Первый том одержимости

Через какое-то время приехал Оливер. Мой лучший друг и моя правая рука, доверяю я ему абсолютно всё и думаю, что вряд ли он предаст меня. Когда он зашёл в здание, Оливия и Вика посмотрели на него, а моя любимая женщина смотрела только на меня и лишь потом обернулась на моего друга. Девушка оттолкнула меня и подошла к Вике и Оливии. Она в их компании была самая низкая. Моя принцесса, моя богиня! Если она захочет, я готов отдать свою жизнь и всё, что имею. И даже готов отдать своё место своей сестре, хотя я против того, чтобы моей мафией управляла девушка, а если эта девушка — моя сестра, то я категорически против! Мир мафии не для женщин. Моя группировка была создана в Италии, во Флоренции. Первое моё убийство было в 16 лет, и тогда я понял, что должен убрать таких людей, как мой отчим, с лица земли. На деньги, которые я зарабатываю от криминального общества, я направляю в построение домов, которые я отдаю семьям, которые не могут заработать из-за инвалидности. Я не торгую наркотой, я продаю оружие, недвижимость. В моих руках вся Италия, Мексика и пока юг США. В другое направление я пока не двигался. Мне всего 25, думаю, к 35 я возьму ещё страны, но пока горжусь тем, что имею. В каждой стране, городе я имею людей, ангар с оружием, и у меня есть даже два танка на окраине Тексомы, Техас. Считай, минут 30, и я на базе. Нельзя было размещать их далеко от своего места бытия. Никто не говорит о безопасности танков. Да, там много охраны, но всё же всё должно быть под носом. Я смотрю на милую беседу Оливии и Оливера. Он впервые улыбается девушке. Так-так, кажется, мой друг влюбился. Скарлетт тоже смотрит на них, и её глаза сияют. Она рада за свою подругу. Вика сидит между нами, но большее внимание уделяет Оливеру. Она для него как младшая сестрёнка. Ведь когда я начал дело мафии, он частенько был у нас дома. Вика потянулась за третьим стаканом виски. Выпив его, она с грохотом поставила стакан на барную стойку, а затем посмотрела на меня: «Пока, мой сладкий, я пошла домой». — Ты пьяна, Виктория, может, тебя довезти? — У тебя есть машина? — спросила Скарлетт. — Мы же сюда пешком шли... — У меня нет, но есть у моего водителя, — пожал я плечами и смотрел на её лицо. Разглядел все мелочи. Например, под левым глазом у неё есть малозаметная родинка, которую она почему-то всё время скрывает под тональным кремом. Глупая. —Не стоит, Итан. Я доберусь. Я лишь пожал плечами и кивнул. Хорошо, раз не хочет, не буду её заставлять. Пока я обращал внимание на свою дорогую сестрёнку, моя женщина успела ускользнуть на танцпол. Хотя она и была в толстовке, но танцевала она просто шикарно, чувствовала ритм танца, будто мелодия жила у неё в сердце, в разуме и подсказывала ей, как двигаться. Я смотрел только на неё и даже не понял, есть ли там ещё люди. Все лица других женщин были размыты, и их тела тоже. Я чувствовал чужие руки на своём теле, но я их сразу отбрасывал, и как только я пробрался к своей девушке, я почувствовал спокойствие. Теперь мудаки, которые смотрели на неё, поймут, что она моя, и не посмеют даже к ней прикасаться. —Principessa, sono così ossessionata da te... Amami tanto quanto io amo te, — прохрипел ей в ухо. Она не знает итальянского, и я хотя бы так могу выразить свои чувства, мысли. Я поцеловал её за ухо, прикусывал её чувствительную шею, а затем начал целовать её губы. Она отвечала мне с такой же жаждой, желанием, запускала и дёргала мои волосы и не давала мне отстраниться от неё. Я поднял её на руки, держась за её упругие ягодицы, и понёс в сторону комнат. Наши языки не оторвались друг от друга, продолжая танцевать медленный танец. Я дошёл до ближайшего укромного места и прижал её к стене, её ноги обвили мою талию. Она чувствовала меня, и из ее прекрасного рта вырвался стон, который я с удовольствием проглотил. Я начал целовать ее шею, оставлять засосы и уже снял ее толстовку и начал расстегивать лифчик, как тут мой телефон начал вибрировать. Я не обратил на это внимания, но обратила Скарлетт. — Черт, детка, сейчас в этом мире тебя должно волновать это, а не этот чертов звонок! — Итан... возьми трубку! — прохрипела моя девочка, и я, как послушный мужчина, выполнил ее просьбу. Взяв телефон из заднего кармана, я ответил на звонок: — Слушаю. На той стороне провода раздался плач, а затем голос моей сестры: — Итан... помоги мне! — Что за, блять, хуйня!? — Виктория? Что случилось? — Джейпер... — а затем я слышу удар, и мое сердце пропускает тяжелый удар. Крик сестры, затем появляется звон в ушах. Кто, блять, посмел ударить мою сестру? — Завали ебало, сука, — раздался мужской голос. Это был... Джейпер. Глава Северной Америки. Что ему, блять, надо? Я отпустил Скарлетт, и мой голос похолодел: — Джейпер. Что тебе надо от моей сестры? — Ничего. Мне нужна твоя голова и крах твоей команды неудачников. Я еще в приятном шоке, что твою шайку считают самой сильной из всех мафиози. — Блять, мне похуй, кто что считает. Давай ближе, блять, к делу. Что тебе от меня нужно? — Твоя голова, или отдай территории США и сваливай в свою Италию. Да пошел нахуй! — хотел крикнуть я, но не могу. Я не в том положении. Моя сестра в его руках, а он знает, что если что-то случится со мной, то она — будущий Дон. Связь обрывается. Черт. Я не успел ничего сказать. Со всей силой ударил в стену, и она обсыпалась, оставив след моего кулака. Скарлетт обеспокоено посмотрела на меня. Я тяжело выдохнул. Она подошла и, на удивление, обняла меня и прошептала, что все будет хорошо и мы справимся. Я обнял ее и на мгновение забылся, но потом тихо прошептал ей: «Мы оба хотели одного, значит, дело времени». Затем позвонил своему водителю. Спустя какое-то время мы оказались у меня дома. Скарлетт уснула в машине, и я понес ее на руках к нам в комнату. Она безумно красивая. Ее лицо спокойное, дыхание ровное, красивые длинные волосы лежат на всей моей подушке. Завидую ей, надеюсь, что она пропахнет запахом Скарлетт, и я буду чувствовать ее еще долго. Оставив нежный поцелуй у нее на щеке, я глянул на нее в последний раз и покинул комнату, направляясь в личный кабинет, и начал пытаться связаться с этим ублюдком. ****** Я стучал ручкой по столу, а другой рукой набирал его номер. Какое, блять, право он имеет не брать от меня трубку? Я в любой момент могу приехать к нему на базу. Чертов придурок. Хотя, я не могу, ведь у нас есть договор, по которому я не могу пересекать север США. Вот же сука. Если я пересеку, начнется война, в которой может пострадать Скарлетт, а она для меня — всё, и я не смогу подвергать ее жизнь опасности. Вдруг начала работать сигнализация. Что за бред? Я же всё закрывал. Я медленно встал и начал доставать пистолет из кармана, готовясь выстрелить в любого, но, обыскав весь дом, я ничего не нашел. Осталась последняя комната — там, где спала моя девочка. Я вошел и замер. Ее не было в кровати, окно было открыто. Нет, стоп, стоп! Ее же не забрали у меня? Пожалуйста, только не это! Мое сердце начало болеть, глаза в надежде осматривают комнату. Голос предательски дрожит, когда я произношу ее имя: «Скарлетт? Девочка моя, ты где?» В ответ — тишина. Легкие обжигаются об холодный воздух, становится тяжело дышать, но я не могу, блять, проиграть. Я говорил, что сожгу весь, блять, мир за нее, и я это устрою. Сожгу каждого, хотя можно будет сжечь весь север. Этот вечер будто возвращает меня в вечер моего детства. Мне было 16. Я возвращаюсь домой после уроков и слышу крик матери. Приглушенный, а после него следует вой сестры, а мать затихла. Навсегда. Она закрыла своим телом Вику, когда отчим хотел напасть на сестру, когда та хотела защитить беременную мать. Я сидел у ее тела, просил прощения за все наши ссоры и за то, что не слушал ее. Отчима я убил. Вонзил нож ему в сердце, а затем разбил ему голову. Тело я, на удивление, смог спрятать. В тот проклятый день я понял, что таких мужиков не должно было оставаться в этом мире. Рассказ Скарлетт буквально затронул меня за живое, ведь я мог стать старшим братиком. Я люблю детей, я люблю Скарлетт. Я сжал кулаки, и мои глаза буквально загорелись красным. Я убью всех за своих родных людей. Тут же я достал телефон из заднего кармана и позвонил Оливеру и рассказал всё, что происходит. Он предположил, что Скарлетт просто убежала от него, но мое сердце так не думает. Я чувствую ее страх. Мы договорились с ним встретиться на базе у окраины города. Я собрал всю свою команду, оставив лишь самых сильных у охраны объектов. Через такое мы тоже проходили. Мы уходили воевать, а в это время наши склады сжигали либо обкрадывали. Но всё это никогда не приводило меня к кризису. Осмотрев всех, я объяснил им задачу — убить всех и освободить мою девушку и сестру, и мы выдвинулись. Я уснула в машине Итана, и вновь всё повторилось. Я доверила ему жизнь, но от чего... Мне хотелось этого. Я верила ему. Последнее, что я помню, так это как меня положили на мягкую, холодную подушку, накрыли тяжелым одеялом, и он оставил поцелуй на моей щеке. А потом, поглощенная его запахом, я проваливаюсь в царство Морфея. Это самое комфортное, что есть в этом мире. Его запах дает чувство безопасности, комфорта. Открыв глаза, я ощущаю, что что-то мне закрывает глаза. Я пытаюсь пошевелиться, но не могу. Мои руки и ноги туго связаны. Что за приколы? Итан, если это ты, то тебе крышка, садист. Ролевые игры он любит. Я закатила глаза, но затем я услышала тяжелые шаги, а потом чужой голос. Он снял с меня мешок. Его глаза сверкнули безумием, пламенем, что мне аж стало не по себе. Затем из кармана он достал ножик и провел лезвием по моей щеке, и капелька теплой крови начала стекать с раны и капать на пол. Он продолжал резать мое тело. Каждый раз лезвие уходило все глубже, рана становилась все длиннее, а потом он достал пистолет и направил в мою голову и нажал на спусковой крючок, и пуля прилетает мне в голову, проходя через череп. А затем я открываю глаза и смотрю на Итана. В его глазах застыли слезы. Из моих глаз, кажется, течет кровь. Я вся была в крови, но отчего-то мне хотелось улыбаться, а он посмотрел на меня и бросился бежать прочь. Затем постучали в дверь, и я проснулся. Капельки пота застыли у меня на виске. Я взялся за волосы. Это всего лишь сон. Сон. Ущипнув себя, я почувствовал боль и облегченно выдохнул, а затем побежал к двери. Открыв ее, передо мной стояла Скарлетт. Целая, здоровая. Я обнял ее, как только мог. Она посмотрела на меня странным взглядом, но я молчал. Не хотел, чтобы она подумала, что я трус. Мое сердце бешено колотилось, и я понял, что не смогу пережить, если Скарлетт украдут. Поэтому я решил завести разговор о переезде и маячке, чтобы в случае чего я мог найти ее. — Слушай, детка, давай ты переедешь ко мне? — я попытался аккуратно подойти к этой фразе, но, видимо, я не эксперт в этой теме. Она отстранилась от меня и отрицательно помахала головой. Почему она молчит? Затем она забрала мой пистолет из моих рук и выстрелила мне за спину. Что? Я обернулся и увидел человека буквально в шаге от меня. В его руках лежал острый нож. Один лишь замах, и он убил бы меня. Я посмотрел на Скарлетт. Она не так слаба. — Скарлетт, не заставляй меня повторять несколько, блять, раз! — она опять ударила меня по щеке. Да что не так? — Во-первых, не повышай на меня свой голос. Во-вторых, где мое спасибо? Я тебе жизнь спасла! — я безумно ей благодарен, но пока не буду ей об этом говорить. Все свое время. Я повернулся к тому мужчине, которого начал рассматривать. На его шее была еле заметная метка «дракон» — так себя называла шайка отбросов. Я позвонил по нужному номеру, и тело сожгли. Через какое-то время приехал Оливер. Он привез Оливию и подарок для Скарлетт: кулон, кольцо, сережки — все это с маячком. Обещаю себе не злоупотреблять этим, но понимаю, что не сдержу это обещание. Мой друг расспросил меня обо всем, и я ему рассказал даже о своем сне. Я знал, думал, что этот сон был не просто так, и проснулся я не спроста. Ведь если бы я проснулся позже, хотя я не уверен, что вообще бы проснулся. Я знал, что он меня не высмеет, поэтому изложил все свои переживания по этому поводу. Я боюсь потерять ее, боюсь, что мой мир вновь потеряет краски и мне придется жить от понедельника до воскресенья, ожидая чуда. Затем мы начали думать, как спасти Вику, и, кажется, продумали великолепный план. Осталось лишь осуществить его. Principessa, sono così ossessionata da te... Amami tanto quanto io amo te, —Принцесса, я так тобой очарован... люби меня так же сильно, как я люблю тебя.