Ошибка профайлера

Микаса молча шла по залитому солнцем лесу, слушая щебетание птиц и едва слышный шелест листьев. Под ногами скрипел почти белый песок. Через несколько минут перед ней открылось небольшое озеро с песчаным пляжем, солнце отражалось в воде, разливая тепло по песку. «Как красиво… я давно не была на природе», — подумала Микаса и осторожно села на горячий песок, обвивая себя руками за плечи. Ловя звуки леса, она пыталась успокоить сердце. «Когда закончится испытательный срок и меня открепят от капитана, я больше не буду так часто его видеть», — думала она, и больно кольнуло в груди. «Почему меня так тянет к нему? Он первый, с кем я здесь познакомилась? Потому что в нем есть та тихая опора, которой у меня никогда не было? Потому что я слишком долго была одна?…целую вечность…» Слёзы блеснули в глазах, но она быстро смахнула их и вернула взгляд на ровную гладь озера, которая слегка успокаивала. Вдруг сзади раздался хруст веток, и Микаса испуганно обернулась. Рыжая белка прыгнула с ветки на ветку, качнув одну из них, и Микаса напряглась, пристально осматривая лес. Сердце стучало сильнее, дыхание участилось. Стало так тихо, что она услышала каждый свой вдох. В лесу мелькнула тёмная фигура, скрывшаяся за кустом, который вдруг дернулся. Сквозь страх Микаса вскочила и попятилась назад, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце сковало грудную клетку, и она сорвалась с места, рванув сквозь лес, забыв, откуда пришла. Бежала, не разбирая дороги, слёзы блестели на щеках, а взгляд наткнулся на старые тонкие чёрные провода, лежавшие посреди леса недалеко от озера. Она остановилась, охваченная ужасом, оглядела лес вокруг и поняла, что заблудилась. Страх сжал горло, дыхание стало частым и прерывистым. Внезапно вдалеке мелькнула знакомая тропинка. Микаса рванула в её сторону, спотыкаясь об ветки, сердце колотилось, лёгкие горели. Вдалеке показалась крыша полигона. Она обернулась, убеждаясь, что за ней никто не идёт, и лишь тогда чуть успокоилась, чувствуя, как дрожь постепенно оставляет тело. Добежав до полигона, Микаса ощутила, как щеки горят от напряжения и слез. Взгляд метался в поисках людей, но вокруг не было никого, только одиноко стоящий черный мерседес капитана. Из ворот вышел Леви с замком в руках, чтобы закрыть полигон. Его глаза сразу встретились с её, он прищурился, а потом закатил их недовольно. — Аккерман? Какого черта ты здесь забыла? — холодно и строго произнёс он. — Автобус уехал пять минут назад. Микаса молчала, слёзы снова хлынули из глаз. Она бросилась к нему, обвив шею и прижимаясь к нему ближе. Положила подбородок на его плечо, он наклонился вниз от ее веса. Леви замер, не зная, как реагировать на внезапную вспышку эмоций. Его руки болтались внизу, и он почувствовал учащённое биение её сердца и свежий запах мяты от её волос. Они молчали несколько секунд, затем капитан осторожно положил руки ей на спину, провёл ими по ней почти невесомо, затем отодвинул её и внимательно посмотрел на лицо. — В чём дело? — холодно спросил он. — Там… там… — голос срывался от слёз. — Я сидела на берегу озера… кто-то следил за мной… — она снова разрыдалась. — Аккерман, только не реви, — грубо отрезал Леви. — Здесь никого не может быть, тебе показалось. — Мне не показалось! — почти закричала она. — Там был человек… он наблюдал за мной… а потом… там были мотки проводов… — она отвернулась, чтобы он не видел её слёз. Леви молча стоял несколько секунд, затем глубоко выдохнул и подошёл к ней. — Оставайся в полигоне, — спокойно сказал он. — Я схожу и проверю, скоро вернусь. — Нет! — крикнула Микаса. — Я не останусь здесь одна! — Не бойся, — сказал он тише, окидывая её пыльную фигуру взглядом. — Я закрою тебя на замок. Прими пока душ. — Он протянул ей свой пистолет и открыл железную дверь полигона. — А как же вы? — тихо спросила она. — Я справлюсь, — холодно усмехнулся он. — Скоро вернусь. Микаса зашла внутрь, и дверь глухо захлопнулась за ней. Ключ несколько раз провернулся в замке, и тишина мгновенно окутала помещение. Она услышала лишь шаги Леви, уходящие вдоль стены в сторону леса. Девушка немного успокоилась, сжимая в руках пистолет. Она направилась в раздевалку за сменной одеждой. Внутри царила глухая тишина. Осторожно осмотрев каждый зал, вытянув оружие перед собой, она убедилась, что никого нет. «Мне точно не показалось в лесу», — подумала она, возвращаясь к шкафчику. Взяв свои вещи и полотенце, Микаса зашла в общий душ. Свет был приглушен, горела лишь одна лампочка. Воздух казался холодным, вода тоже была ледяной, но немного согрелась от железных цистерн снаружи, подававших воду внутрь. Она сняла одежду, аккуратно сложила её на раковину, положила пистолет рядом. Закрыв дверь, включила кран, и поток воды хлынул сверху, мгновенно покрывая кожу привычными мурашками. «Здесь точно не согреешься», — подумала она, намыливая волосы, стараясь держать глаза открытыми. Страх ещё не отпускал её. Тем временем Леви медленно прошёл к озеру, внимательно изучая местность и следы на песке. Закат уже коснулся горизонта, мягкий свет окрашивал лес в красно-оранжевые оттенки. Он обошёл ближайшие кусты, прислушиваясь к тишине. Глянул на время: 18:45. Неподалёку заметил те самые мотки черных проводов. Подошёл ближе, исследуя их с равнодушием. Провёл рукой, ощупал один моток, оторвал кусок и засунул в карман, уголок рта слегка дернулся в хищной улыбке. Не спеша, он направился обратно к Микасе. Когда Леви вернулся к полигону, небо над горизонтом окрасилось в кроваво-красные оттенки заката. Он открыл замок и вошёл внутрь, дверь глухо захлопнулась за спиной. Тишина сразу окутала помещение, только отдалённые звуки леса доносились через открытые окна. Он медленно прошёл по коридору, проверяя комнаты и раздевалки. Везде было темно и пусто. Издалека до него донесся приглушённый шум воды, он резко повернул голову в его сторону, стоял без света в черном коридоре, единственная полоска света из душа просачивалась, окрашивая его глаза с холодный синий цвет. Он тихим шагом подошел к приоткрытой двери и встал боком, повернул слегка голову в щель. Сердце забилось чуть быстрее от увиденной картины.  Микаса стояла боком, глаза прикрыты, она запрокинула голову чуть назад, позволяя воде стекать по ее лицу, мыльная пена с волос потекла вниз. Она провела двумя руками от шеи до груди, задевая стоящие от холода соски. Её белая кожа, казалась почти прозрачной, она приоткрыла рот, позволяя каплям воды попасть в него. Вода стекала вниз по груди и талии, исчезая внизу. Леви вернул голову, чтобы она не заметила его. Почувствовав, как вниз приливает кровь, прикрыл глаза. «Такое молодое и невинное тело, как давно она была с мужчиной?» подумал он. Это было самое красивое тело, которое он когда-либо видел. Он позволил себе еще раз взглянуть на неё, смотрел на её грудь, она была слишком упругой, слишком красивой. Розовые соски стояли, будто возбужденные. Леви стоял и слушал как стекала вода за стеной, которая отделяла его от неё. Рука дрогнула внизу у кармана. Она была так близко, в нескольких шагах, такая чистая и одинокая. Он распахнул глаза и тихо пошел назад, оставляя ее одну.  Через несколько минут шум воды стих. Микаса выключила кран и подошла к мутному зеркалу, торопливо вытирая волосы полотенцем. Руки слегка дрожали. Она натянула чёрные лосины и белую толстовку, глубоко вдохнула и вышла в коридор, щёлкнув выключателем в душевой.Полигон мгновенно погрузился во тьму. Микаса остановилась, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Сердце билось глухо, отдаваясь в висках. — Аккерман, — холодно разрезал тишину знакомый голос. Она вздрогнула и резко обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Леви неподвижный, почти сливающийся с тенью. Облегчённый выдох сорвался с её губ, и она поспешно подошла к нему. — Я осмотрел лес. Следов не нашёл, — сказал он уже тише. — Думаю, тебе всё-таки показалось. — Я… я уверена, что там кто-то был, — тихо, почти виновато ответила она, опустив взгляд. — Ты просто устала. Поехали, — коротко скомандовал он. Они вышли наружу. Небо всё ещё полыхало бордовыми и тёмно-алами оттенками заката. Микаса молча стояла рядом, пока Леви запирал полигон. Щёлкнул замок. Они сели в машину. Автомобиль тронулся, выехал за железные ворота с колючей проволокой — и внезапно остановился. — Почему мы не едем? — тревожно спросила Микаса, повернувшись к нему. Леви молчал. Он смотрел на неё пристально. В свете заката его синие глаза казались чужими, налитыми тёмно-красным отражением неба. Зрачки сузились. У Микасы перехватило дыхание, по спине пробежал холод. Мысль вспыхнула резко и болезненно: «почему именно он остался на полигоне, когда все уже уехали?» Она невольно скользнула взглядом к его наплечной кобуре, пистолет был на месте. Затем заметила движение: Леви медленно опустил руку в карман куртки. И достал тонкий чёрный провод. Мир словно сжался до тесного салона машины. Глаза Микасы расширились, страх ударил в грудь, выбивая воздух из лёгких. Слёзы выступили сами собой. Она рванулась к двери, дёрнула ручку — безрезультатно. Ещё раз. Замок был заблокирован. — Нет… — сорвалось с её губ. Она резко повернулась к нему. Леви сидел спокойно, почти расслабленно, медленно перекатывая провод между пальцами и не сводя с неё взгляда. Тишина в машине стала оглушающей. — Интересного же ты обо мне мнения. — почти усмехнулся он, не отрывая взгляда от неё. Леви спокойно снял пистолет с наплечной кобуры и протянул ей. — Держи. Выстрели в меня, если считаешь убийцей, — сказал он ровно, без нажима. Микаса молчала. Слёзы медленно стекали по щекам, взгляд был прикован к его лицу. — Почему… почему вы были один на полигоне, когда я вернулась? — голос дрогнул. — И зачем вам этот провод? — Я отвечаю за полигон, — ответил он холодно. — А провод взял, чтобы закрепить ворота. Он открыл дверь и вышел. Микаса, тяжело дыша, посмотрела в зеркало заднего вида. Леви действительно стоял у ворот, ловко затягивая провод вместе с колючей проволокой. Металл тихо скрежетал в вечерней тишине. Она откинулась на спинку сиденья и выдохнула, будто сбрасывая с груди камень. «Это не он. Он не может быть убийцей» — упрямо повторила она про себя. Когда Леви вернулся и сел за руль, машина резко тронулась с места, выезжая на трассу. Микаса украдкой посмотрела на него, торопливо вытирая остатки слёз рукавом. — Капитан… простите, что так подумала о вас, — прошептала она. — Всё нормально, — ответил он без эмоций.  Она слабо улыбнулась и отвернулась к окну. За стеклом мелькали тёмные поля и полосы леса, небо постепенно густело, и одна за другой вспыхивали первые звёзды. Минут через сорок машина остановилась у её дома. Леви чуть приоткрыл окно, достал сигарету и закурил. Дым медленно растаял в ночном воздухе. — Аккерман, завтра выходной, — сказал он спокойно. — Наш маньяк может снова выйти на охоту. Мы будем ловить его на живца. Он сделал короткую паузу. — С твоей помощью. — Что?.. — вырвалось у неё. — Я знаю, что это опасно. Не волнуйся, — продолжил он, затягиваясь дымом. — Я… мы будем рядом. В клубе. Всё продумано, я обсудил план с Ханджи. — Я знаю этот метод… но… — её голос дрогнул, в глазах вспыхнули слёзы. — Всё будет под контролем, — тихо добавил он, наконец посмотрев на неё. — Доверься мне. Микаса встретила его взгляд. Холодные синие глаза действовали странно успокаивающе — дыхание выровнялось, сердце перестало так яростно биться. — Завтра в 23:30 я заеду за тобой, — продолжил Леви, затягиваясь дымом. — Поедем в клуб. Только оденься… по-шлюшьи… — Простите, капитан… это как? — почти шёпотом спросила она. Леви закатил глаза и криво усмехнулся. — Чулки. Каблуки. Короткое платье. Лифчик на два размера меньше, — бросил он буднично, словно перечислял снаряжение. — У меня нет такой одежды… — прошептала она, уставившись в тёмные улицы за окном. — Значит, купишь. Завтра выходной, — сухо ответил он. — Если он выбирает проституток, ты станешь одной из них. Ты полностью подходишь под его тип жертвы. Микаса промолчала. Взгляд опустился, во рту пересохло. «Я должна сделать всё, чтобы поймать его». — подумала она. «Придётся переступить через себя. От этого могут зависеть чужие жизни.» — Так точно, капитан, — сказала она твёрдо. — Разрешите идти? — Иди, — отрезал он. Микаса открыла дверь и вышла. Холод сразу ударил в лицо, она инстинктивно обняла себя за плечи и быстрым шагом направилась к подъезду, слыша, как за спиной тронулась машина капитана. И в этот момент раздался чужой голос — громкий, неприятно резкий. — Эй, ты! Микаса обернулась. Неподалёку стояли двое мужчин; по их походке и мутным взглядам было ясно — они сильно пьяны. В груди вспыхнула тревога. Она резко развернулась и бросилась к подъезду. Ключи предательски выскользнули из кармана и звякнули о асфальт. Она пригнулась, чтобы поднять их и в тот же миг почувствовала, как пространство вокруг сжалось. Её уже окружили. — Прогуляемся? — ухмыльнулся один из них. — Ага, вон в тот тёмный переулок, — подхватил другой и резко схватил её за локоть. Вокруг — ни души. Микаса дёрнулась, пытаясь вырваться, сердце гулко ударило в груди. Её потащили за дом, грубо, без колебаний. «Только не это…» — пронеслось в голове. — Эй, отродья… девушку отпустите, — раздался за спиной холодный, знакомый голос. Микаса судорожно выдохнула. В глазах вспыхнула надежда. — Лучше не вмешивайся, а то и тебя зацепим, — хохотнул один из мужчин. Леви устало закатил глаза и вынул пистолет из кобуры и равнодушно опустил руку вниз. — Думаешь напугать нас своей игрушкой? — усмехнулся тот же мужчина, прижимая Микасу к себе сильнее. Она с отвращением оттолкнула его, насколько хватило сил. Леви спокойно зарядил пистолет и выстрелил вверх. Грохот разорвал тишину. Микаса вздрогнула, мир сузился до одного его жёсткого, сосредоточенного лица. Она затаила дыхание. — Спокойно… мы всё поняли, — уже без насмешки пробормотали они. Руки разжались. Микаса сорвалась с места и почти бегом бросилась к капитану, забежала за его спину и осторожно сжала рукав его кожаной куртки, выглядывая из-за широкой спины. Мужчины окинули их быстрым взглядом и, не говоря ни слова, скрылись за углом. Леви посмотрел на неё недовольно, резко взял за локоть и повёл к подъезду. — Аккерман, тебя нельзя оставить ни на минуту, — бурчал он почти себе под нос. — От тебя вечно одни проблемы. Жил себе спокойно, и на тебе. Когда уже закончится этот чёртов испытательный срок… Он забрал у неё ключи рывком, быстро открыл дверь и зашёл вместе с ней внутрь. — Капитан… но пули ведь на учёте, — тревожно сказала она. — Их нельзя тратить просто так. — Это моё личное оружие, — ответил он ровно. Они дошли до её двери. Микаса остановилась и повернулась к нему, тепло улыбаясь. — Спасибо вам, капитан, — тихо сказала она. — Не смей обольщаться, Аккерман, — холодно отрезал он. — Я сделал это только для того, чтобы ты дожила до завтрашнего задания. Он развернулся и ушёл. Микаса ещё мгновение смотрела ему вслед, улыбаясь. Затем вошла в квартиру и осторожно подошла к окну. Леви стремительно вышел из подъезда и направился к машине. Она следила за каждым его движением, не в силах отвести взгляд. Микаса задвинула шторы и включила тусклый свет на кухне. В квартире было тихо и холодно. Она переоделась в домашнюю одежду и прошла к раковине, включая воду. Руки действовали автоматически: овощи, нож, разделочная доска. Звук нарезки успокаивал и немного возвращал к реальности. Мысль возникла внезапно, будто сама собой, и отозвалась тёплым уколом где-то под рёбрами. Перед глазами снова встал его силуэт в темноте, резкие черты лица, холодный голос и то, как он стоял между ней и опасностью, не раздумывая ни секунды. Она бросила нарезанные овощи на сковороду, и масло зашипело, заполняя кухню запахом жарки. Микаса прислонилась бедром к столешнице, задумчиво глядя в окно, где отражался её силуэт. «Он проверил лес. Закрыл меня внутри полигона и отдал свое оружие. А сейчас он встал на мою защиту, он лишь прикрывается своей холодностью, надевает маску, но его глаза выдают его душу.» Она вспомнила, как его рука лежала на её спине, осторожно, почти неловко. Как он смотрел на неё в машине, когда она заподозрила его. Не зло. Не обиженно. Просто… прямо. «Меня еще никто так не защищал, рядом с ним находиться одновременно страшно и приятно, я словно знаю его всю жизнь» Перед внутренним взором снова возник его взгляд, внимательный, оценивающий и холодный. Хотелось, чтобы он смотрел так внимательно, но только на неё.  

***

Леви вошёл в квартиру и сразу стянул с себя одежду, не зажигая свет. Направился прямо в ванную, будто по выученному маршруту. Горячая вода обрушилась сверху плотной стеной, мгновенно утяжелив чёрные волосы. Он закрыл глаза, провёл пальцами по чёлке, отводя её назад, и запрокинул голову, позволяя струям бить в лицо и шею. «Чёртова девчонка…» Мысли цеплялись одна за другую, резкие, злые. «Сколько ещё мне с ней возиться? Может, скинуть её на кого-нибудь другого… Но на кого? Эрвин только баб трахает и отчеты смотрит, Ханджи вечно по уши в своих склянках и мёртвых телах. Остальные зелёные, неготовые, слишком мягкие.» Леви раздражённо выдохнул, вода заглушала звук.   Перед глазами резко всплыло ее голое тело в душе, боковая линии округлых упругих ягодиц. И её грудь, на которую хотелось бесконечно смотреть, но еще больше хотелось её потрогать, взять в руку, оттянуть зубами сосок, чтобы она дрогнула. Внизу кровь начала приливать так быстро, что член почти сразу стал твердым, как камень.    Воспоминания ударили новой горячей волной в голову. Как Микаса прошлась тонкими пальцами от шеи до груди, пройдясь по соскам и опуская руки вниз вместе с белой пеной. Леви опустил руку вниз, вместе с ней. Коснувшись члена, обхватил его рукой машинально, рука задвигалась, вначале массируя его поступательными движениями, затем темп ускорился. Рука скользила порывисто, дыхание стало тяжелым, глаза были закрыты, сверху обрушивались горячие потоки воды. В голове был лишь её образ, обнаженный и безупречно чистый. Он оперся рукой на стеклянную кабинку, положив лоб на нее, слегка наклонив корпус, последние движения самые быстрые и сперма струей плеснула на стекло, стекая по нему вместе с потоками воды. Леви тяжело выдохнул, затем сжал челюсть, смывая остатки вязкой жидкости с руки, член снова осторожно опустился, принимая привычное положение.  Напряжение постепенно спало. «Лучше уж так, чем спать с грязными девками» подумал он и стал смывать с себя остатки дня. Проститутки — Леви спал с ними слишком давно, когда едва стал совершеннолетним. Сначала из глупого спора с друзьями, потом по инерции. Быстро стало ясно: это пусто. Их смех был фальшивым, прикосновения липкими, кожа будто впитывала в себя следы сотен чужих рук. Его отталкивало это ещё до того, как он позволял кому-то подойти ближе. Он вырос среди этого. Видел, как женщины приходили и уходили. Короткие юбки, громкие голоса, запах дешёвых духов. А потом он, ребёнок, с тряпкой в руках, отмывающий ванную до стерильной белизны, вычищающий волосы из слива, стирающий чужие следы. Такой пример от дяди, с которым он рос принять было сложно. Все детство Леви просто гулял в любую погоду и ждал, когда все закончится, будь то проливной дождь или лютый мороз. В его собственной квартире никогда не было женщин. Пускать кого-то в свою постель казалось невозможным, почти противоестественным. «Чёртова малолетка… что ты со мной делаешь?» Мысль всплыла, когда он вышел из душа. Леви быстро вытерся полотенцем и, обернув его вокруг бёдер, прошёл в кухню-гостиную. Налил себе крепкого чёрного чая, закурил, остановившись у окна. Город внизу жил своей ночной жизнью, оранжевые огни, движение, шум, доносящийся сквозь стекло. В квартире царил идеальный порядок, пахло чистотой и табаком. Всё было на своих местах. Он докурил сигарету, натянул лишь бельё и ушёл в спальню. Почти рухнул на низкую, холодную кровать, лёг на живот и уткнулся лицом в подушку, сминая её под собой. Мышцы на спине и плечах напряглись, будто тело всё ещё оставалось настороже, даже когда сознание начинало сдавать позиции. «Нельзя ни к кому привязываться.» Мысль была привычной, как приказ. «Нельзя позволять себе слабость. Нельзя чувствовать.» Темнота сомкнулась медленно. «Они все грязные…и она..тоже» И где-то глубже, под этим убеждением, что-то тревожно шевельнулось, слишком живое, чтобы его не заметить, и слишком опасное, чтобы позволить ему существовать.