Парчовые одежды на божественном теле

      — Бай Цзинь.       Линвэнь призвала на помощь всё своё терпение, которого после сотен лет тренировок на тупоголовых небожителях было немало.       — Эта лента слишком большая, чтобы подвязать ею волосы.       Алая шёлковая лента в её руках всколыхнулась, как живая, но, вместо того чтобы уменьшиться, наоборот, начала расти.       — Нет, я не надену её как накидку, — возразила Линвэнь, догадавшись, чего хочет Бай Цзинь. — Она слишком яркая. Если хочешь, чтобы я взяла тебя с собой, превратись в чёрное ханьфу. Ты уже так делал, помнишь?       Обычно Бай Цзинь был покладистым, по крайней мере, с ней, но иногда в нём просыпалось упрямство, которое и генералу Наньяну не снилось. Алая лента извивалась, ластилась к рукам Линвэнь, явно не собираясь становиться привычными чёрными одеждами. Богиня литературы вздохнула.       — Ладно. Я пойду без тебя.       Ей не хотелось быть строгой с ним, но всему же есть предел! Линвэнь уже опаздывала, а за последние несколько сотен лет ей ни разу не приходилось опаздывать. Если Линвэнь пустит дела на самотёк, Новая Столица Бессмертных развалится ещё до того, как поблекнет позолота на крышах свежевыстроенных дворцов. Когда Небесный Император вместо работы думает, как бы побыстрее оказаться в объятиях мужа, это никуда не годится.       Полная решимости быть строгой до конца, Линвэнь сделала шаг к дверям, но настырное Божество парчовых одежд обвилось вокруг её запястья. Линвэнь удивлённо подняла брови. Раньше Бай Цзинь себе такого не позволял.       — Послушай, — она старалась говорить мягко, как с ребёнком, — мне, правда, нужно идти. Чем лучше я буду выполнять свои обязанности, тем быстрее верну доверие Небесного Императора, и тогда он попросит своего супруга, Собирателя цветов под кровавым дождём, создать для тебя новое тело. Если получилось с Совершенным Владыкой Иньюем, получится и с тобой. Это для твоего же блага, понимаешь?       Лента тёрлась о кожу Линвэнь, и в тихом шорохе шёлка богине как будто слышался жалобный плач. Она не удержалась и нежно погладила Бай Цзиня. Прикосновение к чуть прохладному, мягкому шёлку было приятным… Но всё же Линвэнь предпочла бы держать Бай Цзиня за руку.       — Если не хочешь становиться верхними одеждами — стань нижними.       Линвэнь просто сдалась. У неё не было ни времени, чтобы его уговаривать, ни душевных сил, чтобы оторвать Бай Цзиня от себя и запереть во дворце. Божество парчовых одежд отпустило её, и Линвэнь посчитала это за согласие.       — Умничка, — похвалила она своего… подопечного?       Да, такое определение будет самым верным. Когда Его Высочество Наследный Принц Сяньлэ позволил Линвэнь оставить Бай Цзиня в своём дворце на Небесах, они договорились, что отныне Линвэнь полностью за него отвечает. Ну а, если Линвэнь несёт ответственность за действия Бай Цзиня, заботится о Бай Цзине и почти не расстаётся с ним, выходит, он её подопечный. Разрешив в своей голове этот важный вопрос, богиня литературы спешно развязала пояс. Верхние одежды скользнули к её ногам, под нижними угадывался силуэт стройного тела. Конец алой ленты приподнялся, как голова кобры, и замер в напряжении.       Линвэнь немного замешкалась, прежде чем снять нижнее ханьфу. «Сейчас он просто кусок ткани», — напомнила она себе. Но всё равно позволить Бай Цзиню стать нижними одеждами, чтобы между её телом и его, пусть шёлковым, но вполне осязаемым, остался лишь один слой ткани… Линвэнь не покраснела лишь благодаря многолетним тренировкам выдержки. Всё-таки есть польза от небесных чиновников.       — Ну? Мы опаздываем, Бай Цзинь, быстрее!       Богиня стояла посреди комнаты, одетая только в исподнюю рубашку и штаны. Любой, увидев её в этот момент, подумал бы, что под строгими одеждами прячется очаровательная фигура. Изящная шея и плечи, небольшая, зато упругая и обладающая красивой формой грудь, тонкая талия, переходящая в округлые бёдра, длинные ноги… Всё в ней было прекрасно!       Но, конечно, никто не говорил таких комплиментов первой богине литературы. Во-первых, никто уже очень-очень-очень давно не видел её обнажённой, во-вторых, Линвэнь всеми силами старалась скрыть то, что другие небожительницы подчёркивают, — женственность. Она сама о себе давно перестала думать, как о женщине. Вот только кое-кто другой не перестал.       — Бай Цзинь?       Линвэнь успела лишь удивлённо вскрикнуть. Алая лента метнулась к ней со скоростью молнии, ловко скользнула между штанами и рубашкой и обвилась вокруг тела.       — Бай Цзинь, прекрати!       Линвэнь уже по-настоящему разозлилась. Одежда полетела на пол, вот только, как богиня не старалась отодрать от себя ленту, та прилегала, как вторая кожа. Бай Цзинь не причинял Линвэнь боли, но и отпускать не собирался. От ключиц до бёдер её тело оказалось завёрнуто в алый шёлк, повторяющий каждый изгиб фигуры. Пока Линвэнь крутилась, пытаясь вырваться из чересчур тесных объятий, её взгляд случайно упал на зеркало.       Зеркало в личных покоях богини литературы стояло не для того, чтобы перед ним красоваться. Собираясь покинуть дворец, Линвэнь придирчиво осматривала себя и свой наряд. Убедиться, что ни одна прядь не выбилась из строгой причёски, ни одной складки не видно на безупречных чёрных одеждах, что нет в её облике ничего легкомысленного, ничего женственного… Но сейчас из зеркала на Линвэнь смотрела незнакомка, чьи руки и ноги бесстыдно оголены, а очертания тела подчёркнуты алой лентой. Шёлк обрисовал и чуть приподнял её грудь, стянул талию, не затрудняя дыхание, но делая контраст между талией и бёдрами ещё более непристойным, неуместно соблазнительным.       — Бай Цзинь!       В голосе Линвэнь уже не осталось мягкости, предназначенной лишь для Божества парчовых одежд. Так первая богиня литературы разговаривала со своими помощниками, которым не хватало скудных мозгов даже на то, чтобы правильно рассортировать свитки.       Возможно, Бай Цзинь был бы безжалостно сорван с божественного тела и оставлен под замком думать о своём поведении, но его спас робкий стук в дверь.       — Ваше Превосходительство, собрание скоро начнётся.       Линвэнь закатила глаза так глубоко, как Сюаньчжэю и не снилось. Ну почему, когда нужно помнить о времени, никто не берёт на себя такой труд, кроме неё, конечно, а вот когда не нужно, все тут как тут?!       Чиновник Средних Небес, не получив ответа, немного потоптался под дверью, но через несколько минут всё же набрался смелости, чтобы постучать снова.       — Ваше Превосходительство, следует ли сообщить во Дворец Сяньлэ, что сегодня вы пропустите собра…       Дверь распахнулась так резко, что бедняга едва успел отпрыгнуть в сторону.       — Кто сказал, что я пропущу собрание?       Линвэнь прошла мимо чиновника Средних Небес, а он остался стоять с открытым ртом и глядеть ей вслед. С Совершенным Владыкой сегодня определённо что-то не так… Юноша сам себе не мог объяснить, в чём это «не так» состоит. Её походка была такой же уверенной, а взгляд таким же спокойным, как обычно, но… Ему показалось, или очертания её груди как-то слишком выделяются под одеждой?! Нет… Чиновник Средних Небес покачал головой, посмеиваясь над собственным разыгравшимся воображением. Скорее Небеса снова упадут на землю, чем первая богиня литературы станет хоть как-то подчёркивать свою женственность.

***

      Пока Линвэнь шла по улицам Новой Небесной Столицы и поднималась по мраморным ступеням Дворца Сяньлэ, ей ещё удавалось убеждать себя, что всё в порядке. Но, когда она ступила под своды главного зала и взгляды кучи небесных чиновников обратились к ней, Линвэнь ощутила желание убежать и спрятаться. Ей казалось, что все вокруг догадываются, знают, видят, как непристойно подчёркнута её фигура, что три слоя ткани не способны скрыть увиденного ею в зеркале. Но, если бы на Небесах составили рейтинг небожителей по умению держать себя в руках, Линвэнь, определённо, заняла бы первое место. Богиня литературы спокойно прошла от массивных дверей к возвышению с троном, на котором восседал Небесный Император. Она выглядела, как всегда, серьёзной и слегка отрешённой, а небесные чиновники никогда не отличались наблюдательностью, их внимание быстро переключилось.       — Линвэнь!       Богиня литературы уже начала копаться в свитках на столе, ведь никто, конечно, не догадался разложить их в правильном порядке. Услышав мягкий голос Небесного Императора, она едва не закатила глаза второй раз за день. Некоторые из небожителей, наоборот, раздражающе-наблюдательны.       — Да, Ваше Высочество? — отозвалась Линвэнь недрогнувшим голосом.       — Всё хорошо? — заботливо поинтересовался Се Лянь.       — Помимо бардака в документах по обустройству общественного сада, всё отлично. Что заставило вас думать иначе?       Се Лянь слегка хмурился, это плохой знак. Линвэнь незаметно оглядела свой наряд. Что могло броситься в глаза Наследному Принцу?       — Обычно ты приходишь за час до собрания, но сегодня что-то тебя задержало. И выглядишь ты более уставшей, чем обычно. Быть может, тебе стоит отдохнуть пару дней?       Услышав такие слова от Небесного Императора, Линвэнь, наверное, должна растаять от благодарности… Но она чувствовала лишь раздражение! Стоит ей взять хотя бы один выходной — Новую Столицу Бессмертных настигнет такой же несчастный конец, как и Старую… если не хуже.       — Спасибо за заботу, Ваше Высочество, я в порядке, — ответила Линвэнь.       Се Лянь тоже прекрасно понимал, на ком всё держится, поэтому вздохнул с облегчением.       — Благодарю тебя за твой труд!       «Может, тогда начнёте выпускать меня из Небесной Столицы без охраны?» — с иронией подумала Линвэнь. Формально она всё ещё под арестом. Как будто спасать себя — это теперь преступление. Из всех трусов и лентяев, что собрались в этом зале, кто решился выступить против бывшего Небесного Императора? Кроме самых ненормальных, конечно.       Посчитав свой долг выполненным, Наследный Принц Сяньлэ вернулся к молчаливому созерцанию, положив подбородок на руку. Как будто Линвэнь не видно, что он касается пальцами виска! Нужно на время важных собраний ограничивать духовную сеть, чтобы никто не болтал с демонами… Линвэнь старалась не думать о том, что сама принесла на собрание Бай Цзиня в облике шёлковой ленты. Будь у Собирателя цветов под кровавым дождём такая способность, он бы не слезал с талии супруга.       — Если все собрались, то давайте начнём, — произнесла Линвэнь, усилив свой голос духовной энергией.       Небожители разом встрепенулись. Кто-то перестал есть тыквенные семечки, незаметно, как ему казалось, кидая шелуху на пол, кто-то со вздохом убрал в мешочек цянькунь доску для го с недоигранной партией, Наньян и Сюаньчжэнь приостановили перепалку, а Пэй Мин отлепился от новенькой небожительницы, Небесный Император в последний раз нежно улыбнулся своему собеседнику и неохотно убрал руку от виска.       — Сегодня нам нужно обсудить два важных вопроса, — продолжила Линвэнь, когда все, наконец, обратили на неё внимание. — Во-первых, расписание дежурства богов войны, во-вторых, распределение земельных участков в восточной части Новой Столицы Бессмертных.       — Давайте начнём с дежурства, — предложил Наследный Принц Сяньлэ, наверное, считая это дело простым, ведь в нём не так много заинтересованных лиц.       Линвэнь скрыла за свитком злорадную улыбку и мысленно начала считать от десяти до нуля. Уже на восьми в зале началась суматоха.       — С чего я должен отправляться в патруль с ним? — орал Наньян, тыкая пальцем в Сюаньчжэня.       — Хочу взять с собой шисюна! — ныл Циин.       — Почему моё дежурство приходится на праздник фонарей? — вопрошал Мингуан.       Разбираться в этом хаосе Линвэнь предоставила Верховному богу войны, а сама пока хотела просмотреть пару свитков. Но стоило отвлечься от царящего в зале гвалта, как её внимание привлекло нечто иное.       «Бай Цзинь, перестань», — мысленно попросила Линвэнь.       Божество парчовых одежд, без сомнения, её услышало, но и не подумало остановиться. Шёлковая лента осторожно тёрлась о кожу.       «Ты меня отвлекаешь», — Линвэнь предприняла ещё одну попытку.       Не то чтобы это ощущение было неприятным, скорее даже наоборот. Мягкие поглаживания успокаивали. Заметив, что у Линвэнь от необходимости держать идеальную осанку ноет спина, Бай Цзинь немного сильнее надавил между лопаток. Богиня литературы невольно улыбнулась, но поспешила стереть неуместную эмоцию со своего лица.       «Ну всё, хватит шалить».       Скандал богов войны набирал обороты, Его Высочество успокаивал то одного, то другого, а, когда доходил до последнего, нужно было уже возвращаться к первому. Линвэнь понимала, что должна вмешаться… Но не была уверена, что сможет идеально контролировать свой голос, когда мягкий край ленты потирает её грудь.       «Что ты делаешь?!»       Ответа Линвэнь не получила: и так понятно, что он делает. И, если честно, Линвэнь гораздо сильнее волновала реакция собственного тела на происходящее. Дыхание участилось, кровь прихлынула к щекам. Она не сомневалась, что если сейчас встанет перед зеркалом, скинув всю одежду, кроме живой ленты, то увидит под тонким шёлком напряжённые соски. Линвэнь не помнила, когда в последний раз испытывала такие ощущения.       «Прекрати!» — на этот раз прозвучало, как мольба.       Возбуждение неотвратимо, как морской прилив, наполняло тело, что, как оказалось, скучало по ласкам. Воодушевлённый успехом, Бай Цзинь ринулся на штурм новой территории, и Линвэнь тут же сжала ноги. Но даже стойка солдата в почётном карауле не помогла, стало только хуже. Тонкий шёлк легко скользнул между её бёдрами, пока лишь поглаживая нежную кожу, но с каждой секундой продвигаясь выше…       «Если ты не будешь слушаться — по возвращении во дворец мне придётся тебя наказать».       Линвэнь имела в виду, что запрёт его в сундуке с одеждой, но Бай Цзинь, судя по всему, напридумывал себе что-то неприличное. Стоило богине литературы мысленно произнести неосторожные слова, как по шёлковой ленте прокатилась волна дрожи. Линвэнь прикусила губу, чтобы не застонать. Это был бы позор на всю Небесную Столицу!       — Линвэнь!       Наследному Принцу пришлось позвать её несколько раз, прежде чем Линвэнь выглянула из-за свитка. Взгляд Небесного Императора был почти умоляющим.       — Давай отложим вопрос с расписанием на завтра, а пока разберемся с распределением земли.       — Вы уверены? — с сомнением произнесла Линвэнь. — Это вызовет ещё больше разногласий.       — Всё что угодно, кроме расписания дежурства богов войны! — воскликнул Наследный Принц, указывая на хаос, творящийся в зале.       Ещё чуть-чуть и Наньян с Сюаньчжэнем вцепятся друг другу в глотки. Почему бы не выпроводить их в отдельную комнату, чтобы решали свои разногласия там?       — Что ж… — вздохнула Линвэнь. — Тогда перейдём к предварительному плану восточной части Новой Небесной Столицы…       На этот раз даже считать от десяти до восьми не пришлось: Линвэнь ещё не успела договорить, когда зал буквально взорвался криками и руганью.       — Почему его участок больше моего?! — надрывался Сюаньчжэнь.       — Чтобы тебе было удобнее подметать свою территорию, — усмехнулся в ответ Наньян.       Лицо Сюаньчжэня потемнело, как дно старого котла.       — А, я понял, ты же у нас генерал Большой Член, тебе нужен участок под размер твоего…       Тут Наньян схватил Сюаньчжэня за воротник. В двух шагах от них боги литературы осыпали друг друга совершенно нелитературными оскорблениями. Наследный Принц откинулся на спинку трона и, уже почти не скрываясь, приложил два пальца к виску. Кажется, он просто сдался. И Линвэнь решила последовать его примеру, ведь и дальше оставаться безучастной было выше её сил. Богиня литературы немного сдвинула правую ногу в сторону.       Ощутив, что она больше не сопротивляется, Бай Цзинь весь задрожал от восторга и с удвоенным энтузиазмом принялся ласкать отвыкшее от удовольствия, но от того ещё более отзывчивое и податливое тело. Линвэнь и не представляла раньше, что шёлковая лента может заменить человеческие руки. Мягкие прикосновения, пусть не несли в себе живого тепла, были полны заботы и внимания. Линвэнь отвыкла и от того, и от другого.       «Осторожно», — попросила она, когда Бай Цзинь уж слишком разошёлся и шевеление под одеждой стало заметно. К счастью, небожители внизу были заняты перепалкой, а Наследный Принц — разговором в духовной сети. Выглядел он при этом очень сосредоточенным: хмурился и шевелил губами, ёрзал на троне. Быть может, что-то случилось в мире демонов?..       Бай Цзинь не позволил Линвэнь слишком долго думать о Небесном Императоре. Он исправил свою ошибку и перестал двигаться слишком активно, но богине от этого легче не стало. Лента, что обвивалась несколькими слоями вокруг её груди, сжала мягкой кромкой соски, слегка пощипывая их. В этом не было грубости, только лёгкая игривость. Каждый раз, как Бай Цзинь сжимал твёрдые бутоны, вниз по телу бежали, вспыхивая, искорки возбуждения. Они собирались между ног, наполняли жаром, заставляя желать большего.       «Хватит меня дразнить!»       Лента задрожала, будь у Бай Цзиня настоящее тело, он бы, наверное, усмехнулся. Минуту назад Линвэнь сопротивлялась, а теперь сама просит, жаждет, сгорает от желания в его объятиях. Он не стал мучить её, конец ленты, что до этого поглаживал нежную кожу на внутренней стороне бёдер, заполз выше. С губ Линвэнь сорвался судорожный вздох, что потонул в шуме голосов небесных чиновников. Се Лянь тоже ничего не услышал, ведь в этот момент сам шумно и тяжело дышал.       Бай Цзинь поглаживал Линвэнь между ног, будто чувствовал, что чересчур сильные ощущения, нахлынувшие сразу, ошеломят её и собьют с толку. Осторожно и медленно он пробуждал желания в её теле, возвращал к жизни полузабытые ощущения. Только когда она вся дрожала, он решился скользнуть самым кончиком ленты между нежных складок кожи.       Линвэнь поднесла свиток так близко к лицу, что почти тыкалась в него носом, лишь бы никто не видел, как трепещут её ресницы, а губы открываются в немом стоне. Сохранять невозмутимое выражение лица она уже не могла, не когда шёлковая лента поглаживает самую чувствительную часть её тела. Бай Цзинь не сосредоточился только на точке женского удовольствия. Форма ленты имеет свои преимущества. Он мог одновременно тереться между ног возлюбленной, дразня, касаться горячего и влажного входа в её тело, ласкать бёдра, талию, сжимать упругие холмики груди и теребить соски.       Линвэнь чувствовала, что конец ленты насквозь мокрый, и это ужасно смущало. А ещё она чувствовала, что вот-вот кончит. Прямо на виду у сотни небесных чиновников. В двух шагах от трона Небесного Императора. «Бай Цзинь, подожди», хотела она сказать… но передумала. Если даже Наследному Принцу Сяньлэ совершенно неинтересно, что Наньян и Сюаньчжэнь сейчас затеют драку, то какое ей дело? Какое ей дело до всех этих людей? Если кто-то что-то и заметит, пусть завидует молча. Она заслужила хотя бы немного внимания и удовольствия. Поэтому Линвэнь мысленно произнесла:       «Вот так, Бай Цзинь, ещё немного».       Всё-таки хорошо, что с ней он такой послушный. Бай Цзинь удвоил усилия, и уже через минуту Линвэнь почувствовала, как затягивается узел внизу живота, как по телу расходятся волны сладкой дрожи. Ноги едва держали её, пришлось даже схватиться за спинку трона, а перед глазами вспыхнул фейерверк. На пике удовольствия первая богиня литературы подумала, что все её достижения за сотни лет, статус на Небесах, храмы и подношения значат меньше, чем этот оргазм, чем искреннее обожание одного-единственного человека...       — Как ты назвал мою матушку?! — кричал один небесный чиновник в лицо другому, а Линвэнь было всё равно.       Она стояла на возвышении и улыбалась. Те, кто заметил это странное явление, нервно сглотнули. Никто на Небесах не видел, чтобы Линвэнь улыбалась, должно быть, её окончательно довели…       — Это очень сложный вопрос, мне нужно всё обдумать… Обсудим в следующий раз!       Небесный Император вдруг подорвался с места. Выглядел Его Высочество растерянным и как будто не совсем здоровым. Этот румянец на щеках, блестящие, словно в лихорадке, глаза… Но ведь бог не может простудиться…       — Ваше Высочество, подождите!       Остальные небесные чиновники удивлённо пожали плечами и потянулись к выходу, а Линвэнь бросилась догонять Се Ляня, что уже почти успел скрыться во внутренних покоях дворца.       — Только быстро! — попросил Его Высочество.       Линвэнь заметила, что Се Лянь нервно переступает с ноги на ногу, но сейчас у неё не было абсолютно никакого желания думать о его странностях: своих проблем по горло. Вернее, проблема была одна.       — Это насчёт Бай Цзиня.       Бай Цзинь, услышав своё имя, плотнее обвился вокруг тела Линвэнь. Она знала, что он волнуется. Чуть позже, наедине, Линвэнь обязательно скажет ему, что не сердится, а сейчас…       — Ваше Высочество, Новая Столица Бессмертных была построена, в основном, благодаря моим усилиям.       Линвэнь говорила твёрдо и уверенно. Впервые в жизни она вот так требовала признания своих заслуг. И почему раньше не решалась? Ведь остальные небожители только этим и занимаются.       — Я ни разу не просила ни о смягчении наказания, ни, тем более, о награде…       — Что я могу для тебя сделать? — перебил её Наследный Принц.       Ему явно не терпелось закончить разговор, и Линвэнь это было на руку.       — Выходной. Нет, два выходных!       — Конечно!       Се Лянь уже сделал шаг в сторону двери, но Линвэнь не собиралась так просто его отпускать.       — Я возьму два выходных после того, как Собиратель цветов под кровавым дождём сделает Бай Цзиню новое тело. И я требую, чтобы оно было готово как можно скорее!