Внешность обманчива?

Последние часы казались концом света. Все уже разошлись по своим делам, Фокс уехал домой, Винсент занялся работой, а Линч… Линч остался. С момента вакцины прошло около сорока минут, все это время почти ничего не происходило. Пальцы вампира слегка нервозно подрагивали, с некой периодичностью от него сходили резкие вздохи что заставляли Линча вздрагивает и подбегать к своему другу. Страх и тревога полностью заполнили журналиста и уже переливались через край. Мышцы головы были излишне напряжены, мозг перенапрягался, продумывая другие возможные исходы лечения лучшего друга даже несмотря на то, что это было бесполезно. Либо он сейчас очнется, либо умрёт, другого не дано. Об этом Фокс сказал только перед тем, как уйти. Специально он или нет - не важно. Дело уже сделано, смесь распространяется по его телу. Ещё двадцать минут Егор плутал то по подвалу, то по клетке вздрагивая от резких вздохов. Казалось, что воздух шаром вокруг него потемнел и загустел. Тёмный и густой воображаемый дым давил на голову только сильнее, кислород заканчивался, он вот-вот упадёт от бессилия и не встанет. Как и Джон. А точно ли не встанет? Все же есть шанс. 50 процентов - это не так уж и мало, но, если что-то пошло не так? Что-то могло пойти по чужому, подлому плану. Кому повезёт, а кто будет горевать и злиться? Со стороны клетки по всему подвалу пронесся душераздирающий хриплый стон что вызвал пробегающий по спине холодок и напряжение, весь туман вокруг и внутри журналиста мигом разъело, не оставив и частички мутности. Линч бросился к серебряной клетке с полумертвым телом дорогого человека. Тело Джона страдало от непереносимых, не прекращаемых судорог, от самых слабых до таких что оно готово было разорваться в клочья сопровождая это все тихим обессиленным хрипом боли. Егор забежал в клетку и бесшумно упав на колени стал придерживать друга что бы тот не ударялся о клетку стараясь не навредить ему. «Давай приятель, ты сможешь, ты сможешь! Только живи.» Судороги продолжались всего в течение 30 секунд, но эти пару секунд были огнём для свечи под названием «Надежда». Судороги так же резко прекратились, как и начались, тело обмякло в его руках. Страху не было предела, и он стал трясти мёртвое тело. Пульса нет. Свеча погасла. На всю сущность и тело Линча словно обвалилась скала горя, вот он: конец… Многочисленные бессонные ночи и конская порция стресса усилили эффект горя. Линч прижал к себе его тело и глаза, промытые слезами, начали закрываться сами по себе.