Бойся своих желаний

Прошло три месяца с тех пор, как они впервые вышли на вылазку, но до сих пор никаких результатов. Оди днями и ночами тренируется, в то время как Хоппер и Джойс всё время рядом, поддерживают её. Лукас проводит время в больнице, надеясь на пробуждение Макс. Стив и Робин ведут своё радио, через которое периодически передают важную информацию остальной команде. Джонатан и Нэнси какие-то странные – кажется, их отношения медленно подходят к своему концу. А Уилла всё это мало тревожит. Его больше волнует одна единственная мысль — Майк. Именно о нём он думает особенно часто. Этот кареглазый, кудрявый парень, который Уиллу «просто друг», стал проявлять к нему необычайное внимание: косые взгляды за столом, мимолетные, почти невидимые прикосновения, двусмысленные фразы. Самое удивительное для Уилла было то, что, когда они вернулись в родной город и поселились у Уилеров, Майк настойчиво просил, чтобы Байерс младший жил с ним в одной комнате. Уилл не мог поверить, что тот самый человек, которого он безответно любит уже много лет, хочет, чтобы он жил у него, спал на одной кровати, чтобы они проводили часы за разговорами до рассвета. Но, увы, Джойс решила иначе. Она считала, что такое соседство будет мешать Майку, и запретила. Майк очень злился на родителей, на своих, на Джойс — казалось, вот-вот лопнет от ярости. Этот обычный, ничем не примечательный день начался для Уилла в подвале, в той самой комнате, которая теперь стала его убежищем, совместной с Джонатаном. Он вглядывался в потолок, проклинав холодный пол. В голове мелькнула мысль: он мог бы спать в тёплой кровати, в уютной комнате, и, главное, рядом с Майком. Он встал, оделся и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умывшись, он заметил, что старший брат почему-то отсутствует на спальном месте. Уилл подумал, что Джонатан, вероятно, давно проснулся и решил не тревожить его. И, честно говоря, он этому был рад — так у него появится шанс заняться своими делами, не боясь, что его кто-то услышит или застукает за чем-то непристойным. Заперев дверь на щеколду, он взял с полочки возле зеркала крем, видимо, принадлежность Карен. Спустив штаны и трусы, чтобы освободить свой член, он нанес немного крема на два пальца, оттопырил зад и, опираясь одной рукой на раковину, другой аккуратно ввёл первый палец в себя. Вначале ощущения были неприятными, но Уилл уже привык к этому. Он старался расслабиться, думая о том, что скоро боль сменится наслаждением. Когда один палец стал свободно входить и выходить, он добавил второй, стараясь растянуться, делая движения, похожие на ножницы. Его ноги тряслись, а член наливался кровью, требуя скорейшего перехода к главному. Уилл начал аккуратно водить пальцами туда-сюда, представляя, что это не его коротенькие, пухленькие пальчики, а длинные и нежные — Майка, который всегда был таким ласковым и тёплым. Он думал о том, как бы Майк ввёл их в его тело, нажимая на приятную точку, до которой он сам никогда не смог бы дотянуться, и как потом сменил бы их своим членом, который, вероятно, был бы больше, чем у него самого. От одной только мысли о Майке у Уилла на члене появился предэякулят, он схватился за него и стал надрачивать, продолжая водить пальцами внутри себя. Байерс закусил кофту, чтобы не издавать звуков — вдруг их услышит Джонатан, который в любой момент мог вернуться, или мама, которая зайдёт проверить, как там сыновья, или Майк, который всегда зовет его кушать. От мыслей, что Майк может зайти и услышать его стоны, Уилл в конце концов кончил. Он опустился на пол, ноги всё ещё тряслись, а трусы со штанами валялись в углу.  В груди защемило от стыда. Он думал о Майке, который не знает, что его лучший друг, живущий в его доме, занимается этим и думает о нём, а Джейн даже не догадывается, что её сводный брат влюблён в её парня. Быстро вытеревшись салфетками, Уилл помыл руки, оделся и стал подниматься наверх. На удивление, в доме царила непривычная тишина. Ни звона тарелок, ни болтовни мамы с Карен, ни ссор Нэнси и Джонатана, ни звука мультфильмов, которые смотрит Холли. Всё это сильно напрягало Уилла — а вдруг, пока он спал внизу, с ними случилось что-то страшное. Но прервать спокойствие решил звук падения чего-то тяжелого на втором этаже. Не раздумывая, он побежал туда. На втором этаже была открыта дверь комнаты Майка. Байерс с опаской заглянул внутрь и обнаружил там самого Майка. – Что ты тут делаешь? Где все? – спросил он, переходя порог и опираясь на стену.   – О, ты проснулся, это здорово, – ответил Майк с какой-то странной ноткой в голосе. – Они все уехали в парк аттракционов, а Нэнси с твоим братом, как обычно, у Стива и Робин.   – А почему ты не поехал с ними в парк? – спросил Уилл, и в ответ снова наступила тишина. Майк спокойно стал приближаться к нему.   – Почему ты молчишь, Майк? – продолжал Уилл, удивленно смотря на него, но ничего не говоря.   Майк подошел, прижал Уилла к стене и уткнулся носом ему в шею. Он обжигал его своим дыханием и больше ничего не делал — просто стоял так.   – Эй! С тобой всё в порядке? – спросил Уилл, тревожно глядя на него.   – А с тобой? – ответил Майк, и удивление в взгляде Уилла было очевидным. – Сначала липнешь ко мне как какая-то тупая девка, а потом мастерски делаешь вид будто не замечаешь меня, – он укусил шею Уилла, и тот вздрогнул от испуга.  – Майк, я не понимаю, о чем ты. Я к тебе не лип, вообще вы с Оди,–бормотал Уилл, но его слова оборвали поцелуем. Он был грубым, Майк кусал губы Уилла, проникал языком внутрь, будто хотел вылизать каждый сантиметр его рта. Уилл стоял, словно истукан, он не знал, что делать, ведь это был его первый поцелуй, и он представлял его совсем иначе, в другой ситуации.   Майк начал растёгивать пуговицы на рубашке Уилла. В этот момент, словно что-то внутри него прервалось, и он вдруг понял, чего именно хочет Майк. В страхе он оттолкнул его.   – Майк, прекрати! Я не хочу этого, – голос его дрожал.   – Почему? – Майк нахмурился. – Я что, больше не интересен тебе? А может, у тебя появился кто-то новый? – Он еще сильнее прижал Уилла к стене и навис над ним. – И кто это? Лукас? Дастин? Или, может, какой-то твой ёбырь из Калифорнии? Кому ты там целыми днями рисуешь картины, своему новому парню?   – Господи, Майк, что ты несешь? У меня никого никогда не было и нет! – слезы покатились по щекам Уилла, но Майк это было безразлично. Он расстегнул последние пуговицы рубашки и швырнул ее в сторону.   Уилл пытался его оттолкнуть, но сил почему-то не хватало. Майк прильнул к его соскам, начал их покусывать, сосать и целовать. Метания и слезы Уилла он уже не замечал. Байерс наблюдал за этим и вспоминал, как мечтал об этом моменте, но сейчас всё казалось ему иным, мечты обернулись против него самого.    – Уилл, будь лапочкой, сделай мне приятно, – проговорил Майк, отстраняясь и надавливая на плечи Уилла, пытаясь склонить его вниз. Уилл отлично понимал, чего хочет Майк, и предчувствовал, что, вне зависимости от его ответа, Майк все равно добьется своего. – Я тебя умоляю, Майк, не надо! – Уилл разрыдался сильнее и отчаянно сопротивлялся. – Господи, мог бы сделать это сам, но тебе, видимо, нравится грубо, – огрызнулся Уилер и, отвесив ему звонкую пощечину, резко опустил Уилла на колени, одновременно расстегивая и стаскивая свои штаны. Как и ожидал Уилл, член Майка оказался довольно большим, по крайней мере, больше, чем у него самого. Майк грубо схватил Уилла за щеки, сдавливая их и насильно открывая ему рот. Он впихнул член почти полностью, перекрывая доступ к воздуху. Затем, схватив Уилла за волосы, Майк стал буквально трахать его рот, получая явное удовольствие. Уилл царапал его руки, пытался оттолкнуть, бил его, обливаясь слезами. – Ты мне надоел! – выкрикнул Майк, вырывая свой член изо рта Уилла. – Пожалуйста, Майк, я сам всё сделаю, только прекрати, мне больно, – взмолился Уилл. Эти слова приятно удивили Майка, но и одновременно разозлили. По всей видимости, Уилл смирился. – А мне не больно знать, что мой лучший друг – грязная шлюха? – процедил Майк, отпуская чужую голову, – Ладно, валяй Уилл никогда раньше этим не занимался, но имел смутное представление, как это делается. Пару лет назад, оставшись один дома, он случайно наткнулся на интересную кассету Джонатана, где девушка делала это своему парню. Он обхватил чужой член рукой и стал медленно мастурбировать, боясь сделать что-то не так. Затем он осторожно облизал его по всей длине, чувствуя, как вены набухают под его языком, и уделил особое внимание головке, которую бережно взял в рот и начал посасывать. Вдруг над его головой раздался громкий стон. Он поднял глаза и посмотрел на Майка. Тот откинул голову, приоткрыл рот, из которого вырывались стоны, и закатил глаза. Несмотря на все его нежелание, от этой картины, член Уилла тоже начинал подниматься, неприятно упираясь в ткань штанов. Уилл взял член наполовину, интуитивно втянул щеки и начал двигать головой вперед-назад, и снова раздался громкий стон. – Шлюха Уилл и такое умеет… На своем очередном парне выучился? От этих слов сердце Уилла сжалось, и слезы вновь потекли из глаз. Он просто не понимал, за что Майк так с ним поступает, к чему эти слова, с чего он вообще взял, что у него кто-то есть? Несмотря на слезы, он не прекращал удовлетворять Майка - страх перед новой болью был сильнее. Внезапно Майк снова схватил его за голову и начал быстро направлять движения, но на этот раз не так грубо, как раньше. Майка всего затрясло, и он излился прямо в рот Уиллу. – Глотай, – скомандовал Майк, и Уилл, подчиняясь, проглотил. Майк поднял его с колен и поцеловал, пробуя себя на вкус. – Какая ты у меня послушная лапочка, Уилл, – промурлыкал он, провел ладонью по его щеке, стирая слезы, и еще раз поцеловал. Байерс молился, чтобы этот ад закончился, и он смог убежать из этого дома и больше никогда не возвращаться. Он готов был жить с Джейн в хижине, у Дастина или Лукаса, где угодно, лишь бы не здесь, но, похоже, сегодня удача от него отвернулась: Майк резким движением расстегнул его джинсы и одним махом снял их вместе с трусами. – У шлюшки встал член! – Майк присвистнул. – Тебе правда нравится по-грубому? – Уилл молчал. Майк засунул два пальца ему в рот. – Соси, ты же это умеешь, – приказал он. Уилл послушно стал обводить их языком, смачивая слюной, хоть и не совсем понимал, зачем это нужно. – Хватит, а то ты, кажется, слишком увлекся, – ухмыльнулся Майк. Он приставил палец ко входу Уилла, и, к его удивлению, палец вошел легко, а следом и второй. – Ого, да моя лапочка, значит, играет со своей дырочкой по утрам! – Что? Нет, я никогда такого не делал! – Лицо Уилла залилось краской стыда и смущения. – Неужели? Тогда, видимо, в тебе уже побывало немало членов, а я так хотел быть первым у своей лапочки, – Майк, казалось, зациклился на мысли о том, что у Уилла кто-то был, что он, как какая-то продажная девка, спит со всеми подряд. Но ведь у Уилла пока вообще никого не было… Майк снял свитер и, придерживая Уилла за ягодицы, подхватил его на руки. Он сел на кровать, усаживая Уилла к себе на колени. – Майк, умоляю, остановись. У меня правда никого не было до тебя, я еще не готов, – слезы Уилла раздражали Майка, и он вновь заткнул его поцелуем. В этот момент он приподнял Уилла и насадил на свой член, после чего вырвался приглушенный стон. – Двигайся, – приказал Майк, прекратив поддерживать Уилла, который попытался привстать. Все его тело словно онемело; тупая боль внутри лишила его возможности двигаться. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько наполненным. – А ты что, наездницей еще не пробовал? Плохие у тебя, видно, были любовники, – усмехнулся Майк и, придерживая Уилла, начал плавно поднимать и опускать его на себе, помогая ему освоиться. Спустя несколько минут Уилл приспособился и начал двигаться сам; Майк отпустил его. К удивлению Уилла, из его горла начали вырываться тихие стоны, которые он отчаянно пытался сдержать. – Не сдерживайся, я хочу слышать твои стоны, – прошептал Майк. Уилл дал волю своим эмоциям и стонал с каждым толчком. Ему нравилось это ощущение наполненности внутри, которое не шло ни в какое сравнение с прикосновениями пальцев. Не осознавая, зачем, он прижал голову Майка к своей к груди, так почему-то чувствовал себя ближе к нему. Член Майка двигался, и  задел ту самую точку, к которой Уилл всегда мечтал прикоснуться. В этот момент он, кажется, застонал так громко, что его стон был слышен на всей улице. Вид Уилла, так красиво скачущего на нём, и стонущего сводил Майка с ума. – Если бы ты знал, Уилл, как долго я мечтал насадить тебя на свой член, целовать тебя, вырывать из тебя стоны, вытрахить из тебя всё до последней капли… – сквозь стоны произнёс Майк. – Я люблю тебя, Уилл. – С этими словами он перевернул Уилла на спину и начал вбиваться в него с удвоенной силой, словно хотел вытрахать из Байерса всё, что у того было. С каждым толчком взгляд черных глаз Майка, будто прошибал Уилла насквозь. Он хотел забрать его, заполучить целиком и полностью. – Прошу тебя, Майк, еще раз… попади в неё, в эту точку, – едва слышно прошептал Уилл. Майк, не нуждаясь в повторах, занялся поиском нужного угла. И, видимо, нашёл, раз Уилл вскрикнул, издав громкий, истошный стон. В душе Уилла боролись два противоположных чувства: отвращение к себе и к Майку, желание всё бросить, оттолкнуть его, убежать и смыть с себя всю эту грязь, и наслаждение, желание остаться здесь, насладиться долгожданным проникновением и умолять о большем. Майк яростно бился в эту точку, вытряхивая всю душу из бедного мальчика, пока тот не кончил с громким криком прямо на живот себе и Майку. Вслед за ним кончил и сам Майк.   – Кончишь еще раз для меня, лапочка? – Уилл промолчал в ответ, понимая, что его слова не имеют значения, ведь Майк все равно поступит по-своему. Майк перевернул Байерса лицом вниз, ставя в коленно – локтевую. Раздвинув ягодицы, он ощутимо укусил одну из них. От испуга младший съежился, и его реакция повлекла за собой ощутимый шлепок по заднице, который сам за себя говорил расслабится. Уилл замер в ожидании боли, но он ощутил прикосновение влажного и горячего языка, проникающего внутрь. Новая вспышка страсти захлестнула Уилла, и его плоть вновь наполнилась кровью. Язык тщательно исследовал колечко мышц, вырисовывая круги и беспрестанно вторгаясь внутрь. Парень потерял контроль над собой, и стоны вырвались из его груди во всю силу. Уилл никогда бы не представил, что сможет испытать такое наслаждение от того, что ему лижут зад, даже в самых смелых фантазиях и грезах он не предполагал подобного разврата, но ему это безумно нравилось.  Даже нескончаемые шлепки по попке почти не тревожили его: казалось, они вызывали странное удовольствие – словно грубость действительно пришлась ему по вкусу.  Майк то жадно втягивал анус, то отпускал, целовал и дразняще покусывал. От этих укусов Уилл терял голову, особенно когда представлял картину происходящего со стороны. Свободной рукой, не занятой удержанием Уилла, Майк играл с его сосками, то вдавливая, то обводя кругами, то пощипывая. Каждое прикосновение разжигало возбуждения, и Уилл чувствовал, как близость разрядки нарастает с каждой секундой. Ненадолго хватило сил Байерсу, и вскоре его накрыла новая волна оргазма. На простынях расплывалось белое пятно, куда Уилл рухнул, обессиленный, с дрожащими коленями. Его осторожно перевернули на спину. Над ним навис Майк, с застывшей ухмылкой. Он привлек Байерса в поцелуй, простой, без языка. И Уилл, несмотря на свою неопытность, чувствовал – этот поцелуй был самым нежным и самым невинным из всех, что у него были. В момент поцелуя Майк кончил ему на живот, и горячая жидкость нахлынула, растеклась, постепенно остывая, оставляя липкий след. Уилер поднялся, дрожащими руками нашарил в тумбочке салфетки и протянул их младшему. – Вытрись, – Уилл послушно взял салфетки, не только повинуясь Майку, но и чувствуя, как неприятна становится эта чужая липкость на коже. Рядом опустилось чье-то тело, укрывая его дрожащего одеялом. Возбуждение отступало, сменяясь  печалью, стыдом и отвращением. Голову вновь захлестнули мысли: как Майк мог так поступить с ним? Предать их дружбу? И… взять Уилла силой. Но как он сам мог лежать, закатывать глаза, издавать стоны наслаждения и молить о большем? Может, Майк был прав, называя его шлюхой? – Эй, Уилл, ты в порядке? – Майк коснулся его плеча, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. – В порядке?! Майк, да ты изнасиловал меня! И после этого спрашиваешь, в порядке ли я?! – слова вырвались криком, полным боли и обиды. Майк опешил, словно не понимал, о чем говорит его "друг". – Да, может, я и стал уделять тебе меньше времени… Но разве это даёт тебе право трахать меня без согласия, унижать, называя шлюхой? Забирать мой первый раз вот так… – Уилла снова захлестнула волна слез. С каждым произнесённым словом он все глубже осознавал весь ужас произошедшего, чувствуя себя растоптанным. Он отчаянно жаждал повернуть время вспять, оттолкнуть Майка, убежать подальше, скрыться, исчезнуть. – Чёрт, Уилл… – Майк обнял его, прижимая к себе, пока Уилл рыдал, уткнувшись в его плечо. – Прости меня, если сможешь, пожалуйста. Я люблю тебя, как никого и никогда не любил. Я просто боялся потерять тебя, боюсь и сейчас. Я испугался, что стану тебе не нужен, что у тебя появился кто-то другой. Уилл не знал, сможет ли он когда-нибудь простить Майка. Но, к своему сожалению, он точно знал одно: разлюбить его он не сможет никогда, что бы тот ему плохого ни сделал.