осторожно сделал глоток. Напиток был согревающим до кончиков пальцев, сладким, но не приторным. Это был вкус заботы, о которой он так редко говорил вслух. — Спасибо, — тихо сказал он, и голос дрогнул. — Не за что, — буркнул Тони, отворачиваясь к кофемашине. Он краем глаза наблюдал, как напряжение медленно покидает плечи подростка. Когда кружка опустела, Тони решительно махнул рукой. —Отлично, фаза два: горизонтальное положение. Большой диван в гостиной. Немедленно. — Я могу просто дойти до своей комнаты… — Диван. Гигантский телевизор. У Ф.Р.И.Д.Е.Й. — безупречная подборка ужасно старых и гениально плохих научно-фантастических фильмов. Мой личный позорный вкус. Ты даже не представляешь, как я в детстве мечтал собрать своего «Наутилуса». Питер сдался. Он утонул в огромном диване, уткнувшись в мягкую подушку. Тони устроился на другом конце, включил какой-то черно-белый фильм про летающие тарелки и роботов. Экран мерцал. Тихий голос диктора вёл рассказ о марсианских каналах. Тепло напитка и накопившаяся усталость накатили тяжёлой, тёплой волной. Веки Питера стали свинцовыми. Он почти не осознал, как медленно сполз с подушки. Тони почувствовал, как тяжесть чьей-то головы легла ему на плечо. Он замер. Ровное, тихое дыхание говорило, что Питер полностью отключился. Осторожно, чтобы не потревожить сон, Тони снял очки, так и оставшиеся на носу у подростка, и отложил их на столик. Ф.Р.И.Д.Е.Й. приглушила свет и звук фильма до едва слышного фона. Тони сидел неподвижно, глядя уже не на экран, а на спящего паука, который умудрился проникнуть не только в его лабораторию и проекты, но и, кажется, куда-то глубже. Он думал об упрямстве, гонением за совершенством, о тёмных кругах под глазами — и о том безмолвном, абсолютном доверии, с которым эта голова опустилась на его плечо. «Нанокостюм, — мысленно усмехнулся он, осторожно поправляя край пледа, накинутого на Питера. — Это было намного проще». Он позволил себе расслабиться, оставив всё как есть, и снова перевёл взгляд на экран. Старый, наивный фильм внезапно наполнился необъяснимым уютом. А Питеру снилось, что он парит высоко над спящим городом, его паутина больше не замерзает в стужу, а за спиной, ровно и уверенно, как второе сердце, тихо гудит реактор. ———————————————————————————————— ПБ всегда открыта. Пишу с телефона, могу быть очепятки. Буду рада если укажите на мои ошибки 🙂