Prove you wrong

      Майк подошёл к разбитому зеркалу, опять руками упираясь в комод. У самой стены лежал разбитый, но рабочий телефон. На часах было 12:48, Винс ушёл всего десять минут назад, а Майк уже изничтожил себя мысленно. Он был подавлен, опустошён, а странно было то, что он не хочет принять наркотики. Все эти годы именно вещества помогали ему в сложные периоды жизни, Майк даже не представляет, как можно справиться с его жизненными проблемами без новой дозы. Но в данный момент его не заботит, что будет потом, ведь его сознанием завладела одна конкретная мысль. Майк берёт небольшой кусочек зеркала, крутит его в пальцах, режется им и роняет на комод. Стекло разбивается на ещё больше осколков. А вместе с осколками на дерево попадает и кровь. Майк наблюдает за капиллярным небыстрым кровотечением, и ему нравится то, что он видит. Майк берёт другой осколок и давит в руку, медленно прорезая кожу. Как ровный росчерк окрашивает чуть смуглую кожу в красный. Кровь капает на пол, пачкая всё вокруг, но Майку плевать, он заворожён открывшейся ему красотой. В голове сами собой складываются строчки новой песни. Но бежать за бумагой с карандашом или ноутбуком совершенно не хочется. Да и зачем, если есть кровь и остатки зеркала? Майк макает палец в кровь и пишет на зеркале новые строчки-шедевры. Когда место на зеркале кончается, а чувство слабости накрывает волной, Майк понимает, что надо перебинтовать руку. Он медленно идёт к аптечке, неуклюже достаёт бинт и заматывает свои порезы так как может в данном состоянии. Затем он ложится на диван и отключается, потеряв много крови. А в голову лезут образы знакомых людей, которые говорят что-то про вызов скорой помощи, но Майк сейчас абсолютно точно не в состоянии вызвать врачей.     Просыпается он через пару часов, в доме он всё ещё один и это сильно печалит его. Значит ли это, что Винс не простил его? Значит ли это, что для них всё кончено? От этих вопросов и неизвестности, что опустилась на Майка, альфа даже вставать не хочет. Какой смысл, если любимый человек, человек, к которому он привязался и полюбил, ушёл. Правильно, его нет, значит не надо и пытаться делать то, что сделать почти невозможно, учитывая сколько крови потерял Майк. И во всём случившемся виноват один противный омега, который ещё и рисует картину по одной из их совместной фотографии. Какова ирония, сама судьба словно издевается над Майком и его психикой. Майк поворачивается набок и разматывает свою повреждённую руку. Кровь уже не течёт, но бинт полностью ей пропитался. Надо бы промыть порезы и поменять бинт, но вопрос остаётся прежним, действительно ли это всё нужно, если смыслов в жизни стало на один меньше? До слуха доноситься звук открывающегося замка и двери. И это прогоняет часть тёмных мыслей.     — Майк, ты дома? — слышится из коридора голос Винса. — Я хочу поговорить с тобой.     Майк вскакивает с дивана и выглядывает из гостиной. Он смотрит на Винса, который смотрит на него в ответ. Винс выглядит спокойным, на его лице даже есть лёгкая улыбка, но стоит ему посмотреть на остатки зеркала, как он приходит в ужас. Он понимает, чем именно написаны строчки новой песни. Майк подходит к возлюбленному, но не трогает его, пологая, что ему это сделать нельзя. Зато сам Винс хватает руку Майка и внимательно смотрит на порезы. Он вновь смотрит в лицо Майку, ожидая получить объяснения.     — Винс, я так сожалею, что напугал тебя. Пожалуйста, прости меня, — Майк опускается на колени и головой утыкается альфе в живот. — Я так виноват перед тобой.     — Майк, ты пытался убить себя? — серьёзно спрашивает Винс, продолжая держать Майка за руку.     — Я так ужасно себя чувствовал из-за своего намеренья, мне не удалось совладать с эмоциями.     — Но сейчас же всё хорошо, это был единичный случай, — Винс взял голову Майка за подбородок, вынуждая смотреть на себя. — Я прощаю тебя, потому что очень тебя люблю. Поднимайся, надо обработать твою руку.     Майк поднялся на ноги, не веря своим ушам. Он резко обнял Винса, прижимая его к себе. Винс ничего против не имел, он, наоборот, проявил инициативу и впился в губы Майка поцелуем. Он целовал Майка, запуская руки ему под одежду. Винс выяснит что стало причиной такого агрессивного действия со стороны Майка, а пока он хочет получить качественный секс.     — Пойдём в спальню, я так тебя хочу, — прошептал он, между поцелуями. — Я весь в нетерпении!     — Ты действительно этого сейчас хочешь? — уточняет Майк, прерывая поцелуй.     — Очень хочу, — произнёс Винс, начиная расстёгивать свою рубашку. — Неужели ты этого не хочешь?     — Хочу, но с небольшим условием, давай на этот раз снизу буду я, — Винс замер, осмысливая услышанное.     — За всё то время, что мы вместе ты не разу не был пассивом. Почему вдруг сейчас ты захотел попробовать?     — Я пассивом не был последние лет пять, — сказал Майк, улыбаясь. — Я хочу загладить свою вину перед тобой. Если ты пожелаешь, то можешь брать меня очень грубо, можешь кусать или бить.     — Прекрати, тебе просто надо успокоиться, и я знаю, что надо делать. Пойдём в спальню, я действительно хочу трахаться!     Винс потянул Майка в спальню, по пути он снял с себя рубашку, а с Майка футболку. Винс подвёл Майка к кровати, чтобы он упирался в неё и начал быстро снимать с него джинсы. Винс не медлил, а сразу, как освободил член Майка, взял его в рот на одну треть. Руками он упирался в кровать, а руки Майка уже тянулись к коричневым волосам его любовника.     — Ничего не делай, просто получай удовольствие, — ненадолго оторвавшись от члена, сказал Винс. — Я всё сам сделаю.     — Как скажешь, малыш, — прошептал Майк, запрокидывая голову назад.     Винс умело сосал и дразнил головку, проходясь по всей длине снизу верх. Он делал и более грубо, и нежнее, то ускоряясь, то замедляясь, словно смакуя процесс. Майк тихо стонал, мысленно ругая себя, он был так близок от потери этого прекрасного парня. Не будь Винс таким понимающим и хорошим, они бы разошлись навсегда, этого бы Майк себе не простил.     — «Да, Винни, вот так, хороший мальчик! И не нужен мне никакой Честер, он, действительно красив, но с моим Винни точно не сравнится!»     Но стоит открыть глаза и посмотреть на Винса у себя в ногах, как Майк видит совсем другого человека. Винс вновь перестаёт существовать для него, зато его взору открывается стройное и притягательное омежье тело с красивым розовым ёжиком волос. Теперь не Винс старается над его удовольствием, а Честер, жаль только, что это глупые фантазии, а не прекрасная реальность. Майк с трудом себя сдерживает, чтобы не назвать Винса чужим именем. Чтобы не испортить этот прекрасный миг, чтобы вновь не увидеть на месте Честера Винса.     — «Противный омега, убирайся из моей головы!» — мысленно кричит Майк, начиная тереть глаза и виски. — «Что б его, но почему именно он? Почему не какой-нибудь альфа? Что со мной не так?!»     В это время Винс заканчивает снизу и не совсем понимает, почему Майк не кончает. Неужели его техника дала сбой? Или Майк сейчас мыслями не здесь и думает о ком-то другом?     — Милый, что с тобой происходит? — Винс поднимается и обнимает Майка, желая поцеловать его. — Где ты летаешь?     — Прости, прошу, прости меня, Винни, — Майк нежно целует Винса в губы. — Но сегодня я не настроен на секс.     — Давай что-нибудь примем, уверяю тебя, настроение сразу появиться, — Винс берёт голову парня в руки и пристально смотрит ему в лицо. — Хочешь, будем не весу, или на столе? Хочешь какую-нибудь позу новую попробуем?     — Давай не сегодня, я пойду перепишу те строки с зеркала и уберу осколки, — твёрдо отказывается Майк, надевает штаны, ещё раз целует Винса и уходит из спальни.     — Что же с тобой такое? — в полголоса говорит Винс, сокрушённо. — Кто та гнида, что посмела влезть в наше счастье? Я обязательно найду его, кто бы он не был, во чтобы мне это не стало и поквитаюсь с ним за моё рушащаяся счастье!     Затем он достаёт из тумбочки косяк с травкой и поджигает его. В расслабленную голову может прийти дельная мысль. В это время Майк закрылся в домашней студии с намереньем дописать ту песню, которую придумал ещё утром. Зеркалом он займётся потом, когда напишет продолжение новой лирической песни, которая может стать хитом.