Любить сирену

      Следующим утром мы снова медитировали вместе. Вэлори настояла на том, чтобы мы чаще занимались этим, хоть я и обрёл свою силу, но всё равно ощущал небольшую слабость в теле. Поэтому я послушно согласился на медитацию и продолжил её, даже когда жена ушла на охоту за скагами в ближайшие пустоши. Она только потрепала меня по и без того потрёпанной голове и чмокнула в макушку, как иногда делал я, когда был согласен с женой. — Я буду осторожен, милая, обещаю не стукаться головой о потолок и даже буду присматривать за тобой. Помни, как сирена я могу читать мысли даже на расстоянии, — улыбнулся я, когда Вэлори брала ружьё вместо пистолета, принесённого мной когда-то из собора Близнецов. — Только не когда я на охоте, а то только навредишь, ты же не умеешь читать мысли животных, — улыбнулась она. — Да, не умею, но научусь, даже скаги не устоят перед моей харизмой, — улыбнулся я.       Жена вновь потрепала меня по голове и, чмокнув в щёку, вышла из дома, взяв с собой автомобиль. Я остался дома один. Было тихо, и это только настраивало на медитацию. Вдохнув поглубже, я закрыл глаза, услышал эхо силы, которая бушевала в моих жилах. Теперь она не пыталась меня убить, а помогала ощутить все краски жизни. Я также отстегнул свой протез. Вэлори любила меня таким, каким я являюсь. Ей не нужно было доказывать свою крутость, и я без него спокойно справлялся с домашними делами. Пытался убирать дом с помощью телекинеза и другой своей силы сирены, но в итоге только всё вверх дном. Вэлори не злилась на меня, она отвечала смехом, а потом давала швабру и вежливо просила убрать. Крутости хотела только Тайрин, это она старалась сделать меня устрашающим и вынудила сначала найти протез правой руки, а потом сделать эти татуировки, которые покрывают большую часть моего тела. Некоторые, правда, полезны оказались, они прикрывают старые шрамы.       Полностью погрузившись в медитацию, я слышал всё, что происходило на Пандоре, даже то, о чём говорили мои бывшие последователи. Они говорили, что моя сестра Тайрин продолжает поиски Разрушителя. Понял, что сейчас её на планете нет, но это не отменяет тот факт, что ради своей божественности она готова на всё. Если раньше её сдерживал я, то теперь ничего не держит. И это меня пугало. Я словно заново начал разрываться между любящей меня женой и амбициями моей сестры. Всё же люблю я эту взбалмошную девушку, она когда-то была частью меня, хоть она этого и не признаёт. Я пока не мог достучаться до неё, и это меня тоже не радовало, моя сила сирены ограничивалась только одной планетой.       Что если она узнает, что Разрушитель спрятан где-то на Пандоре, и попытается его разбудить? Я не могу потерять ни этот мир, за который начал сражаться, ни свою любимую жену, только не её. Ладно мир, но Вэлори… Она рассказывала, как потеряла семью из-за корпораций, а тут она потеряет всё из-за сестры своего любимого мужа.        Я вмиг открыл глаза и стал искать карту Пандоры. Теперь я сильный и могу остановить свою сестрицу. Осталось найти только место, где скрыт Разрушитель. Я судорожно начал искать всё, что могло быть связано с эридианцами и их миром. На Пандоре о том, что тут когда-то жила другая раса, напоминают только причудливого вида скалы и эридий, но ничего нет про скрытое тут зло. Я видел символы на телах некоторых моих бывших последователей в виде глаза, старые рисунки, но думал, что это миф. Исследовал карту, но ничего не нашёл. Это меня вывело из себя, я сжал руку в кулак и скомкал карту. Так и просидел до прихода жены.

***

— Ух, бронежилет работает как надо, — радостно сказала она. — Даже скаги не могут его прокусить, — улыбнулась я, входя в дом.       Трой обычно встречает меня, как только слышит мои шаги, но на этот раз он не встретил. Я заволновалась и стала его искать, не заметив его на кухне. Окликнула, зашла даже на необжитый второй этаж, проверила даже в огороде. Но потом нашла его, сидящего на кухне. Точнее, полусидящего. Он почти лежал на стуле и чуть не упал на пол, опёршись единственной рукой о стол. На полу лежала старая карта Пандоры. Мы часто просто смотрели на неё и смеялись над странными названиями местностей. Но сейчас было не до этого, я поняла, что с Троем — моей любимой сиреной — что-то не так. Я быстро подняла его со стула и отнесла на диван, заведомо вспомнив про прохладную воду. Но когда я ему предложила, он только отмахнулся. — Трой, что опять случилось? — тихо спросила я, не требуя подробного ответа.       Он ничего не ответил и целый вечер только и пролежал в одежде на диване, даже на ужин не пришёл. Такое бывало, когда он думал, что теряет контроль над собой. Но теперь-то всё хорошо, что не так?       Я не могла спокойно сидеть на кухне, зная, что моему любимому человеку опять больно. Да, у него иногда несносный характер. Пару раз он даже мне нагрубил, но потом пришёл с букетом непонятных цветов и кучей извинений. Потом всё разгладилось, он знал, что наш дом — это единственный островок стабильности в этом меняющемся мире. Он может злиться, может уходить, хлопнув дверью, но он знает, что я всегда жду его и могу выслушать. Набравшись смелости, я подошла к мужу и, приподняв его голову, обняла её. — Что случилось? — спросила я. — Прости, — виновато сказал он, — она ни перед чем не остановится, а если узнает, что Разрушитель тут, я снова всё потеряю.       Я поняла, что он говорит о сестре. Он и сам признался, что во время медитации слушал голоса своих бывших последователей, и они говорили, что Тайрин покинула Пандору и отправилась на поиски Разрушителя. — Она не знает, что он на Пандоре? — Об этом все знают, милая, но ей нужен источник силы, чтобы открыть Великое хранилище, — признался я. — Ну, теперь мы вместе, и мы вместе сможем остановить её, — сказала я мужу. — Я не хочу тебя терять, ты мне очень дорога, но я не могу выйти за пределы этой планеты, чтобы остановить её, — сказал я.       Эта новость не только резанула Троя, но и меня. Я вспомнила Элпис, вспомнила, как потеряла отца, ушедшего вместе с Забытым легионом, как потеряла маму, когда «Гиперион» вторгся на Элпис. Теперь миру угрожает другая опасность. Всё это из-за проклятых Хранилищ, они ведут за собой беды, а люди в Пограничье и так настрадались, особенно на Пандоре и Элписе, и, как говорят, если хочешь мира, готовься к войне. — Я не допущу этого снова, мы не допустим, — твёрдо сказала я мужу и поцеловала его в губы.       Он только кивнул и, приподнявшись, обнял меня.