red belt/красный пояс

Отвезти Чонгука в школу оказалось тем ещё событием. Мальчик сразу понял, что Чимин нервничает, уловив это ещё с самого утра. Он не отходил от него ни на шаг, прижимаясь к бедру старшего омеги. Чонгук старательно метил его своим запахом, оставляя на нём свой пудровый аромат. В последнее время, однако, в запахе мальчика появились лесные нотки — словно аромат свежесрубленного дерева. Они были едва уловимыми, но всё же присутствовали, прекрасно сочетаясь с запахом Юнги. Осознав это, альфа гордо выпятил грудь. Чимин лишь закатил глаза и шлёпнул старшего по плечу. Когда Чимин зашёл внутрь, чтобы, как обычно, оставить Чонгука в школьном офисе, он ожидал, что мальчик тут же убежит к своему другу, которого тоже привезли немного раньше и который ждал там. Но вместо этого Чонгук отказался отпускать Чимина, пока папа не пообещал ему, что всё в порядке, и не поцеловал его в макушку. — Он переживает за тебя, — заметил Юнги, пока вёз их к Чонгу, решив, что будет лучше оставить девочек там. Чимин кивнул, теребя пальцы на коленях. — Я знаю. Юнги тоже кивнул и взглянул на него, остановившись на красный свет. — Но с ним всё будет хорошо. Его отвлекут одноклассники и учёба. Надеюсь. Чимин тихо рассмеялся. — Кензи надулась, когда Чонгук не побежал сразу к ней. — Эта девчонка и её детская влюблённость. Чимин видел, как Юнги качает головой, стараясь выглядеть невозмутимым, но они оба знали, что у Чонгука тоже самая настоящая детская влюблённость в юную бету. С тех пор как Чонгук пошёл в школу, они стали практически неразлучны по утрам. Пока Чонгук учится в первом классе, Кензи всё ещё ходит в подготовительную группу и видится с ним только утром, на переменах и после занятий, когда они ждут, пока их заберут. Чимин познакомился с матерью Кензи, когда их пути однажды пересеклись. Когда погода станет лучше и Чимин будет меньше переживать из-за того, чтобы выводить девочек на улицу, они планируют встретиться в парке и устроить детям совместную прогулку. — Не переживай. Он не сбежит с ней в ближайшее время, — Чимин протянул руку и похлопал альфу по бедру. Он прекрасно понимал, что мысль о взрослении Чонгука печалит его пару. Всё-таки это был его первый ребёнок. Юнги растил мальчика с самого начала — ребёнка передали ему на руки, когда тому было всего два дня от роду. Мать Юнги рассказала эту историю Чимину во время их недельного визита. Она кормила Джихё из бутылочки, пока Чимин кормил Джису. Женщина терпеливо рассказывала всё медленно, чтобы Чимин мог полностью понять её слова. Его корейский значительно улучшился благодаря Юнги и тому, что дома он постоянно слышал и использовал этот язык, но еженедельные телефонные разговоры со свекровью тоже очень помогали. Альфа кивнул и улыбнулся Чимину.

***

Кафе было небольшим, зажатым между зданиями, которые одновременно выглядели старыми и современно обновлёнными. Внутри царили тепло и уют, а деревянный пол тихо поскрипывал под ногами. Вдоль стен стояли столики с совершенно разными стульями, словно собранными отовсюду. Рядом со стойкой продавались украшения ручной работы, а стены украшали картины, выставленные на продажу. Чимин был здесь всего дважды: один раз с Тэхёном, а второй — с Габи несколько недель назад. Юнги провёл его к стойке, положив ладонь ему на спину. Чимин уже чувствовал на себе её взгляд. С той самой секунды, как они вошли внутрь, левая сторона его лица словно горела. Сделав заказ, он крепко взял Юнги за руку, предпочитая подождать напитки у стойки выдачи, а не подходить к столику сразу. — Я нервничаю, — признался он старшему. Юнги кивнул. — Я знаю. Но всё будет хорошо. Она тоже очень нервничает. Пара оставил лёгкий поцелуй у него на виске. Когда напитки были готовы, Юнги понёс их к столику. Чимин сразу её заметил. Выросший в Бостоне, на восточном побережье, Чимин знал, что его мать всегда жила в достатке. Когда он родился, его отец был уже серьёзно болен и умер спустя несколько месяцев. Чимин почти не помнил его, кроме того факта, что мужчина оставил им хорошее финансовое положение. Его мать работала журналисткой и хорошо зарабатывала. Кроме того, она умела копить и инвестировать деньги. Чимин рос среди качественной одежды и привычного комфорта. Увидев женщину с собранными в пучок волосами и глазами, которые улыбались ему даже сильнее, чем поджатые губы, он сразу понял, что это она. На ней был кашемировый свитер, а шерстяное пальто висело на спинке стула. Чимин почувствовал себя неуместным. На нём тоже был свитер, но ткань была далеко не такой дорогой. Большую часть вещей он оставил позади, уехав практически налегке — только с дорожной сумкой тёплой одежды, которая скорее была практичной, чем роскошной. На его джинсах красовалась прореха на заднем кармане, вовсе не дизайнерская задумка, а куртка не имела никакого известного логотипа. Он запустил себя. Она будет смотреть на него свысока. Он забеременел от человека, за которого даже не был замужем. Она возненавидит его, когда узнает. Губы задрожали. Чимин остановился всего в нескольких шагах от неё. Он почти ощущал холодные пальцы, смыкающиеся на его шее. Она больше не будет его любить. Она разочаруется. Она будет его ненавидеть. Она… — Ох, Чимбо, мой сладкий, сладкий мальчик. Её объятия оказались такими же тёплыми, какими он их помнил. Чимин буквально утонул в них. Всё его тело вспомнило, как идеально он когда-то помещался в этих руках. Из груди вырвался дрожащий выдох. Он и сам обнял её в ответ. Телосложением они были похожи, но мать всегда оставалась более худой, поддерживая форму ежедневными тренировками. Закрыв глаза, Чимин уткнулся носом ей в шею. Его окутал аромат цветов. Она всегда пахла цветами. Он никогда не мог определить какими именно — все запахи смешивались между собой, заполняя чувства. Но сейчас эта знакомая цветочная волна была самым желанным ощущением на свете. Мать погладила его по спине, слегка покачивая из стороны в сторону. — Ну-ну, мой хороший. Всё хорошо. Всё хорошо, Чимин. Тише. Мама здесь. Она немного отстранилась и своими тонкими руками вытерла его щёки. — Так не пойдёт. Я хочу увидеть твою улыбку. Я так по ней скучала. Чимин тихо рассмеялся и улыбнулся так широко, как только смог. — Я тоже скучал по тебе, мама. Она улыбнулась в ответ, и возле глаз появились морщинки. — Я скучала сильнее. Сев рядом, Чимин придвинул стул максимально близко. Он не отпускал её руку даже тогда, когда Юнги поставил перед ним кружку. Альфа сел напротив, обхватив ладонями свой напиток. Мать провела рукой по волосам Чимина, приглаживая их. — А теперь рассказывай всё. Что происходит, мой хороший? — Я… я окончил университет. Чимин сглотнул. Она кивнула. — Я получил работу в издательстве. Мне там очень нравится. Она широко улыбнулась. — Я рада. Ты ведь всегда мечтал работать в издательстве. Чимин кивнул. — Я… ещё подружился с одним человеком в колледже. Он очень помог мне. Его отец помог устроиться на работу. А потом я… Он взглянул на Юнги. Альфа улыбался ему. Его глаза были тёплыми, словно горячий шоколад. — Я встретил Юнги. Ын перевела взгляд на мужчину. — Правда? Чимин кивнул. — После Дэвида мне было очень плохо. Но благодаря Тэхёну, моему другу, я начал ходить на терапию. А потом появились Юнги и его сын. Я… я был так счастлив, когда они вошли в мою жизнь, мама. Ын снова посмотрела на альфу, замечая лавандовый аромат, переплетённый с сандалом. К обоим мужчинам также прилип лёгкий пудровый запах. Она вновь посмотрела на Чимина и заметила румянец на его щеках. — Должно быть, ты очень его любишь. Улыбка Чимина стала ещё шире. — Я очень сильно его люблю, мама. Когда ворот его просторного зелёного свитера немного сполз, Ын заметила метку на шее сына. Её глаза расширились. Она посмотрела на Юнги. Мужчина кивнул, словно заранее понял её вопрос. — Честно говоря, если бы Чимин уже воссоединился с вами, я бы попросил у вас разрешения сделать его своим супругом. Ын тихо рассмеялась и похлопала сына по руке. — Если из-за тебя он улыбается вот так, то я бы согласилась сразу. Чимин захихикал и прижался к матери. Она снова обняла его обеими руками и начала слегка покачивать. — Мам, у нас ещё и малыши есть. Она тут же отстранилась и взяла его за плечи. — Правда? Как его сын? Чимин покачал головой. Достав телефон, он открыл заставку. На фотографии был Чонгук, который изо всех сил держал на руках обеих малышек, а Юнги сидел рядом с тремя детьми на коленях. Снимок сделали ещё в больнице, в комнате для новых семей, сразу после того, как девочкам дали имена. — Их зовут Джису и Джихё. Они родились на Рождество. Он передал телефон матери. У женщины заслезились глаза. Прижав руку к губам, она прошептала: — Я бабушка? Младший омега кивнул и улыбнулся. Она ахнула и тут же шутливо замахнулась на сына. — Чимин! Я слишком молода, чтобы быть бабушкой! Но больше всего их обоих удивило то, что Юнги вдруг расхохотался. Он опустил голову, а его плечи затряслись от смеха. Чимин потянулся через стол и накрыл ладонью его запястье, сам тихо хихикая. Ын внимательно наблюдала за ними. Она прекрасно помнила, каким Чимин был рядом с Дэвидом. Тот мужчина был жёстким и властным. Он постоянно держал Чимина возле себя и часто увозил его подальше от остальных. Чимин вздрагивал всякий раз, когда альфа слишком резко поднимал руку. Он никогда не решался прикоснуться к нему без разрешения. Да и улыбался крайне редко, постоянно опуская взгляд вниз. Но с Юнги всё было иначе. Этот мужчина не позволял Чимину что-то делать. Нет. Он просто принимал всё, чего хотел сам Чимин. Он смотрел на него глазами, мягкими, словно хлопок, и улыбался. Позволял Чимину говорить за себя. А в ответ получал его смех и счастливые улыбки. Сердце Ын согревалось от этого зрелища. Прошло слишком много времени с тех пор, как она в последний раз видела или слышала, как смеётся её сын. Кем бы ни был этот альфа, Ын была счастлива, что её сын его нашёл.

***

— Так когда же я наконец познакомлюсь со своими внуками? — спросила Ын, отпивая чай. Чимин задумчиво промычал и взглянул на Юнги, который достал телефон, чтобы что-то проверить. Он знал, что альфа всегда оставался «на связи» на случай, если в офисе что-то случится и ему срочно понадобится приехать. — Ну, сейчас за Джису и Джихё присматривает наш друг. А Чонгуки ещё в школе, занятия закончатся только позже. Женщина кивнула. — Для вас не будет слишком сложно, если я познакомлюсь с ними сегодня? Чимин тут же покачал головой. — Конечно нет. Просто не уверен, что в машине хватит места для всех нас, если мы поедем за девочками вместе. — Мне нужно заехать в офис, — сказал Юнги, убирая телефон в карман. — Я могу взять машину и по дороге обратно забрать девочек. А ты пока отведёшь маму домой. Отсюда до квартиры совсем недалеко пешком. Чимин кивнул. — В крайнем случае всегда можем вызвать Lyft. Ын хлопнула в ладоши. — Мне нравится этот план. Я смогу расспросить Чимина о тебе, Юнги, и ты не будешь перебивать. Юнги тут же покраснел, заметно смутившись под напором старшей женщины. Чимин уже успел заметить, что энергия и непосредственность его матери немного выбивают пару из колеи. Он тихо рассмеялся, поднимаясь из-за стола. — Мам, Юнги не такой. — О, я знаю. Просто мне нравится его дразнить. Он очень милый, когда краснеет. Они оба наблюдали, как Юнги слегка замешкался, поднимаясь на ноги. Чимин захихикал и прижался к боку матери. Они переплели руки и вышли из кафе, пока Юнги относил чашки обратно к стойке. Через минуту он присоединился к ним на улице, где они терпеливо ждали возле машины. Чимин слегка покраснел, отпуская мать, чтобы обнять своего альфу. Юнги нежно поцеловал его в щёку. — Увидимся дома? Чимин кивнул. Проводив его взглядом, он снова взял мать под руку, и они направились к квартире. — Он говорит по-корейски? — спросила Ын. — Он родом из Тэгу, Южная Корея. Мои свёкры до сих пор живут там, — объяснил Чимин. — Он переехал сюда, когда Чонгуки был ещё совсем малышом. И вырастил его совершенно один. Ын задумчиво хмыкнула. — Теперь понятно, откуда у него этот акцент. Очень похож на акцент твоей бабушки. Чимин рассмеялся и кивнул. — Мне нравится, когда он называет меня «Чимин-а». Это очень напоминает мне о ней. Ын погладила его руку, которая была продета через её локоть. — Похоже, он хороший человек. Улыбка Чимина немного дрогнула. Его лавандовый запах словно приглушился и начал рассеиваться в воздухе. Рука сама собой опустилась на живот, осторожно проводя по зудящему шраму. — К сожалению, мне пришлось усвоить этот урок очень тяжёлым способом. Тогда я был не в лучшем состоянии. Сердце Ын болезненно сжалось. Все эти годы ей хотелось позвонить ему. Найти его. Связаться с ним. Хотелось силой забрать его у того человека. Дэвид разрушил жизнь её сына. Забрал его. Потушил его свет. Сделал его тусклым и потерянным. Женщина обняла Чимина за плечи и притянула к себе ближе. — Но сейчас ты счастлив, ведь так? Чимин улыбнулся. Его лавандовый аромат сразу стал ярче и насыщеннее. — Очень счастлив, мама. Ын мягко улыбнулась. — Тогда и грустить не о чем.

***

Они возвращаются в квартиру как раз в тот момент, когда начинается мелкий дождь. Весь день небо выглядело солнечным, но порыв ветра принёс с собой тяжёлые тёмные облака. Они сидят на диване, разговаривают за чашкой чая. Ын просит показать все фотографии, поражённая тем, какие у неё милые внуки. — Чонгуки здесь очень похож на своего отца, — Чимин указывает на снимок с последней аттестации по пояса. На фото мальчик высоко выбрасывает ногу в ударе. У Юнги есть похожий снимок, только с соревнований. Чимин даже раскошелился и купил его. — Юнги занимается карате? — Тэквондо. И да, он довольно хорош, — Чимин не может скрыть, как при упоминании альфы у него немного расправляется грудь. Ын просто кивает, рассматривая следующую фотографию — на ней Юнги держит на руках Чимина и Чонгука прошлым летом. — Ты был беременный на этом фото. Чимин наклоняется ближе. — Был. Всего несколько месяцев. Она тихо хмыкает. — Мам? — Да, милый? — Прости, что я тогда убежал. Я должен был тебя послушать. Горло Чимина сжимается. Мать кладёт фотографию. — Я думала, что разозлюсь, когда увижу тебя. Думала: «я его придушу». — Чимин тихо смеётся, прижимаясь ближе. — Но ты не вернулся. Я была в отчаянии, когда узнала, что ты бросил учёбу. Ты был таким умным мальчиком. Потом я увидела тебя с ним — сытым, улыбающимся. И подумала: может, Чимин был прав, и всё, что я думала о нём, неправда. Она вздыхает. — А потом ты исчез. Дэвид подал заявление, что его «пара» пропала. Прошла неделя, и поиски прекратили. Я так испугалась, что наняла частного детектива. Она работала со мной годами. А потом я увидела фото, которое твой альфа выложил — тебя и того маленького мальчика. Я сразу поняла, что это ты. Она наклоняется и целует Чимина в лоб. — У тебя всегда были такие красивые пухлые щёки. Чимин смеётся и утыкается носом в шею матери. — Я скучал по этому. Она обнимает его обеими руками. — Я тоже, милый. Я тоже. Дождь тихо стучит по окну. Вискерз валяется прямо перед ними. — Я вижу, этот толстый кот всё ещё тут. — Мама! Но прежде чем Чимин успевает защитить бедного Вискерза, дверь резко открывается. — Папа! Я сегодня получил максимум баллов по математике! — голос Чонгука разносится по квартире. А следом сразу раздаются два плача — Джису и Джихё. Чимин быстро встаёт, оставляет мать и подходит к мальчику, похлопывая его по голове, затем тянется за Джису. — Это она голодная? Юнги кивает, устало выдыхая, глядя на эту сцену. Чимин берёт Джису на руки, успокаивает её и устраивается на диване, чтобы покормить, подогнув ноги под себя. Чонгук замирает в коридоре. Юнги держит Джихё, укачивая её. Малышка постепенно успокаивается. Ын наблюдает, как мальчик подходит к своему альфе и тянет его за штанину. — Пап, там женщина на диване, — шепчет он. Чимин смеётся, Юнги тоже. — Это твоя бабушка, Чонгуки. Поздоровайся. Мальчик снова смотрит на Ын. Она мягко улыбается и машет. — Привет. Ты, должно быть, Чонгуки. Он кивает, всё ещё осторожный. — Я Чонгук. Рад познакомиться. Чимин подзывает его ближе и позволяет взять себя за палец. — Это моя мама, как у аппы есть его омма. — У тебя есть ещё семья? Как у аппы? — Чонгук выглядит встревоженным. — Ты же не уйдёшь, правда, папа? Чимин мягко качает головой. — Конечно нет, малыш. Я никогда не оставлю тебя и твоих сестёр. Чонгук надулся, но всё равно забирается рядом и прижимается к нему. Ын смотрит на сына и чувствует, как внутри всё теплеет. Ещё недавно она видела его с Дэвидом — беременного, подавленного, словно потухшего. Она не знает, где тот ребёнок и где сам Дэвид, но теперь Чимин здесь — он заботится не только о своих детях, но и об этом мальчике, который ему не родной. Она тихо вытирает глаза и идёт на кухню «подогреть чай». Там, у раковины, стоит Юнги с Джихё на руках. — Аиго, Джихё-я, что же нам делать с твоей сестрой? Она всё время плачет и делает всех грустными, — бормочет он ей. Ын тихо кашляет. Юнги оборачивается, слегка удивлённый. Она ставит чашку в микроволновку. — Кто из них старше? — Джису. — Моя старшая сестра тоже всегда была громче. Мы не были близнецами, но были очень близки. Она берёт чай. — У тебя есть братья или сёстры? — Старший брат. — Он здесь? Юнги качает головой. — Нет. Он живёт в Тэгу. И родители тоже там. Ын кивает. — Теперь понятно, откуда у тебя такой акцент. Очень похож на акцент моей мамы. Юнги тихо смеётся. — Я удивился, что Чимин так легко начал говорить по-корейски. — Он научился ради бабушки, но вообще не особо интересовался своим наследием. Юнги мягко гладит Джихё. — Я хочу, чтобы Чонгук и девочки знали, откуда я. — Это правильно. Ын смотрит на него внимательнее. В его словах есть твёрдость и спокойная уверенность. — Ты приехал сюда один? Юнги кивает. — Когда родился Чонгуки, я понял, что должен повзрослеть. Я стал отцом — и мне нужно было меняться. Он делает паузу. — Это был единственный смысл. Ын кивает. — А мать ребёнка? — Она, наверное, всё ещё в Гонконге. После рождения она оставила его и ушла. Прежде чем разговор продолжается, Джихё начинает хныкать. Юнги шепчет ей, успокаивая. В кухню заходит Чонгук, снова цепляясь за штанину отца. — Аппа, ты странно пахнешь. — Всё нормально, не переживай, — улыбается Юнги. Появляется Чимин с Джису. — Она голодная? Он качает головой. — Похоже, это я странно пахну. Чимин подходит, утыкается носом ему в шею и морщится. — Ты пахнешь как жжёное дерево. — Он забирает Джихё. — Не делай так, чтобы моя дочь тоже так пахла. — Он уходит к манежу, укладывая малышек рядом. Юнги только смеётся, а потом автоматически тянется рукой к волосам Чонгука, гладя его. Ын наблюдает за этим молча. Она понимает: она многое ещё не знает об этом человеке. Но одну вещь она знает точно. Мин Юнги — хороший человек.

***

Глаза Ын расширяются, когда она видит, как Чонгук ломает ещё одну доску. Чимин тихо смеётся со своего места. Они сидят на трибуне для зрителей в доджане. Джису мирно спит в переноске, и Чимин время от времени покачивает её ногой. Джихё устроилась на спине Юнги — малышке не нравятся все новые запахи вокруг, поэтому она предпочитает держаться поближе к своему альфе-отцу. — Он очень сильный, — поражённо говорит Ын, наблюдая за шестилетним мальчиком. Чимин довольно улыбается. — Он тренируется почти так же много, как Юнги. — Юнги всё ещё тренируется? Чимин указывает в дальний конец доджана. Там Юнги занимается с весами на спортивном оборудовании. Рядом стоит Хосок, и они о чём-то разговаривают. Ын качает головой. — И всё это с Джихё на спине? — Когда Чонгуки был маленьким, Юнги даже вёл занятия с ним на спине. У меня где-то есть фотография, где Чонгуки цепляется за аппу во время тренировки. Чимин хихикает, прикрывая рот ладонью. — Когда Юнги и Чонгуки станут старше, я хочу повторить этот снимок. Думаю, получится очень мило. Между ними повисает тишина. Посмотрев на мать, Чимин замечает её приподнятую бровь. — Что? — Ты и правда видишь своё будущее вместе с ними, да? Чимин без колебаний кивает. — Конечно. Именно они поддерживали меня, пока я рос и менялся. Благодаря им я стал лучше. Ын протягивает руку и ласково гладит его по уху. — Ты стал лучше благодаря самому себе. Просто эти двое увидели это раньше тебя и решили остаться рядом. Чимин краснеет и опускает взгляд на спящую дочь. Он не может вспомнить времени, когда был настолько счастлив. Его пара находится всего в нескольких метрах от него, держа на себе одного из малышей. Второй ребёнок впервые за долгое время спокойно спит. Его сын там, в центре зала, гордо демонстрирует свои успехи одноклассникам. И он наконец снова обрёл мать. Чимин даже не знает, чего ещё мог бы желать. Но если бы ему предложили исполнить ещё одно желание, он не рискнул бы. Судьба уже подарила ему слишком много счастья. Наверное, в прошлой жизни он спас целую страну. Чимин останется здесь. Будет жить. Будет смотреть, как растут его дети. Будет стареть рядом со своей парой, наблюдая, как с каждым годом их улыбки становятся мягче, а вокруг глаз появляется всё больше морщинок. Он не станет жадничать. Не станет просить большего. Если всё хорошее, что ему предназначено в жизни, уже находится здесь — он примет это с благодарностью. После тренировки к нему со всех ног подбегает Чонгук. На его лице сияет широкая зубастая улыбка. — Папа! Ты видел меня? Я сегодня так хорошо выступил! Мистер Джейсон сказал, что я был молодец! — Чимин берёт его лицо в ладони и целует в маленький нос. — Конечно видел, малыш. Да. Он не будет жадничать.