Романтические драбблы

Коэн привык к разным причудам Лэнгстона – начиная от обязательного утреннего звонка маме в Боро-Парк (даже если они находятся на другом конце материка) и заканчивая тем, что если они проезжали Данкин или Старбакс, то им приходилось обязательно там останавливаться. Но всегда было что-то новое, что-то неожиданное в выходках Кори, что заставляло Курта всегда оставаться начеку. Середина рождественской недели – еще не праздник, уже не совсем адекватная работа. Допросы проводить становилось тяжелее, все окружные прокуроры свалили в отпуска, оставалось только взаимодействовать с дежурными полицейскими и секретаршами участков. Не самые продуктивные дни – и Коэна это ужасно раздражало. - …Приедешь же? – спросил по телефону хриплый, довольный, уже, видно, ушедший в отпуск голос Харви Рэднера, его старого друга, крестного отца и бывшего напарника, теперь просиживавшего штаны в управлении. - Да, постараюсь, - на выдохе выдавил из себя Коэн, смотря по сторонам – он и Лэнгстон шли по коридору огромного торгового центра, куда заехали… За скотчем и одноразовыми файлами – по совершенно не ясной причине, оба забыли взять их в местном участке, и теперь были вынуждены слоняться здесь. Впрочем, это был повод прилично пообедать в кое-то веке. Коэн говорил по телефону, сдержанно идя у самой стены, пока Лэнгстон семенил вокруг и осматривал все возможные и невозможные витрины. Он так был увлечен этим занятием, что не заметил, как его, обычно идеальная укладка не то под двадцатые, не то под агента Купера, чуточку растрепалась и пара склеенных кремом прядей упала на лоб. - А твой… Напарник? - Думаю, с мамой и своей… девушкой, - пожал плечами Коэн, - Мне-то какое дело – это его личная жизнь. - И он не хочет поучаствовать в нашем большом семейном празднике? Да брось, даже Кенсингтон с детишками будут. Кстати, у Сесил для тебя будет новость… Коэн чуть закатил глаза. Он любил Рэднера, любил его семью, детей, жену, внуков – но иногда чувствовал себя каким-то лишним в этом всем. В крестинах, службах, рождественских индейках и пирогах. Как будто Рэднер, зная его прошлое, хотел дать Курту то, чего у него никогда не было – нормальную семью. Не Ван Херде. Эти мысли не понравились Коэну, и он быстро перевел диалог в более спокойное русло. - А если приеду… Я же не успею купить подарки. Не младшим уж точно. Какой же крестный без подарков? - Не переживай, - отмахнулся Рэднер, - Ты для них всегда лучший подарок. Коэн мягко поблагодарил Харви и хотел было перейти к обсуждению следующих деталей, но заметил, как Лэнгстон начинает исчезать из его угла зрения. - Я потом перенаберу, хорошо? – бросил он в трубку, после чего увеличил шаг, чтобы догнать довольно далеко забежавшего вперед напарника. - Мне показалось, хозяйственный был в подвале, - мрачно заметил он, поспев за Кори, который даже на своих коротких ножках умудрился оторваться довольно далеко – чуть вприпрыжку. - Да, да, сэр, он точно в подвале! – Кори выглядел несколько взволнованнее обычного. – Только… Я не совсем об этом, сэр. Вы видели объявление? - Какое из, Лэнгстон? Тут их тысячи, - Коэн обвел рукой множественные рекламные вывески. - На самом входе! Я… Я думал, вы заметили, - чуть смутившись опустил глаза Кори, - Там было написано, что с двенадцати до двух в порядке живой очереди можно встретиться… С Сантой! На мгновение у Коэна перехватило дыхание. - С-с-сантой? – просипел он. - Да! Я думаю… Я ведь еще успеваю! Сорок минут до конца. Очередь не может быть слишком длинной, верно? Коэн не был уверен, что если сейчас не сдержится, то не произойдет непоправимое. - Лэнгстон… У нас впереди три обыска, два допроса и отчет Кенсингтону до завтра. - Я уже все просчитал! На один обыск и допрос я еду без Вас, в это время Вы совершаете еще два обыска, - он начал загибать пальцы, - Это два часа, потом еще допрос Уилбора, это лучше вдвоем – итого три часа, - он попытался показать пальцы чуть ли не в нос Коэну, - И потом отчет я пишу до шести вечера, а Вы вычитываете. У нас вполне есть сорок минут! Коэн так опешил, что даже не придумал сразу адекватное возражение. - Э… Сорок минут, говоришь… А как же обед и скотч? - Я все продумал! Пока я стою в очереди, Вы идете на фудкорт и берете себе еду, обедаете, потом заходите за скотчем, файлами и скрепками, а после мы снова встречаемся и едем на место. - А когда обедаешь ты? - О, я обедаю в машине, сэр. Три пончика и двойной латте, мне будет достаточно! – уверил его Лэнгстон, хотя Коэн, глядя на то, как его напарник потихоньку теряет идеальную пост-квантико форму, мог бы и возразить, но… Количество глютена в диете коллег не входило в его обязательные пункты проверки. - Ладно, Лэнгстон. Беги к своему Санте, - наконец выдал Коэн, и Кори, кажется, вознесся на небеса от такой щедрости. - Да, сэр, спасибо, сэр, не больше сорока минут, сэр! Впрочем, не прошло и десяти минут, как любопытство все-таки одолела Курта, и он незаметно прошмыгнул в толпу родителей, смотрящих, как их дети один за одним садятся на мощное колено Санты (который, кажется, был бывшим рестлером), и тот выдает им по подарку, после чего фотограф делает несколько мгновенных снимков. В веренице детишек от четырех до одиннадцати даже Лэнгстон, со своим не самым выдающимся ростом, заметно выделялся – а заодно своим формальным костюмом и забавной прической. Как и безумным блеском в глазах. Очередь шла не слишком быстро, но Кори честно занимал свое место, стараясь никого не задеть и, кажется, вовсе не смущаясь удивленных взглядов и того, как пара ребят постарше сфоткали его на телефоны – возможно, приняв за местного чудика. Когда, наконец, подошло время, и Кори оказался около актера в красном одеянии, с посохом и грудой подарков, его лицо выражало крайнюю степень удовольствия – а фотограф как будто замешкался, не вполне понимая, что ему с этим делать. Кори ловко запрыгнул на колено к Санте, и Коэн попытался прогнать от себя слишком взрослые мысли, когда актер тоже чуть тормознул, но, увидев искренность в глазах агента, наконец произнес: - О… М-мальчик, как тебя зовут? - Кори Лэнгстон, сэр! - И… В… Каком классе… То есть, где ты работаешь, Кори? - Я работаю в важной государственной организации, сэр! - О, как… Думаю, ты же был хорошим мальчиком в этом году? - Да, сэр, очень хорошим! – засиял Лэнгстон и, казалось, он был готов захлопать в ладоши. Коэн ощущал, будто стыдно ему, за всех таких вот агентов. - Ну… Тогда… Держи свой подарок, Кори Лэнгстон? – почти вопросительно сказал «Санта», выбирая из груды коробок одну из наиболее ярко раскрашенных – но искренне недоумевая, зачем она такому парню. - Спасибо большое, Санта! Лэнгстон расплылся в улыбке и показал фотографу на камеру свою идеально выровненную улыбку, знак мира двумя пальцами и, казалось, что сейчас фотосессия сменит жанр, но, благо, Кори не стал целовать Санту в щеку, и на том спасибо. Соскочив резво с его колена, Лэнгстон живо подошел к фотографу, расплатился за особенно несуразные снимки, а после – конечно, пошел искать Коэна. Курт быстро скрылся в толпе, делая вид, что все это время был поодаль. Когда Лэнгстон его настиг, он как раз изучал стойку с салатами на фудкорте. - О, вот и Вы, сэр. Видите, я довольно быстро. Хотите, откроем подарок? - Спасибо, но я не очень люблю дешевые карамельки из Воллмарта, - пожал плечами Коэн. - Уверен, там не только карамельки, - Кори потряс коробку – та настораживающе зашумела, - Звучит, будто там внутри что-то классное. - Да. Может, новая улика? - Сомневаюсь, сэр. О, смотрите, - Лэнгстон разорвал ленточку от нетерпения и, зацепив упаковочную бумагу, освободил коробку из плена. Внутри лежали – те самые карамельки, пара шоколадных зайцев, открытка «от Санты», несколько вафель, пакетик шипучки и пластиковая фигурка какого-то малознакомого Коэну персонажа. - Смотрите, это же человек-сплав! Ого! Это очень редкий персонаж. Мало кому он нравится, - Кори достал статуэтку и принялся вертеть в руках, - Отличный подарок, правда, сэр? - Да, Лэнгстон. Отличный человек-сплав из китайского композита. Почти ирония. А теперь, мы можем заняться делами?