В одном монастыре.

- пусть души наши грешные, будут чисты. Пусть мысли наши будут благими. Пусть наша кровь чиста и не оскверненена. Бог наши мысли слышит, все наши дела он видит. Да будет мир в наших душах. И на упокой мы чисты, как наши матери и отцы, как наши предки, как наши будущие дети. - читали все эту молитву, находящиеся в монастыре у алтаря, какого-то бога. Монастырь был светлым и большим. Везде стояли свечи и иконы. Пахло воском и чем-то ещё неуловимым. Пару часов люди тратили своё время на какие-то молитвы, божественный хор и на другие вещи связанные с этим. Они верили в то, что их души забирает сам бог и отправляет их в райский мир, где они проводят бесчисленное количество дней своих. А те которые не верили в божество, оскверняли других и сами осквернененые, попадали в адские испытание, откуда не было выхода. Джокер и Пик были одними из них. Они верили в этого бога. Они молились каждый день, с самых ранних лет. С рождения их обливали кровью умерших, чистых людей, которые были преданны своему божеству и отправлены в мир и покой. У них не было наставников, потому что те боялись, что они монстры, нечисти пожирающие их невинность. Но у них был отец. Он их забрал под свою опеку. Каждый прожитый ими день, был мучениями. Их цвет волос был вовсе иным. Не такими, как у всех. Их глаза, были как у демонов. Их называли пожирателями. Пик был с темно-фиолетовыми волосами и желтыми глазами. Джокер был с светло-салатовыми волосами и тёмно-синими глазами. Оба они были не такими, как все. Им предоставили другую одежду, другую комнату, другие молитвы, смену, образ жизни. Оба парня не знали, кто их родители, они думали, что те отказались от них. Из-за их уродства. Но они далеко от правды. В тот день когда Джокер только родился, его окунули в таз с кровью чистых, но когда начили читать благословение, он заплакал. Плач, был знаком, что из ребенка выходят нечистые силы. А если он плачет продолжительное время, то он будет не таким. А его родителей убили, в тайне от всех. Подальше от чистых. А его самого оставили в монастыре на всю ночь, в темном, холодном, огромном монастыре. Так же случилось и с Пиком, но история чуть-чуть другая. В тот день когда он родился, все было хорошо. Но на следующий день его глаза были жёлтыми. Родители его отказались от ребенка "дьявола" и покончили с собой во имя своей чистоты и преданности. Его оставили на улице у монастыря и только ранним утром его заметил отец. Что пришел в монастырь для начала своего дня. Такие случаи были редкими. И происходили довольно с большим промежутком времени. Джокер и Пик были "брат и сестра". Почему так, потому что старшим должен быть сын, а младшей дочь. А если они ещё и нечисти и оба "одинаковы" то жди беды. Говорили местные. Если бы они только знали, что те оба парня, то тогда бы этих детей не было вообще. Народу наплевать на них. А их "опекун" отец, лишь взял их под своё крыло, потому что он святой во всей округе. Он сам сын бога, считали жители, и верили его словам больше, чем своим мыслям. Отец их наказывал за все. А они слепо верили ему, думали, что и вправду они что-то не так сделали. Народ их не видел, так как днём этим отродьям велено было сидеть в комнате и делать то, что приказывал им их отец, а по ночам, они были наказаны, за своё существование. - живо спать отродья. - приказал отец грозным тоном, отворачиваясь к алтарю и не глядя на них. - хорошо, великий папинька. Да благословит вас господь. И наши грешные души тоже. - произнесли оба мальчика и сразу, быстро направились на самый верхний этаж монастыря. Там была их комната. Маленькая, с одним окном и парой мебели. Массивная дверь закрылась на замок снаружи. Они уселись перед алтарем и начали молиться. Их руки дрожали от холода. Колени уже не могли держать. Было больно, но во имя бога. После молитвы они сели на кровать. Им было запрещено разговаривать между собой. Они никогда не слышали друг друга. День. Холодная зима. Какое-то число, а значит праздник в деревне. Много людей собралось у монастыря. Все ждали оглашения отца, его похвал. Перед монастырем стоял стол, а на нем первые цветочные букеты. Большие и такие красивые. Послышался скрип двери, явно монастырь открылся. Отец стоял в проходе и был удивлён. Он слегла улыбнулся и начал читать молитву. Особенную, которую только он мог произносить. - бог нас всегда слышит. Он дал нам тепло и еду. Когда наши предки мёрзли от ужасающего холода, он сжалился над ними и дал им солнце. Когда наши предки устали, он дал нам луну. - произнес отец после своей молитвы, рассказывая некую историю о богах. Все кричали от радости. Из-за туч вышло солнце. Пик сидел и слушал, как люди радуются. Он не знал, что за праздник, но явно после этого теплеет и хоть иногда их выпускают на улицу. - эм... Ты - осмелился сказать Джокер. Пик обернулся на него и посмотрел в его глаза. - как тебя зовут? - спросил Джокер, зная, что возможно ему не ответят и всё расскажут отцу. - я...я Пик. А тебя? Джокер слегла удивился. Но ответил: - я Джокер. Какие-то странные у нас имена. - неловко посмеялся Джокер. - да. - ответил Пик и повернулся, опустив ноги на пол. - тебе не холодно? - спросил Пик. - есть такое. Пик взял свой плед и подошёл к Джокеру, накрыв его пледом он сел на свою кровать. - а теперь? - спасибо. Пик видел, как сильно мёрзнет Джокер. Но он не мог что-то сделать, ведь отец всегда следил за ними. Только в редких случаях, Пик и Джокер могли контактировать, но не разговаривать. Отец слышал их. Но... Сейчас он на улице, на празднике. А это значит, что по традиции, людей не будет 3 дня в деревне. Вовсе. Никого. - как думаешь, отец уйдет на праздник? - возможно... Да? - неуверенно ответил восьмерка. - Пик. Тебе самому не холодно? - если честно, то да. Очень холодно. Но тебе нужнее. Ты всегда дрожишь от холода. Джокер встал и подошёл к Пику. Он сел рядом и накрыл же его пледом. - спасибо. Они просидели так пару минут. Но потом. Послышался скрип двери. Джокер без раздумий сел на свою кровать. Дверь открылась. Отец стоял в проёме с безразличным взглядом. Он посмотрел на них. И посмотрел на Пика. Его взгляд упал на его ноги. Платье загнулось и было видно его лодыжку. - ты! Пошли быстро со мной! - отец указал пальцем на Пика. Пик встал и подошёл к нему. Отец дал ему пощечину и взял за волосы. Джокер смотрел на это, и он был бессилен в этом. Они не могли дать отпор, потому что верили, что он делает это ради их же блага. Но больно было смотреть на это зверское отношение к детям. Пик молчал. Молчал сквозь нарастающую боль. Он чувствовал, как отец крепко держит его волосы. Отец потащил того за волосы вниз. И на середине пути отпустил волосы Пика и толкнул того с лестницы. Вновь поднявшись на самый вверх, отец жестом показал Джокеру идти за ним. Джокер послушался. Когда его взор упал на Пика, лежащего на полу у алтаря, по его коже прошлись мурашки, от беспокойства. Он понимал, что сейчас будет кровавое прощение. Отец и Джокер спустились. Алтарь был темным, без свечей. Двери монастыря вовсю открытые. Люди видели их. Они смотрели на них с гневом, отвращением и любопытством. А главное, там были дети. Дети не понимали кто это. И они стояли самыми первыми в ряду. У Джокера замерло сердце. Он понимал насколько жесток этот мир. Но его мысли отвлекли. Отец послал того за инструментами для очищения. Джокер ушел и вернулся за пару минут. Отец стоял перед алтарем, Пик сидел перед ним склонив голову. Одежда валялась на полу. Пик молился. Молился. Молился. Таков приказ отца и бога. - дитя моё, посмотри на меня. - сказал Отец с неким отвращением. Пик поднял голову. Тот смотрел пику в глаза. - ты проявил себя не в лучшем виде. Ты оголил своё тело богу. Бог придет в ярость если я не очищу тебя, будь тихим, смирным и благосклонным. - прошу прощения за столь свою неосознанную ошибку. Оскверняющую себя и весь народ. Джокер держал инструменты наказания, смотря в пол. Он не мог поднять свой взгляд на таких чистых людей. Он стоял в пару метров от Пика. Что мешало следить за ним. - отец! А как же брат? Он ведь же тоже осквернен. Отец взглянул на Джокера и сказал. - да, он тоже осквернен. Дитя разденься и сядь рядом с ним. Он послушался. Сделал так, как приказал отец. Он святой, а они всего лишь монстры. Наказание длилось час. Они молились. Их отец бил их хлыстом, оставляя кровавые царапины на их спинах и руках. В руках были окровавленные лезвия, а на других частях тела выцарапаны символы бога. Отец что-то произносил и попутно заглядывал в книгу. Кровь хлестала из ран. А этот мерзкий зимний холод пробирался до самых костей. Тело ослабевало, а разум мутнел. Слишком много крови пролили эти невинные дети. Просто. Просто так. Люди смотрели на них, как на простого зверя, с безразличием. Но на каких зверей они смотрят?. Кровавое прощение закончилось. Отец вышел на улицу. А этим двоим просто оставалось идти к себе в комнату. - о боже... Прости меня... Я не хотел, чтобы и тебя наказывали. Это моя вина. Прости. прости. прости... - еле уловимым шепотом проговаривал пик, боясь чего-то ещё?... - ты тоже меня прости. Я ведь не уследил. Прости. - сказал тринадцатый, чувствуя горячие слезы на своём плече. - пошли. А иначе нас заметит отец. Да и раны обработать надо. Джокер встал, в глазах потемнело, но он стоял. Ради своего "сестры". Он поднял одежду и взял полотенца. Первым делом он накинул на Пика теплое полотенце для того, чтоб кровь не застыла, а впиталась в ткань. И сам так тоже сделал. Подняв дрожащими руками восьмого, они вместе пошли наверх. Пару часов возни и они уже лежали на своих кроватях. Пик уснул, а Джокер не мог. Он ведь и подумать не мог, что просто оголив свои ноги они так себя осквернят. Но его терзал вопрос. Почему же отец, посмотрел на ноги его "сестры". Ведь он не может так сделать. Он же так показывает свою похоть. Или же отец, что-то скрывает? Время близилось к ночи. Отец до сих пор таки и не пришел. Значит, он наверное останется на празднике. Джокер ещё пару часов следил за деревней из окна их комнаты. Близится полночь, их так и нет. Оставалось только, пойти и потушить всё свечи и закрыть монастырь, убраться после прощения и помыть весь монастырь. Джокер не терял времени и начал приступать к работе. Первым, что он сделал, это помыть монастырь. Вроде бы, это сложно, но это легко. Он управился с этим за полчаса. Вторым делом, он убрался. И поехало. Уже к часу ночи, он совсем управился, осталось только вещи отнести в комнату отца. Джокер пошел наверх, к комнате отца. На удивление, дверь была открыта, джокера это смутило. Но он все же зашёл в комнату и ничего? Ничего особенного, простая кровать, шкаф, стол, стул и другие предметы мебели. На столе были книги, чернила и бумага со свечами. Баночка воска для закрепления писем. Джокер видел это пару раз в своей жизни. Но он продолжал своё дело. Он открыл шкаф для всякой такой фигни. И его взгляд сразу упал на что-то чёрное, странной формы и курком? - что это? - сам себя спросил Джокер, аккуратно беря это в руки. Он подробно разглядывал столь необычную для него вещицу. Осознав одно, он быстро положил на место и убрался у отца. После чего бегом в свою комнату. Зайдя в комнату, он посмотрел на Пика. Его руки непроизвольно дёргались от чего-то. Рот слегла приоткрыт, а волосы растрепаны. Он положил свою руку на его лоб. - горячий. Неужто заболел. Нет. Нельзя, чтоб отец увидел. - пронеслось в голове Джокера. Он открыл ящик и покопавшись там, достал сироп, бинты и ещё какие-то баночки. Джокер сбегал на кухню в монастыре и принес оттуда ковш с прохладной водой и чай. Он начал ухаживать за своим "сестрой" на протяжении всей ночи. Только на раннее утро он смог сбить жар, и теперь он мог отдохнуть. Улёгшись на свою кровать, он задремал. Ему хватило часов пять, чтобы выспаться. - доброе утро брат. - послышалось со стороны "сестры". - о ты уже проснулся. Как же хорошо. - выдохнул "братец" пика. - ты выспался хоть? Коль за мной следил всю ночь напролёт? - сделав паузу поинтересовался Пик. - да, следил за тобой, у тебя жар был. Я не мог допустить этой потери. Отец ещё не вернулся? - резко сменил обстановку джокер, смотря на часы, которые показывали 11:13. - нет. Никого не было слышно или видно. Всё тихо. А я думал отец вернулся, и спит так долго. - понятно. Значит, все таки на празднике. Надеюсь, что... - не договорил Джокер. Он не знал, что нужно было ответить. На что он надеется? Что б отец пришел пораньше или что-то другое? - ты чего? - слегла взволновано спросил Пик. - да так ничего. Кстати, голова не болит, не жарко, не холодно? - расспрашивал насчёт здоровья Джокер. - спасибо тебе за заботу, я чувствую себя лучше. Спасибо ещё раз. Они просидели так ещё пару минут, пока у обоих не пробурчали желудки. - одевайся и пошли на кухню. - но... Нам же нельзя, или можно пока отец не здесь?. - наверное можно. Мы же одни. Никто не узнает. И к тому же, голод нельзя провоцировать. - хорошо. Одевшись в свою "любимую" церковную форму они пошли на кухню. Там было довольно тепло, но довольно холодный пол. - ты умеешь готовить? - робко спросил восьмой. - да, я видел, как отец готовит. И к тому же, я читал книги. И там была какая-то про рецепты. - чуть-чуть усмехнувшись сказал Джокер. - ого - ошеломлённо произнес Пик. После завтрака. Те направились к алтарю и молились полдня. Молитвы были изучены без единой ошибки. Огромный зал, был наполнен голосами этих двоих. Их молитвами. Они не отрывались от прочтения. Они четко выговаривали все слова, без запинок и чего либо ещё. После. Они решили направиться в библиотеку. Помещение было гигантским. Полки с книгами были высокими. Неисчерпаемое количество книг. Все они были разными. Парни решили начать с самого начала библиотеки, переходя в самый темный угол. Они брали книжки и читали их. Им было очень интересно. Весь оставшийся день они провели там. Среди пыли и запаха книг, они сидели облокотившись друг об друга и читали, про мир. Каков он большой, и разноцветен. Они плавно переходили к самому концу. Ближе к концу, книг становилось меньше и меньше, они были про человека. Про его особенности. И его системы. И кое-какие ещё. Джокер взял первую попавшуюся книгу. Она была толстая, пыльная и какая-то помятая. Название стёрлось. Значит очень старая книжка. - пик смотри! Какая большая, и походу очень старая. - ого, где ты её взял? - вот отсюда. - Джокер протянул руку и указал на какую-то высокую полку. - там должно быть название на полке, ну я так понял. Джокер поднялся и стерел название. - тут написано "все о половой жизни человека". Ну давай посчитаем её. - давай. Джокер спустился и подошёл к Пику, который уже сидел за столом. Ребята открыли её и начили читать её. Было чуть неразборчиво. Но со временем они привыкли к такому тексту. После полного её прочтения. Парни были в неком шоке. Они никогда не знали, как рождаются дети. Как их делают. И все такое. - давай возьмём с собой пару книжек? - предложил Пик. - а если отец узнает? - тогда, давай будем приходить сюда ещё раз, когда его нет. - ладно. Но сейчас нам надо помыться в бане. А то послезавтра они уже возвращаются, и мы опять не успеем. - хорошо, спасибо! Парни поочередно пошли и помылись. Джокер ждал Пика пока тот выйдет с бани, а после чего он оденется и они пойдут спать. Пик вышел без накидки. Он думал, что Джокер уже ушел, поэтому не стал ничего накидывать. - ой прости! - быстро ответил Джокер и отвернулся от него. Оба парня покраснели. - ты меня напугал, я думал, что ты уже ушел. Но все равно прости, надеюсь ты ничего лишнего не видел - сказал Пик, попутно одевая платье. И как же назло, он не уследил за свой ногой и запнулся об неё. Отчего и упал на рядом стоящего. Джокер почувствовал и схватил того за грудь, что бы тот не ушибся. - спасибо - смущённо сказал Пик. - стой, подожди. Я сейчас буду выглядеть не очень, но почему у тебя такая мягкая грудь? - спросил Джокер, попутно сгорая от стыда и прилива румянца. - а эм... Не знаю, а что-то не так? - недоуменно спросил пик. - да, ну мы же парни, а твой книге написано, что у грудь у мужчин твердая на ощупь. - ответил на вопрос джокер. - подожди, ты имеешь в виду. Что бы разные? - да. Ну стой подожди. Давай мы сейчас вернёмся и вновь прочитаем ту книгу. Просто у меня есть некоторые сомнения на счёт нашего пола. Вдруг мы не мальчики с тобой, а девочки?.. боже, прости. Мне так стыдно. - давай. Я до этого момента был уверен, что я парень. Пошли быстрее. Они бегом направились в ту библиотеку и нашли ту самую книгу. Они прочитали её вновь. Они детально рассмотривали картинки. После чего они пошли в свою комнату. Восьмой и тринадцатый, рассмотривали свои тела. И потом после чего они пришли к выводу, что они оба парня, на телосложение пика, как женское. А джокер тоже парень, но телосложение у него обычное, только сисички чуть-чуть, как женские. - ладно, теперь мы знаем точно... Прости за тот случай. Боже, мне так стыдно. - застенчиво произнес джокер, после чего сел на свою кровать. - ага - может, посмотрим дальше эту книгу? А то завтра вечером возвращается отец. - предложил Пик. - ну давай. Пик взял книгу и подсел к салатовому. Открыв книгу, они принялись читать дальше. Они читали и читали. Пока не наткнулись на какой-то странный текст. - что это? - одновременно произнесли парни в голос. Они посмотрели друг на друга и посмеялись от сложившегося. - ладно. Признаю, мне правда смешно с этого случая. - оправдался джо. - мне тоже. После они принялись расшифровать данный текст в книге. Они не понимали какой это язык. Буквы были слишком сильно стёрты, кто-то явно пытался что-то скрыть. Но парни продолжали читать. Когда один вставал читать вслух, то второй заменял его. Поздняя ночь, примерно 10. В их комнате тепло. Джокер читает пытается читать последние страницы, пока Пик слушает его. После полного прочтения книги. Джокер обернулся к восьмому. Но тот уже спал, облокотившись об холодную стену. Тринадцатый отложил книгу на стол, а сам аккуратно уложил своего "сестру" на свою кровать и сам лег рядышком. Смотря на милое, тихое личико Пика, хотелось его очень крепко обнять. Но это грех. - спокойной ночи - сказал салат и укрылся одеялом. После чего и он заснул. Раннее утро. Никого нет в деревне. Только эти двое. Солнце светило в окно и лучи приятно рассеивались по всей комнате. Первым проснулся Пик. Ему стало жарко. Он привстал на локтях и осмотрелся. Он лежал между стеной и Джокером, а его "брат" нежно поглаживал восьмёрку по животу. Пик засмущался и убрал руку джокера с себя. Тот открыл глаза и посмотрел на проснувшегося. - с добрым утром, сестра. - потерая свои очи, проговорил джок. - ага. Пик слез с постели, аккуратно ставя ноги на ледяной пол. Джокер взял того за руку и притянул на себя. От чего тот лег джоку на грудь. - ты чего - прошу, полежи со мной. Холодно же. - ладно - вздыхая проговорил пик и лег на край, укрывшись теплым одеялом. Время идёт, а они до сих пор лежат в постели и о чем-то разговаривают. - джокер - позвал того пик. - что? - а как называется это чувство привязанности к тебе. - а..? - джокер не понял сперва, а потом уже сказал. - ну не знаю, наверное любовь. - давай попробуем заняться этим - а если отец узнает? - он не узнает, давай это сделаем, прошу, я не могу терпеть того чувства у себя в животе, вот прям так и тянет, а я не знаю, что делать. - рассказал пик. - хорошо. Джокер сел напротив пика и притянул его к себе в поцелуй. Так как они делают это впервые, они полагались на свои чувства и на книгу, прочтенную вчера поздним вечером. Поцелуй. И ещё. И ещё один. Много поцелуев спускались вниз по шее, вызывая приятную дрожь удовольствия. Джокер спускался всё ниже и ниже, расстёгивая пуговицы у платья "сестры". Он мял мягкую грудь в своих холодных ладонях, от чего мурашки по телу пробегали внезапно от каждого прикосновения. Пик гладил того по волосам и тихо мычал от прилива смущения, удовольствия и любви "брата". Джоку надоело это делать, поэтому он взял того за волосы и повалил на постель. Он нежно взял того за ягодицы и приподнял их вверх, нежно рисуя пальцами узоры на них. Его руки пробрались под подол платья и поднялись вверх к тазу. Он нащупав, снял чулочки "сестрёнки" и откинул их на пол. Пик двигал своими бедрами вверх и низ подзывая того к действию. - боже, ты выглядишь, так красиво в этой позе. И я не могу оторвать от тебя свой взгляд. - сказал Джокер, приподнимая Пика и усаживая его на свои колени. - ты тоже так прекрасен. Почему же нам запрещали быть близкими друг другу. Пик сидел на коленках "брата" и тёрся об его достоинство. Джокер снял всю свою одежду с туловища и позволил "сестре" делать с ней всё что-угодно. Пик начал облизывать и поцелововать шею тринадцатого, всё также терясь об него. Джокер чувствовал все действия восьмого и поддавался всё больше и больше. Пик снял всю свою одежду. Джокер тоже. Джокер опустил восьмёрку на пол и легонько взял за волосы. Пик сначала не хотел, но желание похоти брало верх. Он взял член в обе руки и начал работать. Он двигал своими руками так нежно и аккуратно, что джокер постанывая от каждого движения в его сторону. Пик большим пальцем размазал предэкулятную жидкость по головке члена. Джокер стонал, чувствая что скоро кончит от нежных действий своего "сестры". Пик лизнул головку члена и его чуть не стошнило от рвотного рефлекса, но он держался. Он чуть-чуть взял в рот и языком проводил по члену. Джокер мычал, стонал, мял простынь от удовольствия. Его мысли становились всё грязнее и грязнее. Пик не останавливался и брал всё больше, издавая некое подобие хлюпанья и чмоконья. Джокер на пределе, пик тоже. Их тела дрожали от жара собственных тел. Джокер взял фиолетовые волосы и принялся помогать "сестре". Пару минут и белая жидкость полилась по горлу восьмого. Тот чуток подавился и начал кашлять, но он сглотнул её и всё прошло. Слезинки на его глазах, давали знать о сильной боли в горле. - почему ты плачешь? Что-то болит? - горло слегла болит, но в животе такое чувство непонятное. Джокер ничего не сказал, а просто поцеловал того в носик и помог лечь на постель. Пик лег, а Джокер надвис сверху. - ты готов? - спросил Джокер, ожидая ответа. - да, но можно только я сверху. - хорошо. Джокер сам лег, а Пик сел сверху. Джокер решил подготовить Пика и начал растягивать его. После растяжки, тот взял член и всунул только головку. - мг~ -прошипел пик. - я постараюсь быть аккуратнее, милый. - х...хорошо - вздыхая сказал Пик, насаживаясь ещё ниже. Джокер чувствовал тесноту, а Пик заполненность внутри себя. Время идёт, а Пик во всю стонет и прыгает на члене "брата". Джокер же не отстаёт и тоже постанывает от чувств тесноты. Время только 11 утра. Разрядка, и они одновременно кончают. Пик кончил на живот, а джокер внутрь. Теплое семя разливалось по внутренним стенкам и члену. Джокер достал член и дал Пику слизать семя, тот принял и всё слизал. - как же жарко с тобой, сестрёнка. - сказал джок, пытаясь отдышаться. - теперь, когда отца не будет. Ты знаешь, что делать. Они придут только ночью, поэтому у нас есть время на другие дела, брат. - задыхаясь от своих же слов, проговорил фиолетик. После инцидента, они привели всё в порядок. На улице до сих пор холодно, но со временем должно потеплеть. Они хотели выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Пока отца не было рядом. - ого. На улице так холодно. И так свежо. Почему же нам нельзя выходить на улицу. Тут же так приятно. - пикуш. Ты же знаешь, что мы не такие, как другие, нас бояться. - да я знаю. Но всё же. Отец нас любит, и не хочет, чтоб мы попали под угрозы жителей деревни. Дети. Невинные дети. Они думают, что отец их принял, из-за жалости к ним. Но на самом деле так?

***

Время идёт. Джокеру уже 17. Пику 16. Они все же такие, как и были раньше. Их совместное "хобби" так и осталось незамеченным. Но что-то изменилось. Они узнали всё. Всё о том, от чего от них скрывали все эти года. Они решались убежать с деревни. Навсегда, и начать новую жизнь. Не в этом старом монастыре. Не в этой деревне. Не здесь. А где-нибудь в другом, светлом месте. Где их примут любыми. Их побег, стал воспоминанием. Они не смогли. Их сожгли на костре. Мучительно. Долго. Без сожаления. Их росли, для жертвоприношения богу. Больше их никто не видел и все забыли о них. Но месть возвращается. Деревня была поглащена вирусами, болезнями. Все умерли, кроме детей и подростков. Те начали жить, как нормальные. И те выжившие, начали молиться за них. Брата и брата. Да. Брат и брат. Братья. Нет. Возлюбленные.

Возлюбленные.