Запах цитруса

И кто бы что ни говорил, новый год без мандарин – это уже не полноценный праздник. Мин Юнги так и думал, поэтому стоял в продуктовом магазине над прилавком с оранжевыми фруктами уже двадцать минут и пытался выяснить, какие без косточек. Потому что с ними нет того наслаждения, к которому стремился парень. Он крутил в руках, нюхал, уже чуть не начал счищать кожуру, но именно в момент, когда ноготь указательного пальца впился в гладкую поверхность, его остановила работница магазина. - Молодой человек, если вы раскроете мандарин, то нужно будет заплатить, вы же это понимаете? – Девушке было явно не больше двадцати пяти, скорее всего она учится и параллельно работает. Её уставший взгляд скользнул с расстроенного и озадаченного парня на мандарин в его руке. Навряд ли ей нравится работать тридцать первого декабря, скорее всего после закрытия магазина она пойдет к семье или же к парню и проведет ночь, расслабляя свой организм алкоголем. У блондина же были совершенно иные планы: он хотел купить пакет мандарин, прийти в свою одинокую квартиру, зажечь огоньки на окне и посмотреть дораму. С семьёй он не общался уже около пяти лет, с того момента, как ушёл во взрослую самостоятельную жизнь. Его родители развелись сразу, как он съехал от них. До этого момента они пытались показывать счастливую семейную жизнь. Девушки у Мина не было, да он и не искал отношений. В старшей школе он встречался с одноклассницей, но потом оказалось, что она была с ним только чтобы отомстить бывшему. Что-то по типу: «Смотри, ты меня бросил, а я замутила с первым попавшимся, да еще и довольно красивым мальчиком». А из друзей у Юнги только странный парень двадцати восьми лет, который старше самого Мина на пять. Они познакомились случайно, но, возможно спасли друг друга. Юнги напился, ни в коем случае не от своего одиночества, и не мог попасть ключами в дверной замок - те постоянно падали из рук, и парень чуть ли не ползал около квартиры, скребясь в нее. А потом кто-то открыл её изнутри, и оказалось, что ломился он не в ту дверь. Чон Хосок приветливо впустил Мина и начал читать стихотворение Пушкина, каждый раз спрашивая, не переигрывает ли. Тогда Юнги, лежа на чужом диване, и наматывая сопли на палец, послал его, и сказал, что ненавидит лирику. Ему по душе травка. Но к счастью или сожалению, крашеный блондин бросил эту зависимость именно в ту ночь. На тот момент ему было двадцать лет, и вот отчисление из института, увольнение с работы, наркотики, неуплата коммунальных услуг. Но необычный лучик с запахом мандарин привел как-то раз в чувства. Он так и не понял, что это было, зато побежал домой, чтобы встать на путь истинный, но ошибся дверью - так и появился в его жизни театрал Хосок, который всё время что-то учил, писал, сочинял. С ним словно попадаешь в детство, где существуют рыцари, принцессы и драконы. После той ночи в чужой квартире, приютивший его Чон затащил нового друга в свою студию, где являлся режиссером у каких-то людей, казалось, с отклонениями. Потому что они буквально вели себя, как звери: ходили на четвереньках, выкрикивали странные фразы, непохожие на адекватные разговоры, и у них был видимо свой мир. Хосок заставил сыграть роль кота в очень странной постановке, и жизнь завела Юнги в писательство. Изо дня в день он сидел за ноутбуком, который гордо вынес из квартиры родителей, когда съезжал, и только писал, писал, писал. Иногда всё же играл в небольшой, но очень уютной театральной студии. Спектакли разряжали повседневность жизни. И то ли ему приснился тот лучик с запахом мандарин из-за влияния наркотиков и алкоголя, то ли и правда нечто сверхъестественное явилось и заставило выбраться из ямы. Но запах сладких мандарин Мин ощущал по сей день. Именно поэтому он их любил. На минуту он застыл, вглядываясь в любимый фрукт и вспоминая свои последние четыре года, но потом всё же ответил девушке, всё также ожидающей хоть каких-то действий от парня. - А не подскажите, они с косточками или без? – Он правда звучал как человек, которого сейчас эта информация волновала больше любой другой. - Сама не брала, но говорят, что без. – Ещё раз оглядев с ног до головы странного парня, на её лице было кричащее: «Тебя правда волнуют косточки за полтора часа до Нового года?» - Спасибо большое. – Он быстро набрал в мешок около тридцати мандаринов и пошел на кассу. Оплатив самую важную покупку, Юнги не торопясь пошел домой, идти совсем немного. Мин смотрел на яркие огни города, и ему было спокойно. В руках то, что спасло от могилы, конечно, он будет расслаблен. Почему же Юнги не празднует этот веселый праздник с Хосоком? Все просто, тот внезапно устроил себе отпуск и уехал с девушкой на Мальдивы. Откуда у него деньги на это, не знал, кажется, даже сам Чон. Юнги замечтался, и что-то влетело в него со всей силы. Мешок выпал из рук, и содержимое покатилось по грязному снегу. Первое, что он почувствовал – это запах. Пахло, как тогда. Тогда, когда жизнь обрела краски. Он поднял расфокусированный взгляд. Перед ним стоял взъерошенный парень в странной курточке красного цвета, больше похожей на мешок, спортивных широких серых штанах и с оранжевыми волосами. - Ох, простите, я торопился и не заметил вас. – Он наклонился и начал подбирать мандарины. Юнги стоял и наблюдал, он был шокирован. В голове пролетали картинки четырехлетней давности. Всё было точь-в-точь, как тогда. Только сейчас Мин был трезв. И он вспомнил всё. Трясущиеся руки, бутылку в них, парня, который столкнулся. Осколки на асфальте, запах и этот голос, нежный, волшебный, таинственный. Пока Юнги ловил флешбеки, парень собрал мандарины в мешок и уже стоял, ожидая реакции человека напротив. - Вот, пожалуйста, и еще раз прошу прощения. – Он протянул пакет и неловко улыбнулся. - А…Да…Спасибо. – Юнги только сейчас вгляделся в лицо. Это был ангел. Глаза напротив были полны какой-то детской весёлостью и наивностью. Но пухлые губы так и кричали о похоти. Они стояли и почему-то никто не торопился разойтись. Тогда Мин взял себя в руки и… - Мандарины. Я их люблю. А ещё их запах, вкус, цвет. – Он не успел подумать, прежде чем сказать. – Хочешь пойти ко мне поесть мандарины и меня? - Что? – Парень удивленно уставился, и эти несчастные мандарины, которые всё еще были у него в руках, снова выпали. «Мин Юнги, ты официально болван», - подумал он про себя и снова решился изречь из своего рта хоть что-то, что могло бы спасти ситуацию. - Как вас зовут? - Чимин. Пак Чимин. – Он всё еще недоверчиво смотрел на Юнги, но тут же вспомнил про мандарины. Снова наклонился, чтобы собрать. И тут Мину пришла в голову мысль, что воссоздать всеми любимую сцену из дорам это лучший вариант. Поэтому он наклонился к Чимину и тоже начал собирать мандарины. Тут их руки соприкоснулись. Юнги почувствовал, как что-то словно разлилось по венам вместо крови. Что-то сладкое, но не приторное. Чимин же увидел в глазах напротив то, что не видел даже у сопливых парочек. Это было нечто сильнее любви. Возможно преданность. Но ведь с этим парнем они видятся впервые. Или нет? Тогда Пак тоже решает спросить. - А как вас зовут? – Уже вставая, так как всё было собрано. - Юнги. Мин Юнги. – Он отвечал, зачарованный рыжим парнем. - А знаете, я ведь бежал в магазин за мандаринами. Боялся не успеть. – Снова хихикнул и засунул руки в карман. - Я могу поделиться своими. - Неловкая улыбка, но всякое волнение уходит на второй план перед этим рыжим парнем. - А предложение пойти к вам поесть мандарины и… – «Вас» недоговорил, только подумал Чимин. Этот необычный, успокаивающий, холодный и тёплый одновременно человек его привлекал. – Оно всё еще в силе? – Пак никогда не был таким смелым, но почему-то рядом с мандаринами становилось легче. - К…Конечно – Юнги не верил в то, что слышал. – Тут недалеко, минут пять. Пока они шли до нужного дома, то рассказали немного о себе. Чимину двадцать один год, он танцор и недавно начал преподавать в какой-то популярной хореографической студии. Проходя мимо аптеки, парни переглянулись и молча пошли ко входу.

***

В квартире было пусто, темные стены сдавливали, и казалось, они совсем скоро поглотят. Парни стояли в коридоре и прижимали друг друга к этим стенам, спасающим сейчас от падения. Каждый хотел вести безумную игру. Они несдержанно срывали куртки и бросали их на пол. Не прекращая целоваться, Юнги завел Пака в комнату, на кровать с белой простынёй. В какой момент слетела остальная одежда, парни уже не помнили. Переплетающиеся руки, свет от салютов за окном и запах мандарина. Юнги решил, что смазка с любимым запахом будет невероятно подходящей для них. Он аккуратно входил двумя пальцами в манящую дырочку, нежно растягивая. Но Чимин не выдержал стольких прелюдий. Оттолкнул Мина, оседлал его и всё же не спеша насадился на горячий орган. Сладкий стон растёкся по комнате. Пак наклонился к чужим губам и накрыл их своими, затягивая в глубокий поцелуй. Языки танцевали вальс, танго и даже менуэт. Стоны растворились вибрацией в чужом рту. Юнги держал Чимина за бедра, помогая двигаться быстрее. Сбитое дыхание, размытый взгляд и фразы, которые никак не связаны друг с другом. Их сейчас ничего не волновало, только лишь ощущения, которые они дарили друг другу. Чимину стало тяжело, он двигался медленнее, поэтому Мин положил его на спину и продолжил входить резко, не замедляя темп. Они и вправду ставили невероятный танец не только проворными языками, но и всеми своими движениями. Прогиб Пака в спине удивил Юнги, тот изгибался так элегантно и профессионально. Его ноги прекрасно смотрелись на плечах блондина. Мин оставлял алые пятна на шее и ключицах, а Чимин рисовал только им двоим понятные изображения на чужой спине своими короткими ноготками. Затем они перебрались на кухню, разложившись на столе вместо праздничного ужина. Люди зажигали бенгальские огни, открывали шампанское и подарки, а эти двое распаковывали друг друга, даря неповторимые ощущения и эмоции. Они чувствовали каждое прикосновение, оставляли синяки и не жалели друг друга. Вскоре Чимин промычал еле понятное: - Те…те…перь…я…мх…сверху. – И сдавил руку Юнги, которая опиралась о стол. - Только если в позе наездника, мандаринка. – Мин ухмыльнулся. С его волос капнула маленькая капелька пота и растворилась между горячими телами. Парни выдохлись окончательно, Чимин кончил, еще раз показав свою гибкость, и попал на живот Юнги, а тот не постарался даже вытащить свой член из парня и кончил внутрь. В последний раз они были уже без презерватива, поэтому, не ожидая такого от Мина, Пак слегка разозлился. - Ты придурок. – Но тут же рассмеялся. - Прости, я тебя вымою. – Юнги гладил маленькую руку Чимина и ощущал, как тело покрывается мурашками. Стол, на котором они расположились был прозрачный, поэтому отпечатки их тел остались, словно произведением искусства на стекле. После того как оба закончили с мытьём, они пошли в комнату, включили дораму и ели мандарины. А засыпая, Мин Юнги крепко обнимал свою мандаринку и благодарил того, кто отправил это чудо к нему. Возможно это был Санта Клаус... Теперь он не видел жизни без оранжевого лучика с запахом любимого цитруса. Юнги убедился, что Новый год без мандаринки – это не праздник. А на утро Мин обязательно расскажет, что его мечтой было встретить человека с запахом цитруса и будет долго благодарить за то, что тот спас его четыре года назад, вытащил со дна.