Мальчик с книгой

Сдвоенная лекция у Когтеврана и Слизерина, к счастью, подошла к концу. Шуршание пергамента, стук книг, облегчённый гул — всё, что Северус мог терпеть только потому, что у него был железобетонный характер и многолетняя практика. Когда последняя пара студентов почти достигла двери, его голос разрезал воздух: — Мистер Уизли. Задержитесь. Эрмис дёрнулся так, будто его попытались оглушить лёгким заклятием. Остальные вышли, дверь закрылась — и наступила такая тишина, что можно было услышать, как мальчик проглатывает собственный страх. Северус медленно убрал свитки в стопку, будто демонстрируя: у него есть дела важнее, чем обсуждать чьи-то гениальные прозрения, но раз уж судьба подкинула ему Уизли — придётся. — Я обдумал идею, которую вы предложили, — произнёс он ровно, почти лениво. — И провёл первичное испытание. Мальчик поднял глаза — неуверенно, как будто боялся, что сейчас его объявят обвиняемым по какому-то неизвестному преступлению. — Формула оказалась жизнеспособной, — продолжил Северус. — Хотя я, признаться, был готов заключить пари, что вы просто перепутали ингредиенты в теоретической части. У Эрмиса дёрнулся уголок рта — не то испуг, не то надежда. — Она требует корректировки дозировок и внесения правок, — добавил Северус, сложив руки за спиной. — И я готов продолжить исследования. Вплоть до полноценного протокола испытаний. Он посмотрел на мальчика так, будто сообщал не похвалу, а диагноз. — Однако, для регистрации разработки на имя несовершеннолетнего необходимо письменное согласие родителей. Таковы правила. Я составлю письмо для них. Эрмис вскинул голову, будто его подбросили невидимыми пружинами. — Я… п-правда?.. То есть… это… можно? — выдохнул он почти шёпотом. И тут же — будто испугавшись собственных слов — добавил: — Я… я постараюсь… я всё передам… и… и если они… если вдруг… Он запутался в дыхании, в собственной надежде, в том, что не решался назвать счастьем. Казалось, ещё миг — и он пискнет от переполняющей радости. Северус едва заметно скосил взгляд. Превосходно. Ещё чуть-чуть — и ребёнок начнёт порхать над полом. Только этого не хватало — Если родители дадут письменное согласие, — зельевар едва заметно изогнул бровь, — после Рождества я проведу проверку вашей модификации официально. До тех пор воздержитесь от экспериментов. И от самодеятельности. И от попыток «улучшить» что-либо в одиночку. История знает примеры. Мальчик быстро закивал. — А пока, — Снейп слегка наклонил голову, оценивая мальчика так, будто смотрел сквозь него, — мы обязаны закончить эликсир Паллиума. Можете идти. Эрмис добрался до двери мягкими, осторожными шагами. Обернулся — на лице застыла странная смесь надежды и благодарности. Дверь закрылась. Северус выдохнул через нос. Разумеется, Грейнджер оценит, мелькнуло в голове — едко, почти раздражённо. Как будто её призрак стоял у него за плечом и уже готовил лекцию о важности поощрения талантливых детей. Он отмахнулся от мысли, как от назойливой мухи. Косой переулок жил предрождественской суетой, вязкой, как тёплый воск. Снег здесь не таял и не ложился ровно: он зависал в воздухе, цеплялся за вывески, искрился на стекле витрин, будто сам не мог решить, быть ли ему украшением или помехой. Лавки щеголяли гирляндами, зачарованным светом, ленивыми колокольчиками — магия переулка, рабочая и повседневная, лишь слегка приукрашенная к празднику, была вездесущей и, по мнению Северуса Снейпа, вела себя непозволительно навязчиво. Он шёл быстро, не задерживаясь ни у одной витрины, когда на повороте в него почти врезались. — Ой— Фигура дёрнулась, отпрянула, и только потом Северус разглядел знакомую сгорбленную осанку, вечно бегающий взгляд и слишком резкие, дёрганые движения. Наземникус Флетчер. Время его не пощадило — или, наоборот, пощадило слишком выборочно. Он стал ещё худее, ещё суше, словно из него постепенно вытягивали всё лишнее, оставляя одну только изворотливость. Лицо избороздили мелкие морщины, плечи ссутулились сильнее, но в глазах по-прежнему мелькала та же настороженная живость. Пройдохи либо не стареют вовсе, либо стареют сразу на десяток лет — третьего, как правило, не дано. Наземникус заметно побледнел и, не извинившись, расплылся в кривой, слишком быстрой улыбке. — Профессор Снейп… — протянул он с показной фамильярностью. — Всё ещё в Хогвартсе, да? Преподаёте… как там… зельеварение? Он скользнул взглядом мимо плеча Северуса, будто проверяя, нет ли рядом кого-то ещё. — А директор Макгонагалл? Всё ещё на посту? Не засиделась, часом? Времена-то меняются… Северус даже не ответил. Он лишь брезгливо сморщился и посмотрел на Флетчера так, словно перед ним было не живое существо, а навозная куча прямо перед носом. — Наземникус…, — зловеще протянул Снейп. Этого хватило. Коротышка дёрнулся, пробормотал что-то неразборчивое и уже пятился назад, оглядываясь по сторонам, будто ожидал, что его сейчас схватят за шиворот прямо посреди улицы. В следующий миг он развернулся и исчез в толпе с такой скоростью, словно у него внезапно выросли крылья. Снейп проводил его взглядом ещё секунду, затем без выражения отвернулся и шагнул к дверям лавки мадам Малкин. Некоторые существа не меняются. В лавке было тепло. Пахло тканью, мелом и хвоей, которой были украшены витрины. — Профессор Снейп, — отозвалась мадам Малкин, поднимаясь из-за прилавка. — Давненько вас не было. Она была, как и прежде, полненькой, аккуратной и внимательной. Взгляд — цепкий, профессиональный, с неизменным любопытством человека, который привык угождать посетителям с разными запросами. — Что на этот раз? — спросила она деловито. — Сюртук, рубашка, брюки? Есть новая коллекция, как раз к сезону. — Мне нужна парадная одежда, — коротко ответил Северус. Брови мадам Малкин приподнялись. — Вот как… — она посмотрела на него внимательнее. — Рождественский приём в Министерстве? — Да. — Тогда понятно, — кивнула она и повернулась в сторону мастерской. — Эллен. Из глубины лавки вышла молодая ведьма с блокнотом и пером. Рулетка поднялась в воздух сама, послушно скользнула к плечам Снейпа. — Плечи… — пробормотала она, делая пометку. — Длина рукава… линия спины… Перо быстро заскользило по странице. Мадам Малкин наблюдала за процессом пару секунд, затем обернулась к задней двери. — Эдвард, подойди, пожалуйста. Из глубины лавки, из узкой двери подсобного помещения, вышел молодой мужчина. Высокий. Стройный. Движения — спокойные, уверенные, без суеты. Тёмно-русые волосы аккуратно зачёсаны назад, не прилизаны, но и не растрёпаны — ровно настолько, чтобы выглядеть ухоженно, не стараясь это подчеркнуть. Лицо открытое, приятное, с мягкой улыбкой человека, привыкшего нравиться — и знающего об этом. Он остановился у прилавка, чуть склонив голову. — А это мой внучатый племянник, — сказала мадам Малкин, перехватив взгляд Северуса. — Эдвард. Из Франции. Приехал всего неделю назад. — Рад знакомству, профессор, — произнёс он с лёгким, едва заметным акцентом. Снейп ответил коротким кивком — без интереса, без холодности. Нейтрально. — Помогает мне в лавке, — добавила мадам Малкин. — С возрастом стало тяжеловато управляться одной. Тем временем рулетка, повинуясь тихому движению палочки, скользнула ниже — измеряя рост, длину спины, затем остановилась у талии. Помощница деловито записывала цифры в блокнот. — Для парадной мантии, — продолжила мадам Малкин, перебирая образцы, — я бы рекомендовала тонкую шерсть с шёлковой подкладкой. Шёлк целиком — слишком капризен, а вам нужна вещь, которая держит линию. Она разложила несколько отрезов на прилавке, не спрашивая , но уверенная, что угадала. — Гильдия купцов и лавочников прислала и мне приглашение на рождественский приём, — сказала она между делом. — Я уже не по возрасту для таких мероприятий. А вот Эдварду полезно бы показаться… завести знакомства. Небольшая пауза. Очень короткая. — Если представится случай, — добавила она ровным тоном, — буду признательна, если вы сможете представить его Гарри Поттеру. Снейп едва заметно напрягся. Внутри мелькнула ядовитая мысль: Поттер.Разумеется.. Куда же без него. — Он ведь работает в Аврорате, — продолжила мадам Малкин, словно оправдывая просьбу. — А Эдвард… он просто восхищается... Как и все, конечно. Снейп наклонил голову — жест, в котором не было ни согласия, ни отказа. — Если представится случай, — повторил он. Эдвард искренне улыбнулся: — Буду признателен, профессор. Северус уже отвёл взгляд. Поттер. Вот уж действительно универсальный пропуск в любой круг. Профессор утвердил выбор ткани, расплатился и вышел. Косой переулок остался позади почти сразу, а холодный воздух у ворот Хогвартса быстро привёл мысли в порядок.