Любить сирену

И подруга судьба опустила до дна

Это друг не беда.

Ты знаешь, будет лучше.

Ты идёшь как слепой, по дороге чужой,

Лишь надежда с тобой.

Neko - Судьба.

— Доброе утро, милая, — услышала я голос Троя сквозь сон. — Еще пять минуточек, пожалуйста, сегодня никуда идти не надо, — ответила я сонно, натягивая одеяло на голову. Но оно уже сползало, благодаря Трою, не только с головы, но и с ног. Хорошо, что он сегодня более тихий, а то в прошлый раз он ворвался в комнату и вместе с двумя чашками сублимированного кофе рухнул на кровать.       Я открыла глаза и потянулась на кровати, которая на самом деле была старым потрёпанным диваном. Пандора — это тебе не родной Элпис и не Прометея, тут все перебивались как могли, вот и мы. Наш дом был далёк от идеала, скорее всего, это была чья-то старая оставленная база, состоящая из вагончиков, стоящих друг на друге. Но это был наш дом. Мой и Троя. Мы нашли её, обжили и начали строить своё счастье. Как могли. Редкие люди оборачивались, крутили пальцем у виска, когда видели меня одну, и дрожали, когда видели меня с Троем Калипсо. Они его боятся, боятся его взгляда, его силы сирены, но только я вижу в нём человека, а не оружие и инструмент для достижения цели. Но, несмотря на свою силу и прошлое, которое не отпускает, в глубине души он добрый человек, а когда никто не видит, он ведёт себя как мальчишка. Хоть ему двадцать с небольшим. Старается радовать меня: то кофе по утрам, то пытается приготовить завтрак, то ещё чем. Так неловко, но так искренне. Мне не нужны ни ваши осуждения, ни ваши сожаления, что, мол, я просто безумная фанатка, которая влюбилась в харизму одного из бывших лидеров «Детей Хранилища» и не знаю, кто он и что он делал. — Я по тебе соскучился, крошка, не могу один в доме сидеть, — улыбнулся Трой. Его длинная чёлка упала на голубые и огромные глаза, в которых застыл звёздный свет, словно он — Трой — пришелец из далёких миров. Но это так и есть, он даже для своей родной галактики пришелец — сирен, а точнее сирена, как он иногда подшучивает над собой. — Тогда встаю, — говорю я и прошу его на минуту выйти из комнаты. Он послушно уходит, а я быстро натягиваю на себя одежду и выхожу к мужу, который, забыв взять чашки кофе, сидит на импровизированной кухне и стучит пальцами протеза руки о деревянный стол. — Ну ты и соня, — улыбнулся Трой без всякого сарказма. — Вчера вымоталась, вот и уснула. — Серьёзно? Ветер ночью так выл, а ещё крики скагов и психов на планете, — начал перечислять мой муж. — Милый, ты не был на Элписе, у нас за окнами то краггоны, то шугураты норовили прорвать периметр и влететь в дом, что мне ваши скаги? — отшутилась я, помогая Трою готовить завтрак, а то он своей здоровенной рукой что-нибудь да сломает.

***

      И правда, это сейчас я живу на Пандоре, где постоянные перестрелки и дикие животные, которые от голода готовы любого загрызть, и живу с человеком, который для меня как надёжный щит, а раньше жила на планете Элпис.       Меня зовут Вэйл Конрад, я уроженка планеты Элпис — спутника Пандоры. Мама была медсестрой, работающей в корпорации «Даль», отец военный оттуда же. Правда, я его плохо помню, он ушёл вместе с «Забытым легионом» и его командиром вглубь планеты, когда начался раскол, но так и не вернулся. Поэтому я жила с мамой. Она всё время проводила в медицинском корпусе на дредноуте корпорации, а когда корпорация вдруг сгинула, она перебралась работать в Конкордию. Но потом снова пришли изменения, и… в общем, она погибла, когда другая корпорация начала палить по планете из своей станции. Мне тогда было 15 лет, я помню, сколько ужаса и отчаяния испытала, когда это всё происходило.       Дом забрали за долги, и я с 15 лет долго скиталась по разным углам. Никому не было дела до дочери бывшего полковника. Чтобы как-то прокормить себя, я стала работать. Денег было мало, но на еду хватало. Потом меня пожалела и подобрала бывшая мамина коллега — медсестра Нина. Она сказала, что у неё есть свободная комната в Конкордии, её там практически не бывает, поэтому она отдала её мне. — Спасибо вам, — сказала я. — Ты это, себя в порядок приведи, будешь мне помогать по работе, — улыбнулась женщина.       Вид у меня и правда был не очень. Каштановые волосы потрепались и запутались, лицо, которое раньше было с румянцем, несмотря на темноту на планете, запачкано сажей и грязью, а одежда давно порвалась. — Я бы с радостью, но у меня нет денег на новую одежду, — ответила я. — Я тебе куплю, потом отработаешь, — сказала Нина. — Ок, — кивнула я.       Так я начала работать на медсестру Нину. Сюда в основном привозили раненных искателей Хранилища и местных жителей, которые выжили после атаки «Гипериона» на планету. Нина была добра ко мне, но я не расслаблялась, продолжала работать, даже когда мне давали выходной. — Ты ведь дочь Джона Конрада? — спросила Нина меня вдруг. — Да, Вэйл Конрад, но мне это имя не нравится, можно просто Вэлори, — еле улыбнулась я. — Почему же ты не потребуешь у правительства Конкордии деньги, которые полагаются твоей семье? — Мэриел мёртв, — ответила я кратко. — А у нового правительства? — Забыла. — Ну вот, можешь попросить, наверняка «Даль» заботились о своих семьях. — Я даже не помню отца, но помню, как он мне рассказывал сказки, — протянула я. — Какие? — Что-то о сиренах, вот бы увидеть хоть одну, а может быть и одного, — протянула я. — Мужчин-сирен не бывает, они все женщины, я слышала только, что у них в глазах живут звёзды и что они из невиданных миров посланцы, но тоже ни одну не видела, да и вряд ли они водятся в нашем ледяном мире, — кивнула Нина, давая мне чашку с горячей водой вместо чая.       И правда, откуда тут сирены? Они наверняка теплолюбивые дамы, а на Элписе постоянный холод, и тут только краггоны да шугураты водятся за внешним периметром. Город Конкордия находится на светлой стороне Элписа, отсюда видно другую планету — Пандору. Говорят, там тепло и лёд не обжигает. Но у меня даже корабля нет, чтобы отправиться туда. За внешним периметром только бывшие базы корпорации «Даль» и ледяные просторы. Воздуха там нет, есть только кислородные базы для заправки скафандров во время остановки транспорта. Я удивлялась тому, чем дышит местная живность. Краггоны явно не испытывали нужду в кислороде, к тому же они обитали в местах разлома и возле лавовых озёр. Про шугуратов я не знала. Если краггоны напоминали прометейских рэтчей — только с каменным панцирем и плюются они лавой, а вот шугураты, если верить редким книгам в Конкордии, как воздушные осьминоги с множеством глаз, и одним лучом они могут заморозить любого путника. — Свалить бы с этой планеты, — протянула я, отпивая воду из чашки. — А куда? — спросила Нина. — На Пандору, — протянула я. — Прямо в пустыню, вижу, по солнцу изголодалась? — Да, с самого рождения, а вы были на Пандоре? — Была, когда там ещё «Даль» были, сейчас только и новости, что вечные искатели, то вечные бандиты, — сплюнула Нина. — Искатели? Что снова ищут Хранилище? — Да.       Я видела объявление о поисках искателей Хранилища, говорят, что в этих хранилищах несусветные богатства, которые оставили после себя эридианцы, но для того чтобы стать искателем, надо хотя бы уметь стрелять. Я хоть и дочь военного, стрелять не умею, только вот немного начинаю разбираться в медицине, и то только повязки сменять и подносить предметы. Быстро обучаюсь, а как иначе выжить на Элписе? — Да, искателем мне не светит, — протянула я. — И это тебе ни к чему, только бывшие бандиты и головорезы отрабатывают там свою пайку, — бросила Нина. Мне стало не по себе. Как это сокровища инопланетных рас, не принадлежащих людям, могут попасть в руки бандитов?       Под вечер к нам пришла девушка, пожаловавшись на ногу. У неё была короткая стрижка, почти военная, и полное лицо, она была одета в форму корпорации «Даль». Я её первый раз увидела, эту девушку. Она сказала, что при вылазке за внешний периметр на неё напал краггон и плюнул лавой ей на ногу. — Ох ты боже мой, и много ещё таких, которые рискуют покинуть город? — всплеснула руками Нина. — Я опытный боец, взяла задание на зачистку периметра, но не видела спрятавшегося противника, — не теряя духа, сказала девушка. — Ладно, ложитесь, сейчас посмотрим, что там, — сказала Нина.       Она окликнула меня, чтобы я готовила примочки от ожогов лавы. Я приготовилась. Девушка не теряла присутствия духа. Когда Нина стала её расспрашивать, она сказала, что её зовут Бриттания Сарпедон, она дочь Тонгустины Сапердон. Знакомое имя, мой отец служил в одном из отрядов полковника Сарпедон. — Простите, а среди отряда вашей матери случайно не было Джона Конрада? — спросила я девушку. Она обернулась. — Был… а кто вы? — Я Вэйл Конрад, его дочь.       Девушка замолчала и сказала, что её мама и её отряд как ушли после раскола так и не вернулись. Но она гордится тем, что её мама герой и что я тоже должна гордиться. Я помогла Нине перевязать ногу Бриттании и попросила её научить меня владению оружием. — Нам за периметром не нужны медсёстры и врачи, нужны солдаты, — честно сказала она. — Я хочу научиться владеть оружием, хочу покинуть Элпис и стать искателем. — Вот как? — Ну тогда дай свой ЭХО-коммуникатор, я напишу, может, и выйдет из тебя солдат. — Его нет, я продала его, чтобы купить себе еду, — печально ответила я. — Ну нет так нет, приходи, когда купишь, — сказала Бриттания