В объятиях гравитации

Глава 20. Нанесение воска. Чи Юй, работая, одновременно делился с Лян Муе последними новостями о Гао И. После двух дней наблюдения в больнице, Гао И отпустили домой для восстановления. — Я ему сказал, что это ты ночью отвёз меня на гору, — рассказывал Чи Юй. — И-гэ попросил передать тебе слова благодарности и сказал, что при случае угостит тебя обедом. Если тебе нужно что-то из лыжного снаряжения, скажи ему. У него есть карта с тридцатипроцентной скидкой. Лян Муе лишь улыбнулся. — Пообедать можно, — согласился он, — а остальное лишнее. Чи Юй кивнул и снова замолчал. Оба думали об одном и том же, но никто не хотел начинать разговор первым. В комнате воцарилась тишина, и звук полировки сноуборда стал резким и пронзительным. После короткого молчания Чи Юй подошёл к розетке, подключил специальный восковой утюг и заговорил первым: — Муе, в тот день я был не в лучшем эмоциональном состоянии. Если сказал что-то лишнее, прошу прощения. Он назвал его только по имени. Это добавило нотку близости в его речь, и это ощущалось чем-то большим, чем обычная дружба. Лян Муе было непривычно, и он даже немного оторопел. Вернувшись в реальность, он уловил только слова «прошу прощения». — В тот день ситуация действительно была экстренной, но теперь всё позади, — ответил Лян Муе. — Гао И в порядке, и это главное. Сейчас ты можешь рассказать мне, что с тобой случилось? — Того человека, с кем он катался, я тоже знаю. Несколько недель назад, когда я катался вне трасс в лесу, я вытащил его из колодца между деревьями. В тот момент у него не было с собой даже набора на случай лавины. Когда такое случается, когда люди ведут себя так безалаберно… в общем, я должен был это предвидеть. Но тогда я не остановил Гао И. Я боялся нарушить его планы и испортить ему настроение. Поэтому я ничего не сказал. Услышав это, Лян Муе понял причину странного возбуждённого состояния Чи Юя при возвращении в город в тот день. За менее чем двухчасовую поездку он, должно быть, прокрутил в голове каждую деталь. Неудивительно, что после этого ему снились кошмары. Чи Юй подошёл к столу, взял нагретый утюг для воска и сам воск. — Всё, что произошло, я уже рассказал тебе, — продолжил он. — Я мог бы пойти кататься с ним. Но утром я обещал провести тренировку для тебя, и не мог изменить свои планы. Но если бы я был рядом с ним, я бы не позволил ему спуститься с этого склона. Если бы он настоял, я бы не поехал одновременно с ним. Если бы мы оба оказались под лавиной, я бы точно нашёл его. Было много этих «если», и для каждого у него был план действий. Он бы взял заряженный радиомаячок и щуп*, сделал бы всё возможное, чтобы найти товарища как можно скорее. Лян Муе понял, что причина страха Чи Юя кроется именно в этом. * Щуп в данном контексте — это лавинный щуп. Лавинный щуп — это длинный и тонкий стержень, используемый для поиска людей, попавших под лавину. После признания Чи Юй осознал, что его слова звучали слишком двусмысленно. — Я не виню тебя за то, что был вынужден пойти с тобой на тренировку… — поспешил поправиться он, — я не это имел в виду. Лян Муе не придал этому значения. — Я понимаю, — сказал он. — Я также верю, что ты бы справился. Но не думай об этом так. У тебя были свои планы, свои обязательства. Ты тренируешь учеников, будь то я или кто-то другой, это твоя работа. Узнав о его исчезновении, ты сразу же вернулся и помогал его найти, что, вообще-то, не входило в твои обязанности, но ты это сделал. А еще подумай вот что: если бы ты не узнал о его планах, если бы не катался с ним там раньше, если бы не смог предположить его возможное местоположение, если бы не звонил ему снова и снова, кто знает, где бы он был сейчас. И был бы жив вообще... Чи Юй понимал, что Лян Муе пытается его успокоить, но не мог выносить слова «был бы жив вообще». — Не говори так! — перебил его Чи Юй. Воск мгновенно растаял при контакте с утюгом и Чи Юй равномерно стал распределять воск по поверхности сноуборда. Но Лян Муе не послушался его и продолжил: — Ты принял правильное решение, единственно возможное. Кто мог знать, что в ясный день произойдёт лавина второго уровня? Даже патрульные утром не заметили состояние снега на горе. А ты мог? Хватит думать об этом «если», это пустая трата времени. Вина и страх только затянут его в бесконечный круг самокопания. Лян Муе сам прошёл по этому пути, поэтому он старался направить Чи Юя к более позитивному и открытому взгляду на вещи. Кап, кап. Жидкость была прозрачной, при контакте с основанием мгновенно застывала тонким слоем. — И ещё, — продолжил Лян Муе, — я спрашивал не о том, что случилось на горе. Я хотел спросить о том, что было в машине. Чи Юй замер. Его левая рука касалась основания сноуборда, и в этот момент он почувствовал, как оно нагрелось. Он приложил усилие и снова провёл утюгом вниз. Лян Муе, увлечённый процессом, долго наблюдал за его действиями, прежде чем услышал, как Чи Юй сказал: — Я не хочу говорить об этом, можно? Я просто... Он нахмурился, явно подбирая подходящие слова. Лян Муе, видя, что Чи Юй закончил нанесение воска, предложил: — Я тоже хочу попробовать. Он ожидал отказа, но Чи Юй неожиданно передал ему утюг. — Достаточно будет пройтись три раза. Держи руку ровно и веди равномерно. Для Лян Муе это было впервые, и, естественно, его рука была не так стабильна, как у Чи Юя. Чтобы быть аккуратным, он двигался очень медленно. — Ничего страшного, если не хочешь говорить, — тихо продолжил он. — В ту ночь ты мог бы сказать то же самое. Ты спросил: «Могу ли я пойти домой?», как будто я тебя удерживал. Чи Юй, держа левую руку на основании, почувствовал, как оно нагревается до критической температуры. П/п: когда наносится воск нельзя очень сильно нагревать сноуборд (или лыжи), от высокой температуры они могут деформироваться. Поэтому воск наносится плавно, но достаточно быстро. Чи Юй переживает в том числе за свою доску. — Я хотел помочь тебе, — не замечая нагрева говорил Лян Муе. — Если это лишнее, просто скажи, что хочешь побыть один, и я пойму. Он двигался слишком медленно. Чи Юй, потеряв терпение, схватил его за руку с утюгом. — Не нужно так медленно, температура слишком высокая, и ты сильно перегреваешь доску. Они оказались слишком близко, Чи Юй думал, что Лян Муе может услышать его сердцебиение. Сегодня Лян Муе надел только белую футболку, а куртка осталась лежать на стойке у входа. Холодный воск под утюгом превращался в почти прозрачный и жидкий, а тепло от тела Чи Юя пронизывало тонкую одежду. — Прости, — снова услышал он слова Чи Юя. — Не надо извиняться, — оборвал его Лян Муе. — Если считаешь меня другом, попроси о помощи, когда она нужна. Ускорив движение утюга, Лян Муе шагнул вправо, и его плечо ударилось о грудь Чи Юя. Сердце вдруг сбилось с ритма, он чуть не нанёс воск на стол. — Ладно, — сказал Чи Юй, — я сам справлюсь. Как только Лян Муе отпустил утюг, Чи Юй сразу же принялся за дело. Когда всё было готово, он взял полотенце, вытер руки и, не поднимая головы, сказал: — Я услышал тебя. И я всё понял. — Не будь таким серьёзным, — наконец улыбнулся Лян Муе, — давай поговорим о чём-нибудь ещё. Как ты познакомился с Гао И? — Два года назад я тренировался в одиночку в Банфе, а он взял длительный отпуск, чтобы улучшить свои навыки катания. Тогда мы и познакомились. Мы катались вместе пару месяцев, и он очень помогал мне в быту. В то время мне было тяжело, и встреча с таким другом была редкостью. В любой сфере существует своя иерархия, профессионалы смотрят свысока на любителей, но Чи Юй не был таким. — Гао И не профессиональный лыжник, — продолжил Чи Юй, — но он помог мне понять, что я на самом деле счастливчик, потому что даже если у меня ничего нет, я могу каждый день кататься на склоне. И-гэ сказал, что в этом мире слишком много людей, которые просто выживают, но мало тех, кто действительно живёт. Мало кто превращает своё увлечение в профессию, — Чи Юй посмотрел на Лян Муе, — Я один из таких людей. Когда они впервые встретились, Гао И только расстался с девушкой. Они жили в съёмном деревянном домике в Банфе, и Гао И тогда излил ему душу. Он сказал: — Чи Юй, я зарабатываю деньги, чтобы кататься на лыжах, зарабатываю больше, чтобы кататься на хороших лыжах, а ты живёшь, чтобы кататься. Нет, ты родился, чтобы кататься. С момента первого участия в соревнованиях его карьера длилась всего чуть более десяти лет, но за это время он пережил больше взлётов и падений, чем многие за всю жизнь. В самые неопределённые времена Чи Юй знал, что, даже если все вокруг окажутся ненадёжными, он всегда может положиться на свои ноги, свой сноуборд и горы. Он может положиться на себя. Лян Муе инстинктивно хотел ответить: «Я тоже». Раньше он бы так и сказал, не задумываясь. Но он лишь посмотрел в глаза Чи Юю, затем снова на гладкую поверхность сноуборда. — Всё готово? — Надо подождать, пока воск остынет, и потом снять излишки. — Сколько времени это займёт? Чи Юй бросил грязное полотенце в угол и поднял глаза на Лян Муе. — Время на один обед.