Перерождение Души

Путник бездны стал отшельником с того момента, как его душу поглотила тьма. Последнее что он смог сделать до прихода Мануса - защитить товарища Сифа, промолвив самое мощное заклинание. Его волк наверняка охраняет покои, скучая по хозяину, и ведь не передать горечь письмом. Ранее Арториас был почтен самим Лордом Гвином, став одним из четырех рыцарей, что удавалось не каждому. А что сейчас? Сейчас бренное тело ходит по открытому миру в поисках нежити, и интересно, как в нем сохранился этот инстинкт служения королю? Поножи, пропитанные энергией бездны с каждой секундой рассыпались, оставляя темно-фиолетовый след за ним, как и искаженные доспехи. Тем не менее, все они не имеют разума, и даже после убийства он не жалеет их, с брезгливостью снимая со своего меча ногой. Его светлые когда-то доспехи блистали на солнце, а сейчас они испачканы во тьме бездны, в давно высохшей крови нежити. Поножи кажется рассыпались на ходу, звякая надоедливо. Арториас не может помочь своей ведущей рукой, ведь та забрана отцом бездны, оставляя конечность как атрибут. Он научился парировать атаки другой рукой, ведь выхода не оставалось. Как бы не хотелось стереть с лезвия двуручного меча кровь нежити, он никак не мог этого сделать, оставляя позор высыхать. Возможно позже он найдет водоем. Его частица души одинока в этом мире, подобна глубокому озеру, чьи воды хранят тайны и спокойствие. Поверхность отражает лунный свет, будто приглашая взглянуть внутрь, почувствовать неприятную прохладную гладкость на своей коже. Эта прохлада отрезвляет, давая мыслям ход. Порой одиночество, словно бесконечная дорога, теряющаяся вдали серых туманных холмов, вдоль которой нет ни встречных путников, ни теплого огня, согревающего душу. Это холод ночи, окутывающий тело невидимым покрывалом грусти, когда звезды равнодушно взирают сверху, а луна прячется за облаками, оставляя лишь тусклый свет надежды. И все же, это был шанс услышать собственный ритм сердца, осознать ценность каждого момента, сейчас он учится и продолжает учится мудрости, терпению и смирению. Кто знает, осталось ли в нем что-то человеческое, например: чувства? Если противник был и впрямь сложным, то в конце боя, конечно же одержавший победу, он кланится не прямь низко, и уходит прочь. Думает ли он, кто стоит перед ним во время боя, или видит лишь ничтожных кукол для развлечения? С другой стороны, это ледяная выдержка - своего рода искусство, которым владеют лишь избранные. Ее нельзя заимствовать, она воспитывается годами тренировок, духом и волей. Противник видит перед собой зеркало собственного страха, если он вообще способен хоть что-то думать, отражение своего бессилия. Не секрет для него самого, но порой он замечает фигуру в белоснежном платье и крыльями, нечто, напоминающее ангела. Кто поверит в этот бред, что среди опасного мира полых после определенных событий, откуда не возьмись - появится дитя небес. Когда-то лица ангелов на иконах выражали ему мудрость и доброту, излучая глазами тёплый свет, проникающий внутрь души. Понимание присутствия рядом хранителя успокаивает, вселяет уверенность и надежду. И кажется что весь мир замирает на мгновение, чтобы насладиться красотой и гармонией момента. Чувствуя легкое прикосновение божественных рук, что не случайно, оставляя неизгладимый след глубоко внутри, наполняя нуждающегося решимостью. Но это было тогда. Тогда он был Рыцарем Арториасом. Поначалу ему самому казалось что это лишь плод воображения, что тьма внутри туши распространяется словно опухоль, затрагивая каждый уголок. На деле, как только он поднимал взор на существо, оно тут же скрывалось то за стеной, то еще за чем-нибудь, где можно спокойно скрыться с чужих очей. С каждым разом наблюдений, в голове прояснялись детали, даже малейшие, такие как кольцо на пальце, которое он увидел из-за лучей солнца, или тех же самых крыльев. После решения пойти вслед, за укрытием никого не оказалось, а на земле лежало лишь одинокое, брошенное вдали от хозяина перо. Было ли это умышленным действием, знает лишь всевышний, кто послал эту личность. Бережно кладя двуручный меч, опирая его на стенку, сам протягивает рабочую правую руку. Поднимая маленький предмет, рассматривает под солнцем, тянет к небу. Тогда оно словно приближалось к родному дому, но нет, путник бездны не пощадил даже его, вновь бросая на пол и топая ногой, будто в печатав в рельеф окрестности. Еще одно доказательство что он не изменяется. Душа неподвластна влиянию бренного мира. Она остается верна себе сквозь все то время, как в оболочке поселилась тьма. Подобно тихой гавани среди бушующего моря страстей и тревог, частица души глубоко хранит свое внутреннее богатство, дарованное ей самой природой бытия. Её глубина несоизмерима с внешними обстоятельствами, нечто блокирует ей путь, не давая свежего глотка родного мира. Под внешним покровом тела, под влиянием различных обстоятельств, временами кажется, что душа пробуждается в мелких деталях. Но, заглянув глубже, понимаешь, что это всего лишь иллюзия. Её сокровенная суть остается нерушимой, подобно древнему источнику чистейшей воды. Ключ от нее заточен вдали, в чужих лапах отца бездны.