В тенях прошлого

Изо дня в день Одри приходилось ходить, как и всем нормальным людям, на работу, чтобы получать деньги и оплачивать счета и прочие необходимые потребности. Это не было чем-то необычным, однако некоторые из её окружения не знали бед, которые возникали из-за финансовых трудностей. Она даже немного завидовала им, ведь им спокойно можно было сидеть на шее родителей или состоятельных любовников. Но были и те знакомые, которые жили хуже неё. К примеру, Вики; девушка работала в ночном клубе стриптизёршей, чтобы прокормить себя, оплатить коммуналку на окраине города и помочь отцу с лечением.       И вот очередной понедельник Одри начался с горячего капучино, который она покупала в излюбленной кофейне по дороге на работу. Из метро вываливалась огромная толпа людей, бегущих, как тараканы из старой щели, в свои офисы. Гул машины, стоящих в пробке этим утром, заставил девушку прибавить громкость в наушниках. Вызвал и раздражение сильный ветер, сбивавший укладку, над которой она провозилась больше получаса у зеркала в ванной комнате.       Двери районного суда распахнулись, Одри равномерным шагом прошла вдоль огромного зала, где уже понемногу скапливалась масса людей. Попутно пробила пропуск, допивая остатки кофе, она завернула в узкий коридор. В кабинет зашла и даже не постучалась, так не было принято; бумажный стаканчик от кофе полетел в урну. Одри поздоровалась с начальником, который уже перебирал какие-то старые документы, принесённые второй ассистенткой; её место тоже пустовало, потому Одри предположила, что та, возможно, так же задержалась по пути на работу.       — Доброе утро, — виноватым голосом проговорила, когда сняла с себя пальто, аккуратно вешая его в небольшой гардероб, стоящий у стеллажа с толстенными папками. Сумку положила на свой стул, пока попрпвляла пиджак у зеркала.       — Ты опоздала на пять минут, — заключил босс, не отрывая взгляда от документов.       — Прости, Давид, пробки застали меня врасплох, — оправдалась она. Начальнику Одри не очень нравилось, когда сотрудники обращались к нему официально, потому позволял им неформальную форму обращения к себе. Да и ненамного он был старше своей ассистентки.       — А вот Рут успевает всегда, — холодно заметил Давид, прокрутившись на офисном кресле. — Даже в час пик.       Одри решила промолчать, дабы избежать конфликта, это было ни к чему. Она хотела сохранить нейтральные отношения с боссом, а на Рут плевать. Девушка просто в стократно пожалела, что позвала подругу работать вместе. Думала, что это круто, когда две хорошие знакомые работают на одном месте, а это оказалась сущим кошмаром, поскольку Рут прыгнула выше Одри.       Давид попросил предупредить его, когда Одри включит свой компьютер, потому что он хотел поручить ей одно интересное дельце.       Небольшой офис, в виде отведённого помещения в районном суде, был типично обставлен книжными стеллажами, шкафами и рабочими столами. Почти напоминало канцелярию или бухгалтерию, только вместо всего этого тут по всему периметру до самой пятницы были разбросаны папки с делами, стоял невыносимый запах кофе 3 в 1, который так любил Давид и летала пыль от старых книг. Это место за три года для Одри стало такой привычной рутиной, от которой не хотелось отказываться. Её всё устраивало: и начальство, и зарплата, и даже кряхтение старого кондиционера — это было её островком стабильности в вечно меняющемся Нью-Йорке.       Рут вернулась в кабинет спустя пару мгновений. Как оказалось, она по поручению Давида ходила в местную забегаловку, очень уж оттуда мужчина любил двойной сэндвич с сыром. Надменно она бросила взгляд на коллегу, неся перед собой бумажный пакет с фастфудом. После заняла своё место напротив девушки, надевая наушники.       Когда Одри приготовила рабочий стол, она как и просил начальник, подозвала его к себе. Давид поручил ей изучить старый, но до удивления запутанный имущественный спор; дело тянулось с середины XIX века. Вкратце он объяснил, что всё это было связано с каким-то фамильным наследством и землями где-то в английской провинции Документы оказались отсканированы с микрофиша, потому тексты местами расплывались. Однако сложнее всего было разобрать каллиграфический почерк. Договорившись о завершении этого задания, Одри сперва приступила к разбору корреспонденции, ответила на рабочую почту за Давида и подготовила несколько документов для очередного заседания, на котором он должен был присутствовать завтра.       После перерыва на обед Одри вернулась к «особому» поручению Давида. Стала детально изучать бумаги по делу, и первым на что она наткнулась, было весьма странное приложение: не юридический акт, а что-то напоминающее страницу из дневника или потерянного письма, датированного октябрём 1861 года. В нём упоминалось поместье «Уитфорд». Письмо, судя по содержанию, принадлежало хозяину этого владения. Одри на мгновение замерла, читая строчки о проклятии, тянущейся над родом. Бред сумасшедшего, конечно, но что-то в этих словах зацепило её, вызвав странный, леденящий страх под рёбрами.       Давид сегодня раньше ушёл с работы, кинул пару фраз о том, что «по семейным обстоятельствам», хотя его ассистентки догадывались о его очередных похождениях на свидания, но это их не волновало. По крайне мере Одри точно.       Отложив папку в сторону, Одри потянулась на своём кресле и глянула в окно. Уже смеркалось. За стеклом зажигались огни небоскрёбов, мигали рекламные щиты о продаже бюджетной косметики, бытовых средств и кредитов. Её собственное отражение в тёмном стекле выглядело усталым и размытым.       В кабинет вернулась Рут из уборной. Увидев Одри у окна, задала той вопрос.       — Задерживаешься? — надела своё бежевое пальто, завязывая на шее шарф.       — Нет, я… почти закончила. Проста делала заметки по тому старому делу, которое поручил мне Давид, — ответила вторая ассистентка, вернувшись к своему рабочему месту и поспешно закрыв плотную папку.       — Дело о поместье «Уитфорд? Пф, забудь. Это дело-призрак. — Рут достала из своей маленькой сумочки помаду, подкрашивая губы.       — Что ты имеешь в виду?       — Давид пытался мне впарить это дело до твоего прихода, — с усмешкой сообщила она.       Одри закатила глаза на её издёвку, а та продолжила.       — Мне хватило пяти минут, чтобы понять, что в этом бессмысленно копошиться, ведь все участники этого «вопроса» давно в могиле, неизвестно что с наследниками, а бумаги просто бессмысленные бумажки прошлого, ничем не заверенные. Завтра займёмся живыми людьми. — отчеканила рыжая девица, после чего махнула Одри на прощание и покинула кабинет, оставляя коллегу в одиночестве.       Собрав все вещи и кинув в сумку, Одри тоже стала собираться домой. Выключив свет в помещении, она закрыла кабинет на ключ и поспешила к главному входу, идя вдоль пустого коридора, освещённого лишь парой аварийных ламп.       В лицо ударил холодный ветер, заставив её натянуть края воротника своего пальто. Людей на улице было полно, девушка ни одна направлялась в сторону станции метро. Надев наушники, она включила какой-то подкаст, но мысли были заняты о скором ужине, о язвительной Рут, которая насмехнулась над её «делом-призраком». Типичная рутина.       На перекрёстке, в ожидании зелёного света, Одри снова почувствовала тот самый странный холод. Под рёбрами что-то сковывало. Ветер усилился, выл между улочками, закручивая вихри пыли и обрывки вчерашних газет. Девушка прикрыла лицо рукой, инстинктивно отворачиваясь. Сердце ёкнуло. Голова закружилась. Боже, что с ней происходило?       Светофоры, фары машин, вой большого города. Всё поплыло, перекосились крыши. Одри охватила внезапная паника, в области висков сдавила странная боль. В ушах звенело, заглушая все звуки, окружающие её. Последнее, что она увидела перед собой — тёмный, грязный асфальт, резкий удар и кромешная тьма.