Правильный выбор

Гарри понял всё не сразу. Не в момент, когда Сириус накрывал его пледом. Не когда вставал между ним и любым повышенным голосом. Не когда молча сидел рядом в дождливый вечер. Он понял это, когда представил, что Сириус может уйти. Мысль была короткой, почти случайной, и именно поэтому ударила так сильно. Грудь сдавило так, будто у него снова отбирали дом. Не крышу над головой, а то редкое чувство безопасности, которое он даже не сразу научился распознавать. Он попытался назвать это по-другому. Благодарностью за заботу, за защиту, за то, что рядом всегда есть кто-то взрослый и живой. Логичной привязанностью, ожидаемой, почти разрешённой. Но в глубине души парень понимал, что не так выглядит та самая благодарность, не так ощущается та самая привязанность. Гарри вдруг поймал себя на странном вопросе: а знает ли он вообще, что такое любовь? Не из книг и не из рассказов друзей. Не та, что кричит и требует, не та, что ломает и уходит. Его «любовь» всегда была чем-то хрупким. Она была подобна вспышкам, потерям, именам на надгробиях. И всё же, глядя на Сириуса, такого сильного, сломанного, настоящего, он чувствовал не страх и не зависимость. Он чувствовал выбор. Тихий, внутренний, упрямый. Это была любовь без требований. Та, что просто есть, как рука на плече, как тепло на позвоночнике, как знание, что мир не рухнет прямо сейчас. И именно поэтому он молчал. Потому что если Сириус его опора, то Гарри не станет той силой, что заставит его разбиться.