Часть 1
24 декабря 2025 г., 15:55
В период сессий Уён привык ночевать у Ёсана. У друга нет братьев или сестёр, родители возвращаются с работы поздно, поэтому в квартире тихо, и их учёбе ничто не мешает. Декабрь за окном хлещет морозами и лёгким снегом. Река Хан постепенно застывает, а улицы наполняются предпраздничным настроением.
Уён приваливается на спинку дивана, держа в руках горячий шоколад. Зефирки плавно тают в кружке, оставляя вокруг себя белые круги пенки. Клубочки пара врезаются в лицо, и, когда он склоняется, чтобы коснуться подтаявших зефирок кончиком языка, от жара щиплет глаза. Ёсан пошёл разогревать им пиццу на ужин, но отвлёкся на переписку с Чонхо — Уён понял это по характерному звуку щелчков клавиатуры на айфоне. Чонхо — единственный человек в окружении Ёсана, кроме Уёна, с кем тот может переписываться, потеряв счёт времени. Это неудивительно, ведь они встречаются почти два месяца и находятся в самом разгаре конфетно-букетного периода. Для Уёна не станет сюрпризом, если друг сейчас вернётся с кухни и скажет, что Чонхо предложил ему отпраздновать это Рождество только вдвоём.
Сам Уён удручённо распланировал свои зимние каникулы. Рождество он, кажется, встретит один. Да и чего его встречать? После сессии ему наверняка будет даже лень ёлку украсить, что уж говорить о прочей праздничной ерунде.
Ёсан наконец возвращается, держа в руках поднос с пиццей и закусками. На его щеках пылает румянец, а вокруг головы танцуют сердечки, как в каком-то клишированном романтическом аниме. Уён показательно кривится. Он, конечно, искренне рад за него, но не поддевать друга по поводу и без — не в его характере.
— Я уж думал, придётся заказывать доставку, — Уён отставляет кружку на стол и складывает руки на груди. — Вы что, устроили секстинг? Мог бы сказать, я бы ушёл домой, чтобы не мешать.
Ёсан закатывает глаза и выдыхает.
— Меня не было минут двадцать, так что перестань дуться и нести бред. Лучше скажи, что ты решил по поводу студии? Чонхо ждёт твой ответ.
Уён задумывается на несколько секунд, а потом бьёт себя ладонью по лбу. Точно, как он мог об этом забыть? Чонхо выиграл четыре абонемента в гончарную студию и решил, что это знак свыше, чтобы устроить двойное свидание. Он уже позвал одногруппника, поэтому Ёсан тоже должен был кого-то найти, и его выбор, очевидно, пал на Уёна, который пообещал подумать и дать ответ позже, но благополучно об этом забыл.
— За это время не случилось чуда, и я всё ещё считаю идею с двойным свиданием глупой. А свидание вслепую — тем более.
На самом деле Уён не был особо против компании в лице Чонхо. Он альфа вежливый, спокойный и, самое главное, рядом с ним Ёсан выглядит счастливым, как никогда раньше. Но сам факт того, что придётся целый вечер подстраиваться под незнакомого альфу — а Уён почему-то уверен, что одногруппник, которого пригласил Чонхо, именно альфа, — выводит омегу из себя.
— Но мы же хотели сходить в студию, чтобы сделать тарелочки. А тут выпал шанс сходить бесплатно, так почему бы и нет? Ты всё равно ничего не потеряешь, и мне будет намного спокойнее в твоей компании.
— Напоминаю, что мы хотели сходить вдвоём, чтобы сделать тарелочки дружбы.
Глядя на ощетинившегося друга, Ёсан решает пойти на крайние меры. Он строит самое жалостливое лицо, на которое только способен, и чересчур страдальчески вздыхает.
— Ну пожалуйста, Уён-а… Если ты согласишься, то ни разу об этом не пожалеешь, — заверяет он, заглядывая тому в глаза. — За почти десять лет нашей дружбы я ни разу тебя ни о чём не просил, а это свидание для меня невероятно важно и…
— Ладно-ладно, уговорил, — тараторит Уён, не в силах больше смотреть на то, как Ёсан унижается перед ним. — Я схожу с вами, но с условием, что смогу покинуть студию в любой момент, если мне что-нибудь не понравится.
— Конечно, как скажешь! Сейчас напишу Чонхо, — лицо Ёсана тут же озаряет улыбка, и он берёт телефон, начиная что-то оживлённо печатать. — Спасибо, Уён-а. Я знал, что на тебя можно рассчитывать!
Уён фыркает и отворачивается, понимая, что не может сдержать улыбку. Омега ловит себя на мысли, что даже если сейчас он делает самый неправильный выбор в своей жизни, он как-нибудь это переживёт. Ёсан постоянно поддерживает и выслушивает его, фраза «омежья солидарность» лучше всего описывает их дружбу, так что потерпеть один вечер — ничто по сравнению с тем, что он получает взамен.
❅❅❅
Двадцать первое декабря. Из-за ветра не слышно хруста снега: он стал рыхлым, совсем разваливается. На небо опустилась серая непогода, значит, сегодня сумерки наступят гораздо быстрее. Мимо проезжающие машины сигналят, а люди торопятся домой после работы. Пёстрой гаммы куртки, пальто и пуховики смешиваются с чёрным цветом в толпе. Улицу украшают рождественские ёлки, мигающие гирлянды и снежинки всевозможных форм и размеров. Уёна мутит от столь слащавого ожидания грядущего праздника. Декорации всегда успевают надоесть к Рождеству. Хорошо, что Чонхо вызвался подвезти их с Ёсаном до гончарной студии после экзамена, иначе этот день окончательно бы убил в омеге желание что-либо делать. — А где он? Ну, твой одногруппник, — раздражённо спрашивает Уён, зарываясь носом в шарф. Холодно. Сейчас бы домой и под плед, а не строить из себя саму любезность рядом с неизвестным парнем. К тому же парнем, который опаздывает на подстроенное, но всё же свидание. — Написал, что будет с минуты на минуту, задерживается из-за пробок. Если замёрз, можешь подождать в машине, я дам тебе ключи. Уён чихает, как кот, и, плотнее кутаясь в оверсайз пальто, начинает пинать снег ботинком. — Спасибо, не надо. Пару минут могу и подождать. И действительно, через пару минут Уён видит выбегающего из такси незнакомца, на ходу натягивающего шапку и стремительно приближающегося к их небольшой компании. Незнакомец, извинившись перед всеми за опоздание, протягивает Уёну имбирное печенье в подарочной упаковке с рисунком кролика и очаровательно краснеет. — Меня зовут Сан, — он улыбается, являя ямочки на щеках. Уён чувствует его феромон — ментол с ноткой чего-то пряного — и понимает, что перед ним альфа. Ну конечно. От подтверждения этого очевидного факта хочется закатить глаза, но омега, из уважения ко всем присутствующим, сдерживает себя. — Держи, это тебе. Хотел испечь сам, но в мои планы не входило отравить тебя, так что купил его в кофейне «Chocolate Bunny». Знаешь такую? Можем сходить туда после студии, если, конечно, захочешь. Я угощаю! Уён в ответ лишь хмурится и, развернувшись в сторону гончарной студии, шагает прочь от Сана. — Давайте поторопимся, а то и так чуть не опоздали из-за кое-кого, — и, не удостоив Сана взглядом, добавляет: — И да, у меня аллергия на имбирь. Альфа в секунду грустнеет, становясь похожим на нашкодившего пса, — если бы у него был хвост, он бы сейчас поджал его между ног, — и шепчет тихое: «Извини, не знал. В следующий раз обязательно уточню». В глубине души он сомневается, что следующий раз вообще состоится, но постарается сделать всё возможное, чтобы загладить вину за свои оплошности. Наблюдающие за этим Чонхо и Ёсан переглядываются, но не вмешиваются. Чонхо хлопает Сана по плечу, как бы говоря: «Не падай духом, всё будет хорошо», и четвёрка заходит в студию. Внутри небольшой гончарной студии светло и тихо. В ряд стоят три длинных стола, а на стенах расположены полки с изделиями из глины, выполненными как профессиональными мастерами, так и обычными посетителями, которые научились делать тарелочки, вазочки и горшочки на мастер-классах и решили подарить их сотрудникам. На полках развешена мишура, — она красиво поблёскивает в свете ламп, привлекая внимание, — и горят гирлянды. В самом углу ютится ёлка, на пушистых ветках которой висят глиняные разноцветные игрушки в форме животных, звёзд и пряничных человечков. Атмосфера настолько приятная и творческая, что даже насупившийся Уён воодушевляется и оглядывается по сторонам, с интересом рассматривая всё вокруг. На входе их встречает бета — возрастной мужчина с седыми висками. Он проверяет абонементы, а затем указывает, куда повесить верхнюю одежду и где взять фартуки, чтобы не запачкаться во время творческого процесса. — Вы у нас впервые? — Да, — отвечает Ёсан. Он переоделся раньше всех и начал расспрашивать бету об особенностях работы с глиной. — Хотим сделать тарелочки. — Тогда прослушайте правила техники безопасности и рекомендации. Не переживайте, если что-то не будет получаться: я буду рядом и помогу, вам стоит только попросить. Вскоре альфы и омеги оказываются у одного из столов, где их уже ждёт всё необходимое: белая глина, ножи, скалки, кисточки и ёмкости с водой. Чонхо и Ёсан заранее обсудили дизайн своих тарелочек, поэтому быстро включаются в работу, периодически что-то обсуждая вполголоса, помогая друг другу и смеясь. Ещё накануне похода в студию они решили, что сделают парные изделия, поэтому спустя сорок минут пара держит в руках две тарелочки в форме половинок сердца, которые образуют одно целое, если поставить их рядом. Глина Уёна совсем не слушается. Тарелочка, которую он запланировал сделать, не получается. Взглянув в сторону Сана, который занял место по соседству, омега ахает от удивления: глина в руках альфы податлива и послушна, ему без труда удаётся вылепить красивое и, главное, идеально ровное изделие с волнистыми краями. Так и не скажешь, что он занимается лепкой из глины первый раз в жизни. Это раздражает. Почувствовав на себе пристальный взгляд Уёна, Сан поворачивается в его сторону и вопросительно приподнимает бровь. Он ожидает услышать вопрос или просьбу помочь, но омега резко отворачивается, делая вид, что посмотрел на него совершенно случайно и вообще его ни капельки не интересует, как идут дела у альфы. Уён хмурится. Перед ним по-прежнему лежит бесформенное белое месиво, в котором с трудом можно узнать будущее изделие, но он даже не думает сдаваться. Чем он хуже Сана? Если приложить немного больше усилий, всё обязательно получится. Сан колеблется несколько секунд, но всё же решает дать совет: — Чтобы глина была ровной, используй побольше воды, вот так, — он макает кисточку в ёмкость с водой и начинает водить ею по своей тарелочке, сглаживая почти незаметные неровности. — Если хочешь, могу помочь. Я почти закончил, так что… — У меня всё под контролем, не отвлекай, — резко перебивает его Уён и с показным энтузиазмом начинает мять глину. — Как скажешь. Моё дело предложить, твоё — согласиться или отказаться. Если вдруг передумаешь, я рядом. Сладкие феромоны омеги начинают горчить, и он кидает такой сердитый взгляд в сторону Сана, что тот поднимает руки в жесте капитуляции и, сказав: «Понял, молчу», возвращается к работе. В глазах Сана играют смешинки, а губы трогает влюблённая улыбка. Любой другой альфа на его месте, вероятно, обиделся бы, но Сан не может перестать думать о том, что Уён выглядит невероятно очаровательным и прекрасным даже когда злится. Спустя минут тридцать пыхтений Уёну всё же удаётся вылепить тарелочку — не такую ровную, как у Сана, но, по его скромному мнению, вполне симпатичную. Он как бы невзначай пододвигает её в сторону альфы, чтобы тот увидел, что Уён справился сам, без чьего-либо назойливого вмешательства. Конечно же не потому, что он нуждается в комплименте. Точно не поэтому. — Очень красиво, — Сан наклоняется чуть ниже, чтобы как следует рассмотреть изделие. А потом обращается к бете: — Мы закончили. Что делать дальше? — Ну-ка, похвастайтесь результатом. Бета сначала подходит к Чонхо с Ёсаном, перекидываясь с ними парой одобряющих фраз, а затем — к Сану с Уёном. Он хвалит работу альфы, уточняя, не занимался ли тот гончарным мастерством ранее, на что получает отрицательные покачивания головой и смущённую полуулыбку. Взглянув на тарелочку Уёна, он говорит лишь: «Неплохо для первого раза» и указывает в сторону печи, объясняя, что перед тем, как раскрашивать тарелочки, их нужно поставить на сушку. Во время перерыва Уён решает прогуляться по помещению и останавливается у одной из полок, чтобы полюбоваться изделиями предыдущих посетителей студии, и вздрагивает, когда незаметно подкравшийся Ёсан неожиданно обнимает его со спины. — Их можно потрогать, я спросил разрешение. Только аккуратно. Но Уён не сдвигается с места. Он накрывает руки друга ладонями, слегка сжимая. В его объятиях, пусть и нечастых — Ёсан не особо тактилен и редко проявляет инициативу, когда дело касается скиншипа — он всегда успокаивается и чувствует умиротворение. — Твоя тарелочка вышла такая милая, — продолжает Ёсан. — Уже определился, что на ней нарисуешь? — Угу, «Хром Хартс». Придумал, когда увидел серебряную краску. — А всё остальное раскрасишь чёрным? — Да, под стать моему настроению. — Боже, ты драматизируешь, — омега закатывает глаза, а его пальцы начинают щекотать рёбра Уёна через свитер. — Сейчас быстро нарисую улыбку на твоём унылом лице! Уён звонко смеётся, привлекая внимание стоящих неподалёку и что-то обсуждающих альф, и пытается вырваться из объятий друга. Сан замирает с открытым ртом; он видит шуточную борьбу двух омег словно в замедленной съёмке, подмечая каждую эмоцию, каждый взмах длинных ресниц сопротивляющегося Уёна. Стоит ему перевести взгляд на пухлые губы с маленькой родинкой, он шумно выдыхает. Наблюдающий за происходящим Чонхо понимающе ухмыляется, но ничего не говорит. Он тот ещё любитель подкалывать Сана по поводу и без, но тактично проявляет альфью солидарность по отношению к нему. Каких-то пару месяцев назад он сам был на месте Сана, поэтому как никто другой знает, что лишние комментарии сейчас будут не уместны. Когда Уёну наконец удаётся высвободиться и отбежать от Ёсана, он замечает залипшего альфу и тут же ощетинивается. — Чего уставился? — яркая улыбка исчезает с лица, а ей на замену приходит складка между бровей. — Нечем заняться? Сан отмирает и уже хочет начать извиняться и оправдываться, но его прерывает бета, оповестивший о том, что тарелочки застыли, и их можно расписывать. Альфы и омеги возвращаются на свои рабочие места. Безмятежная атмосфера, возникшая во время перерыва, вновь сменяется на неловкую. Стоит начать рисовать на тарелочке логотип любимого бренда, как Уён вновь загорается энтузиазмом. Но и тут Сан на голову выше: его рисунок — чёрный котёнок с забавной мордочкой — выходит игривым и милым, будто живым, чего нельзя сказать о рисунке омеги, который пытается нарисовать кресты. Он намеренно делает их не слишком детализированными и сложными, но это не особо помогает. В какой-то момент наблюдающий за мучениями Уёна Сан решает ему помочь: наклоняется с кисточкой к его тарелочке, желая поправить детали, но омега дёргается, испугавшись, и Сан оставляет длинную полосу на тарелочке, перечёркивая сразу несколько нарисованных серебряных крестиков. — Да когда ты от меня уже отстанешь?! — шипит Уён, а в его глазах пляшут огоньки еле сдерживаемого гнева. Но только Ёсан понимает, что злость — лишь защитная реакция; на самом деле его друг вот-вот заплачет от досады. — Мне не интересно разговаривать с тобой, разве не понятно?! На секунду все находящиеся в студии замирают. Бета оглядывается с конца зала, чуть приподняв брови, но ничего не говорит. Не хочет вмешиваться в разборки повздорившей пары. А Уён продолжает: — И вообще, ты последний человек в этой комнате, к кому бы я обратился, если бы мне понадобилась помощь! — Я… не хотел… Прости, пожалуйста, — Сан выглядит настолько испуганно, будто только что испортил не обычный рисунок, а ценную драгоценность. — Дашь мне пару минут? Я всё исправлю… Однако Уён и слушать его не желает. Он разворачивается и стремительным шагом направляется в сторону выхода, по пути набрасывает на себя пальто, путаясь в рукавах, берёт в руки шарф и чуть ли не выбегает из студии, ни с кем не прощаясь. Стоит Уёну оказаться на улице, как на его глазах выступают слёзы, тут же скатываясь по щекам к подбородку. Он шмыгает носом, втягивая колючий морозный воздух, и вытирает мокрые дорожки слёз рукавом пальто. В глубине души омега понимает, что зря вспылил. На протяжении вечера он всеми силами старался усмирить пожар эмоций, прокручивая в голове мысль о том, что Сан — неплохой альфа, который искренне хочет сблизиться с ним и помочь, но раздражение и обида не позволяли ему мыслить трезво. Ещё раз глубоко вздохнув, Уён достаёт телефон из кармана и открывает приложение такси.❅❅❅
Двадцать второе декабря. (=૦⩊૦=): Привет, это Сан. Ёсан дал мне твой номер. Пожалуйста, не блокируй меня. Позволь извиниться за вчерашний вечер. Уён удивляется вспыхнувшему уведомлению, а затем кривится, осознав, кто ему написал. Первая мысль — заблокировать настырного альфу и пойти ворчать на Ёсана за то, что тот дал его номер почти незнакомцу, но омега вовремя одёргивает себя. С их похода в гончарную студию прошли сутки, за это время Уён успел остыть и переосмыслить своё поведение. Если быть честным, он чувствует вину, поскольку своими выходками не только испортил всем настроение, но и сорвал свидание друзьям, которое те наверняка очень ждали. Раз Сан вновь проявил инициативу, стоит выслушать его и нормально поговорить. Внимание потерявшегося в своих мыслях Уёна привлекает очередное уведомление. (=૦⩊૦=): Я не хотел портить вечер. Хотел помочь… но получилось то, что получилось. Мне правда очень стыдно. Прости, пожалуйста ㅠㅠ (=૦⩊૦=): Прочитано, но я до сих пор не заблокирован. Это значит, что шанс поговорить всё же есть…?Woo: Привет. На самом деле это я должен просить прощения. Был тяжёлый день, я устал и был раздражён ещё до встречи с тобой. Но это не отменяет того факта, что я вёл себя просто ужасно...
Woo: Перед Чонхо и Ёсаном я обязательно извинюсь чуть позже, а сейчас хочу извиниться перед тобой, Сан. Позволишь угостить тебя кофе и выпечкой? Это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить вину.
(=૦⩊૦=): Я вовсе на тебя не обижен, Уён-а! И это я должен угостить тебя за опоздание. Помнишь, я говорил об одной кофейне? У них вкуснейшее сезонное меню. (=૦⩊૦=): Только уточни, есть ли у тебя аллергия на что-то, кроме имбиря. Я проверю состав напитков и блюд.Woo: Ох, Сан...
Woo: На самом деле есть кое-что ещё, за что я должен извиниться. У меня нет аллергии на имбирь. У меня вообще ни на что её нет. Тогда я соврал, чтобы уколоть тебя… Мне жаль :(
(=૦⩊૦=): Всё в порядке, я не злюсь на тебя за это! Спасибо, что рассказал правду. (=૦⩊૦=): Скажи, когда тебе будет удобно встретиться?Woo: Не знаю, что такого я сделал в прошлой жизни, что в этой встретил тебя… Видимо, спас мир.
Woo: Буду свободен завтра после двух.
(=૦⩊૦=): Отлично! Тогда договорились?Woo: Да!
Woo: Спишемся утром, чтобы уточнить детали.
(=૦⩊૦=): Спокойной ночи, Уён-а ♡ (=૦⩊૦=): Или мне пока ещё рано присылать тебе сердечки?Woo:ㅋㅋㅋㅋ ты такой смешной.
Woo: Можешь присылать, я не против.
Woo: Спокойной ночи, Сан-и ♡
❅❅❅
Завтра Рождество. Уже совсем скоро. И Уён, сам того не ожидая, предвкушает праздник. Стоило ему увидеться с Саном, как всё пришло в относительное спокойствие. Он с довольной внутренней улыбкой прокручивает сегодняшний день, когда они с ним бродили по гипермаркету в поисках гирлянд. Теперь гостиная в квартире альфы светится причудливыми огоньками красно-синих оттенков: гирлянды мигают плавно — лампочки постепенно зажигаются, а потом потухают, оставляя всё вокруг в тёмном полумраке. Уён знает, ведь Сан отправил ему видео. И своё селфи на фоне гирлянды, за что получил в ответ селфи омеги в милом рождественском свитере, который тоже был куплен сегодня. После походов по магазинам Сан пригласил Уёна на кофе в «Chocolate Bunny». Кофейня оказалась очень уютной: по залу были расставлены небольшие овальные столики в окружении мягких диванчиков, обивка которых имитировала шерсть кроликов; повсюду стояли статуэтки пушистых зверьков и играла приятная музыка. Дружелюбная официантка с ободком в виде кроличьих ушек с довольным видом приняла их заказ. Тогда же Сан вручил Уёну свёрток — в нём оказалась тарелочка, та самая, которую не доделал омега в студии. Альфа признался, что не мог выкинуть её, поэтому раскрасил, по максимуму стараясь сохранить изначальный дизайн, покрыл лаком и решил, что обязательно передаст её через Ёсана или, если повезёт, вручит при личной встрече. Счастью Уёна не было предела. Он поблагодарил Сана, еле сдерживая себя от того, чтобы не чмокнуть его в нос, ограничиваясь крепкими объятиями, и до конца вечера ходил с улыбкой на лице. Когда на улицу опустились сумерки и им пришла пора прощаться, Уён, повязав вокруг шеи любимый чёрный шарф от «Хром Хартс», ещё раз оглядел кофейню, словно прощаясь с её теплотой и атмосферой, и прижал тарелочку к груди. Уже завтра. Ещё совсем чуть-чуть, и можно будет загадать желание. Оно обязательно сбудется.❅❅❅
Двадцать четвёртое декабря. Всё, как и должно быть. Сочельник. Казалось бы, семейный праздник, но Уён давно не встречает его в семейном кругу. Все члены семьи омеги остались в Ильсане. Из-за учёбы и подработки ему удаётся навещать их только летом, так что праздники он обычно встречает либо с Ёсаном, либо в кругу их общих друзей. Это Рождество не стало исключением. Уён идёт около Чонхо, предоставив место в центре Ёсану. Он подвыпивший, как и Сан. А у Уёна лишь немного покраснели щёки от шампанского. Чонхо, пожалуй, самый трезвый в их компании. Алкоголь его почти не берёт. Четвёрка ушла с шумных центральных улиц гулять по дворам и спальным районам. Они находятся на возвышенности, и оттуда прекрасно видно белые снежные горы вдалеке. На горах светятся вышки, точно маленькие маячки. Падает мелкий снег. Погода стоит безветренная, относительно тёплая для конца декабря. Уён сам не замечает, как начинает обсуждать учёбу вместе с Чонхо. — А я вчера закрыл последний долг, — вклинившись в разговор, хвастается Сан. — Многое пропустил из-за соревнований, но быстро наверстал. Спасибо администрации института за то, что даёт поблажки спортсменам, приносящим золотые медали. — Не расслабляйся, впереди ещё практика, — напоминает не обнадёживающе Чонхо. — Ну перестань, давай хотя бы сегодня больше не говорить об учёбе, — тут же ноет Сан, дуя губы. — На каникулах нужно отдыхать, если вы забыли. — Смотрите, каток. Все сначала смотрят в сторону Ёсана, а затем — в сторону местного катка, на котором, на удивление, мало людей. Кажется, головы альф и омег посещает одна и та же мысль.❅❅❅
Шампанское вертится пузырьками в голове; проносится мимолётное чувство, что всё вокруг то исчезает, то рушится. Вдалеке, в центре города, взрывается праздничный салют. Гигантские огненные цветы вспыхивают в небе, вырастают из темноты, увядают и снова появляются на несколько секунд. Весь мир понемногу отходит на задний план. С ночной округи слышатся взрывы и хлопки. Люди, которые не спят, а их большее число, зажигают петарды и фейерверки, отчего в ушах стоит неимоверный гул. Уён неуклюже катается по льду, иногда теряет равновесие и падает, видя заодно, как падают через раз Сан и Чонхо. Омега без злобы хихикает про себя, радуясь, что идеальный Чхве Сан вовсе не идеален, и уже придумывает, как будет дразнить альфу, когда тот протрезвеет. Кажется, один лишь Ёсан наслаждается и отдаёт процессу всего себя; в детстве он занимался фигурным катанием, поэтому сейчас с особым удовольствием выполняет несложные, но завораживающие элементы. Подъехав к Чонхо, Ёсан берёт его за руки и начинает кружить в танце, а потом, не сдержавшись, обнимает и целует в губы. Сан и Уён синхронно отворачиваются, чувствуя неловкость. Это Рождество запомнится многими вещами: обменом подарками в доме Ёсана; отказывающимся от алкоголя Саном, который позже признаётся, что пьянеет с одного бокала, но всё же соглашается выпить за компанию; их внезапным походом на каток; их вторым двойным свиданием. Ну и ещё это Рождество запомнится тем, как они отвозили Сана в травмпункт.❅❅❅
После катания и пьяного дурачества Сан начинает хромать. Той же ночью они вызывают такси и вчетвером едут в ближайший травмпункт. Рентгенолог, сделавший альфе снимок, говорит, что тот отделался сильным ушибом. А потом накладывает ему повязку и отправляет домой. Теперь обо всех запланированных активностях можно забыть. — Я так ждал эти каникулы, а теперь вынужден провести их дома, — ноет Сан. — Хотел поехать в горы на лыжную базу, навестить родителей в Намхэ, ещё раз выбраться с вами на каток… — Ну-ну, не раскисай ты так, — Чонхо подходит к Сану и начинает разминать его широкие плечи. — Взгляни на ситуацию с другой стороны: постельный режим и ограниченная активность — настоящий рай для такого домоседа, как ты… — К тому же за тобой есть, кому приглядеть. Да, Уён-а? — с прищуром спрашивает Ёсан. — Да. Надеюсь, я не забуду его вовремя кормить. — Хэй! Я ведь не совсем беспомощный, хватит издеваться. — Ладно, мы пошли. У нас с Ёсаном ещё есть планы на эту ночь, — Чонхо слегка стучит по травмированной ноге Сана, и тот кривится от боли, стиснув зубы. — Осторожней, — шипит Сан на друга, а потом получает поглаживание по голове, точно Чонхо сейчас треплет собаку. Унижен. — Уходите уже! — Главное, предохраняйтесь, — последнее, что говорит Чонхо, перед тем как покинуть квартиру одногруппника, на что получает возмущённый взгляд Уёна и смущённый — Сана. — То же самое могу посоветовать и вам! — кричит омега им вслед. Когда возня стихает и входная дверь захлопывается, альфа тихо скулит от досады, проклиная свою неудачу. Он устремляет обиженный взгляд в потолок и клянётся, что больше никогда не будет пить, ведь это чревато последствиями. Уён, что стоит рядом, успокаивает его, заверяя, что удача здесь ни при чём и что такое могло произойти с каждым из них. За эти несколько дней омега успел привязаться к Сану и сейчас искренне переживает за него. Оказалось, что у них много общего, поэтому они быстро нашли общий язык и начали сближаться. Однако стоило им остаться наедине в его квартире, как оба почувствовали неловкость...❅❅❅
— Что-то не так, Уён-а? — Сан отрывается от экрана телефона. — Ты так смотришь… Уён слабо вздрагивает от голоса альфы. Он поджимает ноги в кресле и, когда понимает, что его конкретно палят, отворачивает лицо в надежде не встретиться взглядами. — Всё в порядке, — отвечает он как можно безразличнее, — просто задумался. Уён выжидает, когда Сан снова отвлечётся на переписку, и продолжает рассматривать его. При ночнике и горящих гирляндах Сан выглядит малиново-охристым, тёплым, домашним. Омега зацикливается на опущенных ресницах, а потом скользит взглядом по губам. Его тут же накрывает волна смущения, и он вздыхает, отводя взгляд украдкой. — Всё-таки что-то не так? — внезапно задаёт вопрос Сан, блокируя телефон и откладывая его на столик. — Может, у меня что-то на лице? Или я чем-то тебя обидел? — Твоя стрижка… очень красивая. Тогда, в кафе, твои волосы были гораздо длиннее, — без колебаний честно отвечает Уён. — Ты… совсем другой, лицо другое, оно открытое. И это вызывает желание, — Уён осекается. — Желание? — Эм, желание… ну, смотреть. — Так вот почему ты сегодня с меня глаз не сводишь. Уён замолкает, затем резко встаёт с кресла и отходит на смежную кухню. В горле становится сухо. «И о чём я только думаю?» Сан переводит взгляд на электронные часы — второй час ночи. — Как думаешь, чем сейчас заняты Чонхо и Ёсан? — вопрос, чтобы разбавить неловкую тишину. — Трахаются. Уён стоит в темноте, около кухонных тумб, держа кружку с водой. В арке светятся гирлянды, освещая гостиную. Сан давится воздухом. — Ну а что? Останься со своей парой наедине, ты бы занялся чем-то другим? — Пожалуй, ты прав... Промочив горло, Уён решает вернуться в своё облюбованное кресло, но останавливается в нескольких шагах от дивана, на котором сидит Сан. Альфа сидит прямо, с ровной спиной, слегка откинувшись на спинку; на открытой шее сейчас особенно чётко видны веснушки. Такой красивый затылок Уён больше ни у кого не видел. Он желает прикоснуться к нему, потрогать, сжать короткие пряди в руках, но колеблется. Кажется, во рту снова катастрофически начинает пересыхать. Уён нерешительно подходит к дивану, встав за спиной у Сана. Тот слегка ведёт головой на звук, но не оборачивается и не поднимает головы. — Можно… прикоснуться к тебе? — Что за глупый вопрос, Уён-а? Тебе можно всё. Уён, переборов волнение, шумно выдыхает и невесомо притрагивается к открытому затылку Сана, отчего тот чуточку вздрагивает, и создаётся ощущение, будто он перестаёт дышать. Оба молчат, боясь испортить момент. Уён словно стоит на тонкой проволоке, он пытается действовать как можно осторожнее. Сан по собственному желанию поддаётся, откидывая немного голову назад, как обычно делает это кот, когда видит руку хозяина. Так открыто прикасаться — расточительство. Уён чувствует, как у него начинают потеть ладони. Омега волнуется, словно подросток, но даже не думает отступать. Он касается пальцами голой шеи — кожа у Сана тёплая, даже горячая. Ведёт пальцами выше, туда, где начинается еле заметный ёжик из тёмных волос. Потом ещё выше: тут волосы так же выбриты и колются под подушечками пальцев. Сан притупленно выдыхает воздух через приоткрытые губы, поворачивает голову набок, точно в движение руки Уёна. Мурашки бьют с особой остротой по затылку. Эта дрожь отдаётся в уши, виски и спускается по шее, заканчиваясь эхом на ключицах. Руки омеги прохладные, немного влажные. Осознание чужого волнения вызывает у Сана тень улыбки на приоткрытых губах. Уён нервно кусает губы, сердце его понемногу сокрушается с каждым ударом. Он резко зарывается пальцами в жёсткие пряди состриженных волос, чувствуя запах шампуня, смешанного с феромонами и собственным ароматом тела альфы. Это напоминает момент, когда высокую траву в поле потревожить взмахом руки, и до тебя донесёт ветер запах цветов, полыни и почвы. В такт чужим движениям Сан наклоняет голову вперёд, его затылок снова оголяется, и Уён возбуждённо сглатывает. У него всё переворачивается внутри, когда он видит, как альфа подаётся ему под руку, с какой чистотой он делает это, несмотря на неровное дыхание. Уён ощущает своё желание: сжимает пальцами чёрный волос, ослабляет хватку, потом снова сжимает, ведёт ладонью выше, останавливается на макушке и делает волну пальцами, опускаясь к виску. Сан не сдерживает томного выдоха, он запрокидывает голову на спинку дивана, встречаясь с высоким взглядом Уёна. От мелкого удара током, где-то внутри, Уён не решается на быстрое движение. Он только заторможенно затрагивает левой, свободной рукой скулу Сана и смотрит, не отрываясь, на это лицо — совсем другое, серьёзное. Смотрит в глаза, наполненные желанием. Сан не моргает, не уступает ему. Он будто бы просит поцелуя, прищуривает взгляд и поднимает локоть выше дивана, нащупывая расстёгнутую толстовку Уёна позади себя. Потом альфа захватывает одежду пальцами, потягивая в просящем жесте. Уён сдаётся, не видя смысла в том, чтобы хоть как-то противостоять своим чувствам. Его приглашают жестом, он соглашается, честно прикрывает немного ресницы и склоняется ниже, пока не начинает прикасаться губами к губам Сана. Их поцелуй поначалу лёгок, точно одуванчик, он длится ровно до тех пор, пока Сан не начинает проситься языком в рот Уёну. Омега не смущается, слушается, потому что сам этого хочет, и приоткрывает губы, ощущая, как ладони Сана хватают его плечи. Наверняка у альфы кружится голова в таком положении, но он продолжает целовать Уёна, потому что сильно хочет его. «Нет, это неправильно». Уён отстраняется, как ошпаренный, и делает два шага назад. Сан смотрит на него с немым вопросом в глазах. Если бы не полумрак комнаты, было бы видно, как ярко горят их щёки. «Мы же никто друг другу. Сходили на пару свиданий, но это ничего же не значит? Сан никогда не говорил мне, что…» — Посидишь рядом со мной? — прерывает закружившиеся тревожные мысли омеги пришедший в себя Сан. Он хлопает по дивану рядом с собой, подзывая. Альфа продолжает смотреть неотрывно и внимательно. И Уён подчиняется. Он подходит, расслабленно опускается на диван и придвигается к Сану, опираясь лопатками о спинку. Альфа поначалу не шевелится. Уён сидит совсем рядом, их плечи соприкасаются друг с другом. Сан кладёт голову на плечо Уёна и берёт его руку, опуская на свою макушку, чтобы тот снова отвлёкся на его волосы. Омега понимает всё без слов и начинает массировать кожу головы Сана, слегка царапая короткими ногтями. — Есть кое-что, в чём я должен тебе признаться… Обещаешь, что дослушаешь меня до конца? Уён замирает на пару секунд, а потом продолжает своё занятие. Это его успокаивает. — Хорошо... Гирлянды автоматически меняют режим, начиная мигать интенсивно. Словно повторяя стук сердца Уёна. Он переживает, что Сан сейчас отвергнет его. Прозвучит глупо, но за эти дни он привязался к альфе, к их общению, и не хочет, чтобы это заканчивалось. Если бы только их знакомство произошло при других обстоятельствах, Уён бы вёл себя сейчас посмелее; признался бы, что хочет отношений с Саном. Но хочет ли альфа того же? — Это я попросил Чонхо и Ёсана познакомить нас, потому что сам не смог к тебе подойти. И дело вовсе не в страхе. Хотя, и в нём тоже, но это уже вторичный фактор, — альфа сглатывает вязкую слюну и продолжает: — Мы учимся с тобой в одном институте, и вот уже полгода я наблюдаю за тобой, но каждый раз, когда я пытаюсь подойти, чтобы познакомиться, что-то идёт не так: то к тебе не подступиться, потому что ты стоишь в окружении одногруппников и увлечённо с ними болтаешь, то во время перерыва тебя перехватывает преподаватель, то… Однажды я вообще споткнулся, запутавшись в ногах от волнения, и растянулся на полу в нескольких метрах от тебя. Уён не может сдержать смешка. Сан считает это хорошим знаком и продолжает: — Нет, я серьёзно! Я уже сбился со счёта, сколько раз терпел неудачу, когда пытался с тобой познакомиться! Будто сама Вселенная оберегала тебя от меня. — Поэтому ты подговорил друзей устроить двойное свидание? — И да, и нет. Я попросил познакомить нас, а на следующий день Чонхо выиграл абонементы в гончарную студию. Мы решили, что это знак, ну а дальше ты уже знаешь… На какой-то момент между ними возникает молчание. Уён переваривает полученную информацию, мысленно сравнивая себя с главной героиней какого-то банального фильма, и удивляется тому, что подобные ситуации бывают не только в кино. Более того, если подумать в этом направлении, то вся их история знакомства похожа на сценарий нынче популярных романтических комедий со счастливым концом. Улыбнувшись собственным размышлениям, Уён убирает руку из волос Сана и осторожно седлает его бёдра. Альфа вмиг краснеет и чуть ли не начинает икать от переизбытка эмоций. Не только Уён сейчас думает, что оказался в фильме; Сан ловит себя на такой же мысли, только рейтинг его фильма гораздо выше. — Раз мы выяснили, что я нравлюсь тебе, а ты — мне, почему бы нам не начать встречаться? Сана удивляет внезапная перемена настроения омеги, но ещё больше удивляют его слова. — Я… тебе нравлюсь? Уён закатывает глаза, а потом обхватывает щёки альфы ладонями, чуть сжимая. — Нравишься, дурачок. Или думаешь, зачем я тебя поцеловал? Сан стискивает Уёна в объятиях, при этом выглядя так, будто только что выиграл лотерею. — А можно ещё раз? Уён делает вид, что задумывается. — Посмотрю на твоё поведение. А потом резко чмокает его в губы. Есть ещё кое-что, благодаря чему они запомнят это Рождество.
