После победы

Жаль, но я никак не научусь остановиться

Разгоняюсь-загоняюсь как отпущенная птица  Хорошо, я буду сдержанным и взрослым  Снег пошёл и значит что-то поменялось  Я люблю твои запутанные волосы  Давай, я позвоню тебе ещё раз, помолчим  Люблю твои запутанные волосы  Давай, я позвоню тебе ещё раз, помолчим  Люблю... 

Холодный ветер пронизывал до самых костей — от него не спасало черное худи,которое Олег надел без малейших раздумий. Поежившись, он засунул руки в карманы, опуская взгляд на старую плитку, которую положили в этом парке многие годы назад. Такое чувство, что она была здесь еще до того, как он родился.  Влад шел справа, совсем близко, почти соприкасаясь руками. В голове медиума роились хорошо знакомые ему мысли, которые в данный момент были совсем ни к месту. Он начинал понимать, что значит то самое тепло, разливавшееся внутри от простого взгляда чернокнижника. Олег начал это понимать, но признавать совсем не хотел.  — Во сколько завтра у тебя самолет? — осипшим голосом спросил младший Шепс.  — В четыре часа, — задумчиво пробормотал Влад. — Полетели со мной?  Олег перестал разглядывать трещины на выцветшей плитке, подняв взгляд на мужчину. — Я думал еще несколько дней здесь побыть. Влад коротко кивнул, скривив губы. Какое-то время они шли молча, пока не добрались до конца небольшого сквера, в котором Олег очень часто гулял в детстве с папой.  В сердце больно защемило от того, что в голове стали всплывать картинки тех прогулок, когда маленький Олежик, крепко сжимая сухую отцовскую ладонь, весело шагал по той же самой плитке, которая, казалось, была яркая и совсем новая.  — Поехали к нему, — решительно сказал медиум, не поворачивая голову на мужчину, что шел совсем рядом.  — Куда? — На кладбище.  Такси ждали недолго. Молодой водитель, явно узнавший экстрасенсов, удивленно смотрел в зеркало все время, пока они стояли на светофорах. Но в итоге доехали тихо, без лишних разговоров и ненужных вопросов.  Кладбище было большое. В одной стороне располагались старые могилы, где было похоронены умершие до 21 века. В другой, так называемой «новой» части, были совсем свежие захоронения.  Череватый, еще не подъехав, ощутил хорошо знакомую ему сильную некротическую энергию.  Шли молча. Говорить было нечего и совершенно ни к чему. Влад точно знал, куда нужно было идти, но безмолвно плелся за медиумом, игнорируя вопли бесов в голове.  Спустя долгие минуты , Олег резко затормозил, отчего Влад, смотревший все время под ногим, чуть врезался в спину медиума.  Чернокнижник окинул взглядом совсем свежую могилу, усыпанную красными гвоздиками и нелепыми искусственными венками. На совсем простеньком деревянном кресте висела табличка с именем и датами жизни. Под ним стояла фотография того самого седого мужчины, который не так давно приходил во сне к Владу.  Олег присел на корточки рядом с могилой, рукой касаясь холодной земли. Чернокнижник на мгновение почувствовал себя лишним здесь и сделал несколько шагов назад, дабы отойти подальше, но его остановил тихий голос Шепса:  — Я хочу обязательно установить ему памятник. Такой, которого нет ни у кого. Я нарисовал эскиз, — горько усмехнулся он. — Папа всегда говорил, что у меня талант к рисованию.  — Никогда бы не подумал, что ты рисуешь.  — Значит, мои интервью и подкасты ты не смотришь? — Олег повернул голову, чтобы укоризненно посмотреть на Влада. Однако тот увидел во взгляде спирита такую боль, что его будто всего пронзило током. Захотелось сделать хоть что-нибудь, дабы облегчить состояние Шепса.  — Так странно… Я чувствую его присутствие, но не вижу и не слышу… И позвать смогу еще не скоро…  Олег коснулся сначала деревянного креста, а после его пальцы обжег холод метала той самой таблички с именем. К глазам подступили слезы, но почему-то он не мог плакать. Тяжело сглотнув комок в горле, медиум взглянул на затянувшееся тучами небо. Он глубоко дышал, стараясь сконцентрироваться.  Внезапно медиум ощутил прикосновение крепкой руки к своему плечу. Мощная энергетика Влада потоками стала распространяться по его напряженному телу. И почему Олег не услышал, как чернокнижник подошел ближе, тоже присаживаясь?  Чернокнижник провел ладонью вниз, спускаясь по позвоночнику. От такого простого жеста поддержки сердце спирита таяло. Влад гладил его по спине одновременно с напором и осторожностью, будто боясь доломать и так сломленного Олега.  — Он всегда с тобой, Алех. Родные не умирают, люди просто перестают их видеть. А ты, как только пройдет сорок дней, сможешь вновь разговаривать с ним.  — Я… — начал парень, но его голос предательски сорвался. — Я чувствую, что не оправдал его ожиданий.  — Ты и не обязан, — хмыкнул Влад. — Все еще у тебя будет, ромашка.  — Ромашка? — удивленно подняв бровь, переспросил Олег. Но никаких комментариев со стороны чернокнижника не последовало.  Они просидели на холодной земле еще около часа. Шепса будто бы прорвало и он все это время делился теплыми воспоминаниями об отце с Владом, будто бы они были не бывшими соперниками, а самыми настоящими друзьями. Чернокнижник внимательно слушал. Ему действительно стало интересно, как Олег проводил свое детство в небольшой Самаре. А самое главное, он всем своим нутром чувствовал, что именно этого медиуму и не хватало — открытого, честного разговора с тем, кто может тебя выслушать без лишних слов.  Вызвать машину до центра было уже сложнее. Тем не менее, через пятнадцать минут ожидания к воротам кладбища подъехала старенькая десятка, но жаловаться не приходилось — главное доехать.  — Ты останешься? — Не думаю, — тепло улыбнулся Влад. — Не хочу стеснять вас, переночую в гостинице.  Олег еще долго смотреть в след чернокнижнику, ощущая фантомные прикосновения к своей спине. *** Влад осторожно зашел в квартиру, открыв дверь своим ключом. В принципе, он мог бы нажать на звонок, чтобы его встретила любимая жена, держа на руках сына. Но почему-то сейчас ему совсем не хотелось привлекать к себе внимания даже членов семьи. В глубине души он надеялся, что Лена уехала навестить мать, забрав с собой Льва и просто забыла предупредить. Но его надежды не оправдались, когда в коридор вышла жена, шлепая босыми ногами по прохладному полу. Женщина ярко улыбнулась вошедшему мужу и тут же стиснула его в крепких, любящих объятиях.  — Два дня прошло, а как будто не виделись целую вечность. Я скучала.  — Я тоже.  Расцепив руки, она сделала несколько шагов назад, чтобы взглянуть Владу в лицо.  — Как твои дела? Точно получилось всё уладить?  — Да, малыш. Все хорошо.  Лена, заранее подготовившись, попросила маму посидеть со Львом, чтобы провести с мужем время наедине.  Влад делился впечатлениями о городе, вкратце рассказал о сути дела. Но почему-то в душе чернокнижника зарождалась какая-то пустота, будто чего-то ему очень сильно не хватало. Или кого-то.  Поздней ночью, когда уставшая Лена уже спала, он вышел на балкон, захватив с собой телефон. Влад задумчиво кусал губы, разглядывая свой список диалогов.  — К черту, — пробормотал он, и присев на небольшое мягкое кресло, набрал номер медиума.  Олег ответил практически сразу, после второго гудка.  — Чего не спишь? — с усмешкой спросил чернокнижник в ответ на хриплое «Алло».  — Все еще бессонница. А ты?  — Не знаю, — хмыкнул Влад. — Вышел вот на балкон, воздухом подышать.  — А, — протянул в ответ медиум.  Между ними повисла тишина. Но она была не гнетущая, а какая-то спокойная. Почему-то сейчас Влад почувствовал, что все встало на свои места.  — Ложись спать, Алех.  — Я не усну один. Засыпаю только после рассвета, а до него еще долго.  — А ты не один. Ложись, а я подожду, пока ты не уснешь.  — Серьезно? — удивленно спросил Шепс.  — Совершенно.  Влад просидел на балконе еще около получаса в полной тишине, держа телефон в руках. Уголки его губ растянулись с легкую улыбку, а внутри вдруг стало очень тепло, когда он наконец-то услышал, как Олег начал тихо посапывать, забывшись спокойным сном.