К Чёрту.

К чёрту.       В течение нескольких дней они практически не общались, после того как Уён случайно заметил на экране телефона Ёсана всплывающее уведомление из мессенджера, отправленное одним из их общих знакомых, в котором говорилось, что Ёсану следует взять себя в руки и наконец признаться в своих чувствах своему возлюбленному. К чёрту.       Ёсан никогда прежде не чувствовал себя настолько неловко. Чувство волнения накрыло его с головой, словно гигантская волна, заставляя ладони потеть неестественно сильно. К середине занятия напряжение в теле достигло такой силы, что казалось натянутой до предела струной, готовой лопнуть в любую секунду. Каждое движение давалось с трудом, словно ему приходилось проталкивать себя сквозь густую вязкую субстанцию. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, отчаянно пытаясь вырваться из клетки. Дыхание стало прерывистым, тяжёлым, словно воздух был раскалённым и обжигающим. К чёрту.       Потому что он был так близко на протяжении всей репетиции в их крошечной, уютной студии, что Ёсан невольно задумался: возможно, Вселенная даёт хотя бы один процент, что его чувства могут оказаться взаимными, потому что на протяжении всего дня Кан чувствовал каждой клеточкой тела изучающий, внимательный, почти осязаемый взгляд на себе, проникающий прямо код кожу.       Казалось, за всем этим стоит что-то большее. К чёрту. Когда всё, что занимает разум, — это план, как привлечь внимание самого дерзкого, бесцеремонного и харизматичного молодого человека во всём кампусе, чтобы затем, не стесняясь присутствия множества любопытных и завистливых свидетелей, запечатлеть на его дерзких, но притягательных губах страстный поцелуй, который окончательно разобьёт между ними все границы. Наверное, его губы обладают невероятной мягкостью, словно лепестки розы, упругостью, как шёлковая ткань, и, как на протяжении долгого времени представлялось Ёсану, нежностью, сравнимой с небом, которое служит защитой всему живому.       Ёсан испытывал эгоистичное желание стать тем, кого Уён хотел бы защитить. К чёрту.       Хочется поскорее принять душ, смыть с себя усталость и пыль этого дня, и, как можно скорее, отправиться в его комнату, которая находится лишь одним этажом выше. В комнату, где каждый уголок хранит следы его присутствия, где воздух пропитан его дыханием и где всё, казалось бы, кричит о нём. Чтобы, наконец-то, опустив свою гордость как можно ниже, просто открыто признаться в своих трепетных чувствах, в секунду опозорившись перед самым ярким человеком во всём окружающем Ёсана инфополе, перед тем, чьи глаза, словно два глубоких океана, освещают всё вокруг своим сиянием, чьи движения наполняют сердце трепетом с полуоборота, а улыбка способна согреть даже самую ледяную душу.       Кан решил, что будет честно и правильно сказать Уёну, что его возлюбленный — это он. К чёрту.       Выйдя из душа в своей небольшой, но уютной комнате, Ёсан только почувствовал, как напряжение постепенно уходит, как тут же насторожился, услышав тихий стук в дверь. Звук был едва уловимым, словно кто-то осторожно коснулся хрупкой поверхности. Кан замер на месте, не зная, чего ожидать. Сердце забилось быстрее, предчувствуя что-то важное. Он нервно выдохнул, пытаясь успокоиться, но это не помогло. Резко вдохнув глубже, он решительно распахнул дверь, готовый, казалось бы, ко всему.       Но не к этому.       — Какого чёрта! — тихо, с дрожью в голосе, прошептал хозяин комнаты, чей взгляд, полный растерянности и смущения, медленно скользил по неожиданному гостю, который стоял перед ним.       — Ёсан…       Втолкнув парня обратно в комнату, Уён резко перевернул их обоих, захлопнув позади Ёсана дверь, отчего тот оказался прижатым спиной к холодной металлической двери. Грубый толчок сотряс тело молодого человека, заставив его замереть, тяжело дыша и отчётливо чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная в ловушку птица. Взгляд Ёсана некоторое время блуждал по тусклому освещению комнаты, как будто он искал выход из лабиринта сомнений. Напряжение между ними нарастало, как густой туман, окутывая пространство, убирая вокруг все лишние детали, оставляя лишь две души наедине друг с другом. Его глаза, казалось, быстро оказались прикованными к тяжёлому взгляду Уёна, не в силах оторваться. Ёсан боялся упустить этот момент, этот драгоценный осколок времени, но осознавал, что их близость может разрушить все, что они так тщательно и упорно строили годами.       — К чёрту! — воскликнул Уён, решительно притянув Ёсана к себе и нежно касаясь его губ в их первом поцелуе, заставляя время остановиться окончательно. Ёсан почувствовал, как он сливается с бескрайним, кристально-чистым небом, по которому плыли облака, нежные, как шёлк, освещаемые мягким золотистым светом заходящего солнца, каким и был Уён.       К чёрту весь мир, пока он был его небом.