Любить сирену

      Вечером мы сидели возле костра, в который клали всё, что не выбросили после обустройства дома, а как иначе на этой планете? Хорошо, что тут нет ничего токсичного, иначе такой костёр убил бы всю живность вокруг, и нас самих, и от него не пахло. Это была бумага и доски. Мы сели на старое бревно и, вытянув руки, грели их у костра. Трой выглядел напряжённо, но держался, его красные татуировки сирены светились в темноте, было видно, как энергия космоса бурлит в жилах моего мужа. Любая другая девушка испугалась бы сидеть рядом с сиреной — тем более одним из близнецов Калипсо, но не я. Я молча опустила голову ему на плечо, он дёрнулся, но не отстранился, а осторожно сжал мою руку, словно проверяя, здесь ли я или нет. Я коснулась его живой руки — тёплой и мягкой, словно он никогда не держал в ней оружие. Сидели без слов, я не знала, как начать разговор с Троем, не ранив его, а он словно не верил, что помимо перестрелок и его сестры есть ещё кто-то.       Ночь прошла тихо. После домашних забот мы спали как убитые. Я заметила, что Трой ночью словно ребёнок прижался ко мне. Было так мило наблюдать за ним спящим: вид совсем обычный, не грозный, лицо расслаблено, а рот слегка приоткрыт. Я только улыбнулась про себя и, поцеловав мужа в щёку, прижалась к нему и заснула.       Когда утром проснулась, его в постели не было, только дымящаяся чашка кофе и записка: «Буду вечером, если не убьют. Т». Сам он не завтракал, даже свою сторону не застелил, а кофе в кровать подал. Такой он, этот Трой Калипсо.       Я, по-быстрому приготовив завтрак, тоже решила поискать работу, а то, когда мужа нет рядом, — скучно. Зарядив оба своих пистолета, я вышла из дома и решила поискать доску объявлений. Они обычно во всех крупных поселениях есть, даже в том, в котором мы поселились.       Объявление тут было всего одно. Девушка по имени Уна Баха с моего родного Элписа интересовалась делами её дяди на Пандоре. Сначала я подумала, что надо лететь на родной Элпис, который виден в любое время на Пандоре, но, когда я посмотрела на задание полностью, оказалось, что надо было только ей сообщить о находках. Я взяла задание, и со мной связалась Уна. Она спросила, кто я, я ответила, что я тоже с Элписа и ищу работу, вот взяла её задание.       Она больше не спрашивала, сказала, чтобы я нашла дом её дядюшки Теодора и узнала, что с ним, а то давно с ним связь утеряна. Я согласилась. Повезло, что это задание было почти рядом с моим домом, так что вряд ли я столкнусь с искателями Хранилища. Бандиты, психопаты и фанатики Тайрин и Троя сюда тоже не захаживали, а вот животные…       Первыми, с кем я столкнулась, были ракки, их тут тысяча, если не больше. Чтобы не шуметь, я палила по ним из своего старого пистолета. Потом на меня набросилась стайка скагов, тут были их норы. От них я уже отбивалась подарком мужа. Что осталось от скагов, я запихнула в свою сумку. «Отлично, вот и обед на двоих», — подумала я, улыбнувшись.       Отбиваясь от животных, я наконец дошла до указанного места. Оно было ещё более заброшенным, чем место, где был наш дом. Похоже, тут раньше были боевые действия, и эта часть планеты сильно пострадала. — Уна, я на месте, но тут давно никто не живёт, — передала я по ЭХО. — Это плохо, дядя и так был ранен, а что случилось? — тревожно спросила девушка. — Похоже, тут раньше была зона боевых действий, — передала я.       Уна на минуту замолчала, а потом попросила найти хижину её дяди и найти там его чертежи оружия, сказала, что они не должны попасть в руки кого угодно. Я, как дочь военного, прекрасно понимала девушку, поэтому, когда нашла хижину, обыскала её, и, когда нашла спрятанные чертежи, сообщила об этом Уне. — Значит, целы. Послушай, я не могу прилететь на Пандору, но и везти тебе их не прошу, просто сфотографируй и уничтожь, — сказала она.       Я так и сделала, а фотографии передала Уне по ЭХО, за это получила хорошие деньги, коих хватит на патроны и еду, если понадобится. Возвращаясь домой, я думала о Трое, он ушёл рано утром, но до сих пор от него ни одного ЭХО не поступало. Я коротко и нежно написала, зная характер своего мужа: — «Не знаю, где ты, но вернись живым, это самое важное».       Трой вернулся вечером. Он был сам не свой — мрачный и неразговорчивый. Не поздоровался со мной, а ушёл со всей экипировкой в свою комнату, которую я специально отвела для него, чтобы он смог побыть наедине сам с собой или когда вдруг с ним по ментальной связи свяжется Тайрин. — Я буду здесь, если захочешь поговорить, — только и сказала я.       Весь вечер он провёл в своей комнате, даже к ужину не вышел. Ужинала я одна, понимая, что он наверняка был у Тайрин, они хоть и брат с сестрой, но сестра буквально доминирует над ним, это она высасывает из него жизнь, а не он, он защищается, вот откуда у него сарказм и всё это. Спать я шла одна, дверь в спальню не закрыла, зная, что Трой, когда вернётся в себя, пусть заходит ко мне и тоже ложится спать.       Так и случилось. Поздно ночью он снова ко мне прижался и сказал тихо: — «Прости, это всё Тайрин, связалась со мной, а когда к ней пришёл, она начала…» — Тише, милый, я понимаю, что она твоя сестра, и знаю, что вы почти неразделимы, — прошептала я, обнимая мужа. — Нас разделили, но было больно, до сих пор больно, — пожаловался Трой.       Сейчас он как маленький мальчик, который нуждается в поддержке, и единственное, что я делаю сейчас и делала до этого, — поддерживаю его как могу. — Иногда мне кажется, что я её тень, — прошептал Трой. — Ты не её тень, ты — Трой Калипсо, король, бог, как вас называют, — улыбнулась я и поцеловала мужа в висок. — Меня никто так не называл, отец забывал моё имя, сестра тоже иногда забывала, постоянно называла меня паразитом, — признался Трой. — А сама она что-то делать сама умеет? — спросила я, зная, что Трой может быстро вспыхнуть как факел, но сейчас он был уязвим, позволял со мной быть уязвимым. — Прости, что вмешиваюсь в твои дела, но я, когда работала у Барри, слышала, как один из ваших говорил, что эта девчонка ни на что… — Думаешь, я не знаю? Я умею читать мысли своих последователей, они не раз думали от нас сбежать, только на мне они и держались, и я не могу отдать им свою сестру, — сказал он. — Вы на разных полюсах, у каждого из вас свой путь, ты свой выбрал, а у неё свой, — тихо сказала я, обнимая мужа. — Я не дам ей у нас поселиться, она очень ревнива и может выпить из тебя жизнь, я не хочу, чтобы и ты исчезла, — признался он. — Тебе надо научиться быть сильным, вот только в чём ещё твоя сила как сирены? — спросила я. — Не знаю, я даже не знаю, кто я, — признался Трой. — Ты Трой Калипсо, а твою силу мы найдём, давай завтра об этом поговорим, только не убегай с утра пораньше, — улыбнулась я.       Этой ночью Троя мучали кошмары, он постоянно дёргался во сне, я не спрашивала, что ему снится, просто прижимала его к себе, тогда он успокаивался и засыпал. Если эта Тайрин и дальше будет мучить своего брата-близнеца, то я не удержусь и поколочу её, я не боюсь её.       Утром я проснулась первой. Трой спал, слегка подрагивая во сне. После вчерашней встряски ему надо выспаться, здоровье и так хрупкое. Я приготовила яичницу из оставшихся яиц и кофе из последних зёрен. Муж всё ещё спал. — Трой, милый, пора вставать, — прошептала я, гладя его по мягким волосам и помогая проснуться. Помогла мужу сесть на кровати и поставила перед ним поднос в виде железного листа — всё, что было в нашей хибаре. — М, всё, что нужно для бодрого утра, — протянул Трой, улыбаясь и потирая глаза живой рукой.       Удивительно, как быстро он отошёл от вчерашнего. Мрак с него быстро сошёл, он улыбался, щурился от яркого света и смотрел на меня. — Люблю твою улыбку, давай сегодня просто прогуляемся по планете, — предложила я ему и поцеловала в кончик носа.