Ошибка профайлера

Леви усмехнулся и облизал губы. От представленной картины в его голове пришла новая волна возбуждения, и он стянул её майку. Микаса сидела на нём, обнаженная грудь тихо поднималась от дыхания. Он потянулся наверх и обнял двумя руками за талию, губы тут же направились к соскам. Один поцелуй за другим. Леви быстро освободился от одежды, усаживая её снова сверху. — Повернись и сядь мне на лицо, — прошептал он, наклоняя девушку ближе к себе. — Я... — начала она дрожащим голосом. — Микаса — почти приказным тоном выдавил он, через поцелуй. Она не отрывалась от его губ, в груди бушевал страх, но внизу все манило к продолжению. Микаса выдохнула и повернулась, оставаясь на нем, почти сразу Леви притянул её ближе за бедра и горячий язык скользнул по половым губам. Она тихо выдохнула и закрыла глаза, капитан прошелся руками по узкой талии и надавил, Микаса невольно опустилась вниз, лицо оказалось прямо перед стоящим членом. Язык медленно скользил по клитору, иногда посасывая, Леви не спешил, словно наслаждаясь им. Микаса выдохнула и прошлась рукой по члену, с головки сразу выступила смазка. Она почти с интересом провела большим пальцем по головке, размазывая прозрачную жидкость по ней. Затем прикрыла глаза и прошлась языком по нему, капитан вздрогнул, но выжидал. Микаса обхватила одной рукой член и направила его в рот, прошлась одной рукой по бедру, другой заскользила по твердому органу, чувствуя под пальцами выпуклые вены. Леви прижал Микасу еще ближе к себе за ягодицы, руки прошлись по талии, глаза были закрыты, он получал двойное удовольствие, которое хотелось продлить намного дольше, весь рот был в смазке а губы все скользили по промежности. Он отодвинул одну ногу в сторону, слегка сгибая её в колене и тут же тяжело выдохнул, когда Микаса погрузила член почти полностью в рот. Она уже была на пределе, мышцы вокруг рта устали, вытащив его со рта, она прошлась рукой по члену, сжимая его и заскользила ей по всей длине. — Еще... — протянула она, сквозь стон. Леви снял одну её ногу и рывком повернул к себе снова притягивая на лицо. Микаса сжала его волосы в руку и язык вновь оказался на клиторе, сосредоточившись лишь на нем, затем он остановился, когда понял, что Микаса сама задвигала бедрами. Она закрыла глаза, вниз начала приливать горячая волна все стремительнее. Леви опустил руку вниз и сам начал массировать возбужденный член. Микаса задержала дыхание и крик вырвался сам собой, когда оргазм накрыл её с головой. Ноги задрожали, а клитор пульсировал, она прижала сильнее его голов, пока все внизу отдавало током. Леви осторожно снял её с себя, и Микаса почти рухнула от бессилия вниз, он приподнял её за ягодицы, ставя на колени и поцеловал в талию. Затем притянул к себе ближе за шею и уткнулся в ухо. — Насиделась на моем лице, Микаса? — прошептал он и вошел в неё сзади. Надавил на талию и Микаса упала лицом в подушку, расставив руки по обе стороны. Леви зажмурился и выставил одну ногу в сторону, вжимался толчками до упора, хлюпающие звуки раздавались на всю квартиру пока он не кончил внутрь с тяжелым вздохом. Сил уже не оставалось, но он осторожно взял Микасу за руку и потянул к себе, обнял двумя руками и поцеловал. Спустя минуту он скрылся в ванной, а Микаса лежала на кровати пытаясь прийти в себя, мысли в голове куда-то испарились, только шум воды возвращал её в реальность. Она прикрыла глаза и заснула лежа на боку. Леви вышел из ванной и остановился в проходе, глядя на спящую обнаженную девушку. Взгляд скользнул к разбросанной на полу одежде. Он резко поднялся, торопливо начал собирать вещи, намереваясь уйти, но в груди вдруг болезненно сжалось, когда он снова посмотрел на неё. Микаса пошевелилась, положила руку на плечо и по коже мгновенно пробежали мурашки. Он замер на секунду, просто глядя на неё. Резко отбросил одежду на стул и лег рядом, накрывая их обоих одеялом. Притянул её ближе, осторожно погладил по плечу, уткнулся лицом в её волосы и крепко обнял. Он не спал, мысли беспокойно кружили в голове. Спустя час Микаса повернулась во сне, уткнулась ему в грудь и обняла за торс. — Папа… — прошептала она едва слышно. Леви чуть отстранился и посмотрел на её спокойное лицо. Провёл ладонью по волосам, легко коснулся губами её лба. «Тебе тоже не хватает родных, да, Микаса?» — подумал он, тяжело выдыхая. «Мы так долго были одни… может, вместе нам будет легче?» — мысль отозвалась глухой болью. «Но мы зашли в тупик. Что бы мы ни делали, убийца будто знает каждый наш шаг. Чувства мешают. Может, стоит остановиться, пока мы его не поймаем?» — размышлял он, прежде чем сон наконец накрыл его. Микаса проснулась, лежа на боку лицом к стене. Леви обнимал её за талию, уткнувшись в волосы. Она тихо выдохнула и посмотрела на время, было почти семь утра. «Он снова уйдёт, когда зазвонит будильник… есть ещё несколько минут», — подумала она и закрыла глаза, стараясь запомнить это ощущение рядом с ним. Будильник мягко завибрировал на тумбочке. Леви сонно нащупал его и отключил, притягивая Микасу ещё ближе. Прошла минута, затем вторая, третья, но он не вставал. «Он правда останется? Может, мы наконец поговорим?» — мысль согрела изнутри, и по груди разлилось тихое тепло. Капитан просто лежал, не двигаясь, дыша ей в волосы. Телефон вдруг зазвонил. Леви раздражённо поднялся, взял телефон и вышел в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь. Спустя минуту он вернулся. — Аккерман, просыпайся. Мы выезжаем. Экспертиза готова, — холодно бросил он, уже натягивая одежду. Микаса сонно потерла глаза и, не говоря ни слова, направилась в ванную. «Как же болит рот», подумала она, когда стала чистить зубы. Спустя несколько минут вышла собранная, со спокойным лицом. Леви сидел за её столом и медленно пил чай. Перед глазами мелькнули события вчерашней ночи, и она смущенно отвела взгляд. Микаса молча подошла к столешнице и стала готовить себе кофе. Капитан поднялся, подошёл к окну и закурил, выдыхая дым в приоткрытую створку, пока она делала несколько глотков. — Поехали, — коротко скомандовал он. Она быстро заварила ему чай в стакане и протянула. Леви взял его без колебаний. Через минуту они уже выходили из квартиры и садились в машину. В дороге оба молчали. «Нужно проверить экспертизу и сопоставить почерки. Возможно, там есть зацепка», — думала Микаса, глядя в окно. В управлении она почти бегом направилась за результатами, Леви ушёл к себе в кабинет. Она посмотрела на время: 9:40. Микаса устроилась в архиве, разложив перед собой бумаги, и внимательно вглядывалась в восстановленные фрагменты. «Почти всё сгорело… удалось восстановить лишь несколько букв. Вот "П", характерная шапка. Такая же в записке Флока», — мысли цеплялись одна за другую. «Чей это почерк?..». Она откинулась на спинку стула, нахмурившись, затем резко поднялась и начала рыться в личных делах. «Дело Жана. В прошлый раз я не успела его изучить», — сердце забилось быстрее. «Полная семья… отец умер рано, причина — алкоголизм. У серийных убийц часто отягощённая наследственность. И Жан… он ведь тоже много пьёт. Та бутылка Бурбона. И с девушками у него не складывается», — мысли складывались в тревожную картину. Она снова села за стол и стала сопоставлять почерк в записках с документами из личного дела. «Эта линия… эта буква…» Руки задрожали, «Это почерк Жана». Микаса судорожно собрала все бумаги и, не чувствуя под собой ног, сорвалась с места, бросившись по коридору. Микаса постучала в дверь кабинета. — Войдите, — раздался холодный голос. Она почти вбежала внутрь. Леви сидел за столом ровно, сосредоточенно что-то писал. Не поднимая головы. — Капитан… я кое-что нашла. Думаю, обе записки написал Жан, — она быстро разложила бумаги перед ним и стала указывать пальцем на строки. Леви равнодушно скользнул взглядом по листам и медленно поднял на неё холодные глаза. — Его отец умер от алкоголизма. Это часто передаётся по наследству. Мы можем проверить его дом, — в голосе Микасы проскользнула тревога. — Аккерман, — отрезал он, — если сажать каждого алкоголика, половина острова окажется за решёткой. — Я понимаю, что это не прямое доказательство, — она не отступала. — Но почерк совпадает. Леви откинулся на спинку кресла и закурил. Медленно втянул дым, не сводя с неё взгляда. — Серийные убийцы... — продолжала Микаса, — у них может быть отдельная комната. Они часто хранят вещи жертв. Он вырезает сердца… возможно, он сохраняет их как трофеи. И ещё... — Стоп, — холодно перебил Леви. — Избавь меня от своих мерзких теорий. — Это подтверждённые факты, — тише, но настойчиво сказала она. — Подождите…на теле Мины… у неё были два хвостика. Одной резинки не оказалось. Убийцы часто забирают личные вещи жертв. Мы это упустили. Леви сухо усмехнулся. — Кирштейн на такое не способен. Ты его видела? — Д-да… но иногда серийные убийцы действуют не в одиночку, — голос дрогнул. — Это редко, но бывает. Один может заманивать, а другой убивать. — Прекрасно, — зло бросил Леви. — Вместо одного ублюдка будем искать двоих. Он снова откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и замолчал, погружённый в размышления. — Поехали в тот алкогольный магазин. Сегодня у них должна быть новая поставка, — наконец сказал он. Микаса кивнула. Они вышли из здания. Леви прихватил стакан с чаем и молча сел за руль. Дорога тянулась в тишине. Машина шла ровно, Микаса наблюдала за улицами. Спустя несколько минут Леви всё же заговорил: — Зачем они забирают вещи жертв? — Так они сохраняют связь с ними, — ответила Микаса спокойно. — Воспоминания, контроль, иллюзия присутствия. Чаще всего они забирают украшения, заколки или части одежды. — Они просто больные извращенцы, Аккерман, — ответил он ровно. — Это люди с расстройствами психики, они все лишены эмпатии. Хотя если вспомнить Теда Банди, он был довольно харизматичным и улыбчивым, заманивал молодых девушек, все сходили по нему с ума. Он был необычайно красив. — сказала Микаса и медленно повернула голову к капитану, сердце забилось быстрее. Он так же медленно повернул на неё голову и усмехнулся. — Я, конечно, извращенец, но не больной. Хотя девушкам я всегда нравился, — почти улыбнулся он. Микаса закатила глаза и отвернулась в сторону. У магазина они припарковались и вошли внутрь. — Что с поставкой? — сразу спросил он. Продавец замялся. — Поставки не было. Не знаю почему. Похоже, партию задержали или вовсе отменили. Она даже не дошла до острова, — ответил он ровно. Леви сорвался. В один шаг оказался рядом и схватил его за ворот. — Ты издеваешься? — зло процедил он. — Как только мы приходим, поставка внезапно исчезает. Слишком странное совпадение, что у вас чёрт возьми, происходит? — Капитан… — тихо сказала Микаса и осторожно положила руку ему на плечо. Леви ещё мгновение смотрел в лицо продавцу, затем резко оттолкнул его и направился к выходу. На улице он сразу закурил и начал ходить взад-вперёд, сжимая сигарету до побелевших пальцев. Микаса вышла следом и взяла документы о поставках. — Похоже, их действительно не отгружали на остров, — тихо сказала она, вчитываясь в бумаги. Леви докурил, бросил окурок в сторону и сел на ступени. Микаса опустилась рядом, всё ещё сжимая в руках бумаги. Телефон Леви завибрировал. Он равнодушно принял вызов, ответил коротко. Спустя несколько минут убрал телефон и тяжело выдохнул. — Звонил Эрвин. Сверху требуют отчёт о поимке. А у нас лишь две записки, которые, возможно, писал Кирштейн. Этого недостаточно. Придётся доложить всё как есть, а дальше пусть он решает, — отрезал Леви и поднялся, направляясь к машине. Микаса пошла следом. Спустя полчаса они уже находились в кабинете Эрвина. — Как продвигается поимка маньяка? — спокойно спросил он, наливая себе виски. — Командир, мы знаем лишь то, что Кирштейн каким-то образом замешан, — начала Микаса. — Я уверена, что записки писал он. Посмотрите. Она положила бумаги на стол и подробно изложила свои выводы. Леви сидел на диване, внимательно слушая. Эрвин молчал, устроившись в кресле. Когда Микаса закончила, он поднял на неё свои холодные голубые глаза. — С меня требуют результат. Им нужен задержанный, — ровно сказал он. — Если всё так, как ты говоришь, он действовал один: и писал, и убивал. Я знал его отца. Он тесно общался с тем мужчиной, что покончил с собой. Возможно, они вместе скупали бурбон. У обоих была зависимость. — У Жана тоже есть тяга к алкоголю. И с женщинами у него не складывается, — добавила Микаса. — Мы задержим его до выяснения обстоятельств, — продолжил Эрвин. — Если убийства повторятся — отпустим. Он сделал паузу и перевёл взгляд на Леви. — И ещё. Мои поздравления с повышением, капитан. Ты переводишься в Стохес. Затем посмотрел на Микасу: — Твой испытательный срок окончен. Ты остаёшься здесь, под моим наблюдением. — В Стохес? — почти удивленно спросил Леви. — Я рассчитывал занять твоё место здесь. — Я остаюсь. А тебя попросили перевести, — спокойно ответил Эрвин. — Можешь начинать собираться, завтра ты должен быть уже там. «Он уедет… а как же мы?» — мелькнуло в голове Микасы. Она опустила взгляд, слезы начали подступать к глазам. В кабинет вошла Ханджи и с привычной лёгкостью устроилась в кресле. — Ханджи, распорядись о задержании Кирштейна. Отведите его в комнату для допросов, — сказал Эрвин, закуривая. — Кирштейна? — она удивлённо подняла брови и усмехнулась. — Это вообще-то не моя зона ответственности… но ладно, передам. Затем оживилась: — Кстати, сегодня корпоратив. Не забыли? Все приглашены. В десять вечера, в главном зале. — Разрешите идти? — тихо спросила Микаса. — Иди, — коротко ответил Эрвин. Микаса поднялась и тихо выдохнула. Леви проводил её коротким, почти незаметным взглядом и остался сидеть напротив Эрвина. Она вернулась в свой кабинет, ловя на себе привычные высокомерные взгляды коллег. «Это правда был Жан?.. Хотя всё действительно сходится», — думала она, печатая отчёт. «Мы можем лишь ждать. Идти против полковника невозможно, даже Эрвин подчиняется ему», — уговаривала себя, пытаясь успокоиться. Мысли снова и снова возвращались к капитану. «Между нами действительно всё закончится? Мне нужно поговорить с ним, пока он не уехал», — думала она, составляя отчёт до самого вечера. Когда рабочий день подошёл к концу, Микаса спустилась вниз. Машины капитана уже не было. Всех отпустили раньше из-за корпоратива, и она пошла домой одна. Дома заварила чай. Руки дрогнули, когда она всыпала заварку в чайник. Взгляд остановился на кровати, вспыхнуло воспоминание о сегодняшнем утре. Она ушла в душ, затем уложила волосы. Надела чёрное платье на тонких бретелях, в пол, ткань мягко облегала стройную фигуру. Золотые серьги-кольца, туфли лодочки. Она задержалась у зеркала. «Хоть где-то это платье пригодилось», — подумала она и провела ладонями по плечам. Подойдя к окну, она снова посмотрела вниз, машины Леви не было. Микаса вызвала такси и поехала обратно. В большом зале уже собрались сотрудники. Музыка гремела, воздух был плотным от голосов и смеха. Она сразу стала искать его взглядом. Леви стоял у стены рядом с Эрвином, оба выглядели собранными и что-то обсуждали. Чёрные брюки, белая рубашка, ремни наплечной кобуры. «Он даже сейчас не расслабляется», — почти улыбнулась она. К ней подошла Ханджи. В вечернем платье её было почти не узнать. — Микаса, ты в курсе? Жан написал чистосердечное признание, — радостно сообщила она. — Что?.. Значит, это правда он… но как же… — растерянно начала Микаса. — Это больше не наша забота. Ты отлично сработала. Можешь наконец расслабиться, — сказала Ханджи и протянула ей бокал вина. — А что с ним будет? — тревожно спросила Микаса. — Суд решит. Заседание назначено на ближайшие дни, — ответила та с привычной лёгкой улыбкой. Микаса села за столик рядом и медленно пила вино, не сводя взгляда с капитана. Он держался отстранённо, почти молчал. Она посмотрела в сторону Флока, тот спокойно пил виски в компании коллег. «Всё это слишком странно… я не верю, что Жан действительно сделал это. Но если он написал признание…» Спустя полчаса Микаса вышла в уборную. Умыла лицо холодной водой, поправила макияж, подчёркивая глаза. «Мне нужно поговорить с капитаном», — решила она и направилась по коридору. Дверь его кабинета распахнулась внезапно. Он перехватил её за руку и втянул внутрь, захлопнув дверь за спиной. Сразу притянул к себе, обнимая за талию двумя руками и впился в губы. Микаса размякла в мужских руках и взяла его лицо в ладони. Рука капитана потянулась к молнии платья на спине, он осторожно расстегнул её и платье скользнула вниз.