Любить сирену

      После случая в Ничейных землях Тайрин больше не давала о себе знать, и это было хорошо для меня и для Троя. Он долго отходил после этого, опять попытался замкнуться в себе, часто говорил с сестрой по слабой телепатической связи, но чем больше общался, тем становился слабее. Дошло до того, что однажды я нашла его в комнате для уединений без сознания, всего дёргающегося. Пришлось осторожно посадить его в кресло и дать стакан холодной воды. До сих пор помню этот случай. Я взяла себя в руки и поговорила с мужем насчёт его сестры. Полдня говорила словно со стеной: он просто лежал на кровати, отвернувшись от меня. Я задела его за живое, тема с Тайрин для нас как бы табу, и лучше не заговаривать об этом. Только к концу дня, когда я зашла проведать мужа, он, более менее придя в себя, потянулся ко мне, и, как только я его обняла, он, зарывшись носом в мои волосы, сказал: — Прости, что вспылил, пожалуй, ты права. — Ты себя-то помнишь? Я тебя на полу нашла, — намекнула я осторожно.       Трой уже замыкаться не стал, сказав, что устал выбирать между Тайрин и мной, поэтому он выбрал меня и будет прислушиваться ко мне. Это значило, что он на время ограничит связь с сестрой. Когда он смог частично вернуть свои силы, я всё же предложила ему помедитировать. Он понимал, что это такое, но был удивлён, что я предложила это сирене, мол, у сирен всё есть, им не нужен какой-то особый дзен. — Может, это у других сирен, а вот ты сам не знаешь свою собственную силу, и даже мне интересно, какая она, — улыбнулась я мужу. — Ну, если ты так считаешь… — протянул Трой.       Он легко уселся в позу лотоса, но и меня уговорил помедитировать вместе с ним. Я тоже согласилась — последние дни выдались напряжёнными, даже бочка с холодной водой, которую подвёл Трой к нашему дому, не помогала. Я осторожно села рядом с мужем и тоже начала медитировать, закрыв глаза. Сквозь едва закрытые веки я уловила тёплый зелёный свет, быстро открыла глаза и чуть на спину не упала от увиденного. Трой буквально парил в воздухе, притом он даже не обращал на это внимания. — Трой, ты… — только произнесла я. — Что? — спросил Трой и тут же чуть не упал, но удержался. — Ты… ты по воздуху парил, — проговорила я удивлённо. — Прости, я просто давно не медитировал, — виновато улыбнулся он. — Скажи, что ты чувствовал, когда медитировал? — Энергию космоса, которая течёт в жилах каждой сирены, было страшно, но потом страх прошёл и… — Лёгкость? — Да, — признался Трой. — Так, похоже, с медитацией у тебя всё нормально, учиться не надо, — сказала я, смахивая пот со лба. — С тобой всё хорошо?! Ты просто… — он замялся. — Просто никогда не видела, чтобы кто-то так медитировал, — улыбнулась я. — Прости, постараюсь больше тебя этим… Эй, ты сама просила, — вдруг рассмеялся Трой. — Мне главное, чтобы тебе было хорошо, ладно, давай перекусим, — предложила я.       Готовка у нас превратилась в эстафету. Трой после подзарядки предложил помочь, но в итоге чуть не уронил сковородку с остатками масла себе на ноги, я вежливо велела ему сесть и смотреть, как я готовлю. Он не возражал, но потом опять присоединился, в итоге стейк подгорел, и часть пришлось выкинуть, а часть отдать мужу. — Ты хоть без приключений можешь? — ехидно спросила я. — Скучно, — протянул он. — У тебя вчера было не скучно, ну ладно, я не сержусь, ешь, — сказала я, потрогав колено мужа. Он снова улыбнулся мне своей беззаботной улыбкой, обладателю которой я не могу отказать и не могу злиться на него. На самом деле мой муж не такой уж и безбашенный, каким кажется. У нас дома есть несколько книг, которые мы нашли, и Трой пару раз их перечитывал. Механика и техника ему легко даются, а уж как он любит философствовать — это надо слышать. Просто он многогранный человек, вот это в нём меня и привлекает.       Вода сейчас у нас есть, так что я легко помыла посуду и решила развести небольшой огород на Пандоре. Да, да, я как-то услышала у местных фермеров, что они выращивают какие-то корнеплоды, вот только надо бы к ним наведаться, чтобы упросить поделиться урожаем и его секретами. — Трой… — протянула я. — Да, детка. — Как ты относишься к овощам и фруктам? — Хм? — Что, не любишь? — Нет, просто где ты их тут возьмёшь? — Ты не поверишь, но некоторые их тут выращивают, и это я не про жгучие кактусы, — хихикнула я. — Флаг в руки, детка, я не против буду, — улыбнулся Трой. Вечером мы снова сели у костра. Я попросила Троя напеть мне ту песню, которую он пел, когда мы были в заброшенных землях. — До сих пор помнишь? — Да. — Значит, я пел прямо в твоей голове, — хихикнул Трой. — Ну да, ты же сирена, а они все телепаты, — подначила я мужа. — Знаешь, мне кажется, что у меня за спиной растут крылья, прямо сейчас, — признался он. — Это после медитации, наверное, но ты не торопись, а то опять отключишься, — сказала я мужу. — Или после того как я встретил тебя, как будто бы дышать стало легче, — подмигнул Трой. — Да ты у меня романтик, — улыбнулась я. Трой взял мою руку и приложил её к своей левой стороне груди. Я почувствовала, как под кожей бьётся его сердце. Живое сердце, сердце человека, заслужившего радость. — Чувствуешь, оно бьётся благодаря тебе, моя радость. Без тебя бы я давно скатился куда-нибудь не туда, — улыбнулся он, не отпуская мою руку.       Я не знала, что сказать, просто прижалась к мужу всем телом, а он осторожно обнял меня своей механической рукой. Потом мы снова просидели половину вечера и ночи возле костра, когда вся планета засыпала, мы бодрствовали. Я положила голову ему на плечо, а он начал насвистывать ту мелодию, потом снял с себя безрукавку и надел её на меня. От неё пахло потом, металлом и кожей любимого мужчины. Вдали завыли скаги, где-то слышны были выстрелы бандитов и ругань психов, но нас это не особо волновало. У нас были мы, и больше никто.