Память

      Он не любил кладбища. Не понимал, зачем они нужны. Место, где холодный камень ставит точку в чьей-то истории. Где родные оплакивают то, чего не вернуть, враги прячут едкие улыбки, стоя в стороне, а все остальные бродят и, словно подглядывая в чужие окна, создают лишь фантазии о руинах той жизни, к строительству которой не приложили руки. Судят, не зная.       Самим же мёртвым уже всё равно. И на качество венков, и на чистоту могил, и на чужие слёзы, и на то, кто у кого родился. Их душ нет в этом мире, чтобы услышать чужую боль. Разделить радость. Внять рассказанным новостям.       А ещё там творят чёрные ритуалы, эхо которых способен расслышать даже обычный человек, не то, что мистик.       Поэтому, когда хотелось побыть с тем, кого уже нет, он просто вспоминал. Не привязываясь ни к местам, ни датам, ни традициям. Глядя не на мёртвый камень, а на живые образы, хранимые в сердце, воспроизводимые в голове. Не привлекая внимания.       Он сидел на краю аллода, где воздух разряжен, а вместо привычного неба на голову давит сине-фиолетовая неприветливая бездна. Та, что забирает души, храня в себе память всего мира. Рядом на сумке лежала относительно свежая тетрадь со слегка топорщащимися страницами примерно до половины.       Оригинал. Исходник со всеми исправлениями. То, что не видел больше никто. То, что ему удалось сохранить…       Она снова была с ним. Весёлая, компанейская, дурашливая. Внимательная, открытая. Слегка выпившая. Такая милая. Он мог слушать её часами, с головой уходя в её увлекательные истории, забывая о реальности. С ней же решился поделиться своей. Далеко не такой красивой и благородной, как рисунок на обёртке, напечатанный Комитетом.