Родной город

      Илья с улыбкой шагал по асфальтированным улочкам, оглядываясь по сторонам, как бы ища, что могло измениться в городе с последнего его приезда. Придерживая одной рукой лямку довольно набитой вещами спортивной сумки, парень шел по пешеходной Спасской улице, поднимаясь по ней вверх. Приехал он достаточно рано, поэтому решил пройтись до дома по пустому сонному городу на своих двоих. Его семья жила практически в центре, да идти было недалеко, но того стоило. Размяться после нескольких часов в поезде было просто необходимо, да и Илья находил Киров очень примечательным городом, в связи с чем такая прогулка доставляла только удовольствие.       Где-то по дороге в круглосуточном магазине Илья прихватил кофе из автомата и какую-то завалявшуюся булочку по скидке. Студенческая жизнь научила его правилу: «Если есть еще день, то этот день надо не просрать, как и лишние деньги». Поэтому булочка с вишней, у которой срок годности должен был закончиться завтра, и раф за 150 рублей превратились во что-то вроде завтрака на ходу.       — «Мама бы прибила за такие завтраки, если бы узнала», — с улыбкой подумал Илья, выкидывая упаковку из-под булочки в мусорку.       Еще сильнее заулыбавшись своим мыслям, представив, как будет обнимать плачущую маму и сияющую от счастья сестру, Илья провел рукой по волнистым темно-каштановым волосам, слегка прибавляя шаг. Он успел соскучиться, причем очень сильно. В последний раз он был дома в январе, когда приезжал на Новый год, и все. С учетом большого количества пар, заданий, отработок и практик вырваться из Петербурга чаще, чем на лето и Новый год, было практически невозможно.       Преподы в СПбГУ не жалели, особенно, как казалось самому парню, именно Илью. «Лучший ученик потока», староста и помощник декана факультета, а также тот самый активный участник во всем, иногда не по своей воле, который участвовал даже в том, что не относилось к его факультету и направлению. «Затычка в любой жопе», — как он жаловался друзьям и родным в Кирове.       Точно. Друзья, с ними тоже надо будет не забыть встретиться. С Максом и Костей он не виделся вживую еще дольше, чем с семьей. Все учатся, кто-то работает, Костя тоже в другой город уехал. Так что общаться удавалось лишь по видео или летом. Илья уже представлял себе бессонные ночи на крышах домов под нудное бренчание Макса на гитаре и Костино заливание в уши о том, что он «там всех решает, все девчонки с потока его, и вообще его там все любят».       — «Ток давайте пропустим тот факт, что на твоём факультете и на твоём потоке девушек от силы человека три, да, Кость?» — любил подначивать его Макс. — «Много преступников поймал, пока бумажки перебирал, товарищ следователь?»       Да, серьёзные задания только начинающим студентам никто, естественно, не давал. Поэтому на практике Костя занимался составлением плана расследования какого-то дела. Естественно, под присмотром старших коллег.       Илья обычно не вмешивался в подобные разговоры, просто смеялся вместе с Максом, стебался над обиженным выражением лица Кости и вовремя прекращал баталии, чтобы жильцы верхних этажей не вызвали настоящую полицию из-за драки двух придурков на крыше своего дома. Шутки шутками, а заниматься таким на самом деле было рискованно, поэтому ребята предпочитали крыши общежитий, поскольку студентов там летом почти не было, а если и оставались, то им должно было быть наплевать. Или же в ход шли заброшенные здания, на крышах которых тоже можно было посидеть.       Его родители не то чтобы ругали или упрекали сына за подобное хобби. Просто, каждое новое посещение крыши сопровождалось одними и теми же словами: «Только будь аккуратнее, не поранись!» — причитала мама. «Сильно не напивайтесь и не буяньте, чтобы не нарваться на полицию», — учил отец.       Илья давно выучил эти предупреждения наизусть, однако Анна Викторовна и Сергей Александрович продолжали повторять их вновь и вновь. Впрочем, честно говоря, ему нравилась эта забота родителей, ведь после восемнадцати они могли запросто отправить его пинком под зад во взрослую жизнь и забить на него хер.За это он был очень им благодарен, ведь один в незнакомом городе он осваивался очень тяжело и долго, но осознание того, что дома, в родном Кирове, у него есть «подушка безопасности» в виде любящих родителей, значительно успокаивало его. Не все родители на такое способны. Например, родители Кости вовсе не проявляли интереса к жизни сына ни до совершеннолетия, ни после. Костя был из достаточно обеспеченной семьи, поэтому родителей постоянно не было дома, они просто давали ему деньги и просили отстать от них. Однако, несмотря на такое воспитание, Костя вырос вполне приличным молодым человеком. Конечно, иметь родителей которые просто так дают деньги и даже не проверяют, куда они потрачены, было мечтой, но Косте все же не хватало родительского внимания. Именно на этом откровении они и подружились: родители Красновых приняли Костю как родного сына, «приютили, накормили, спать уложили», как говорится. Таким образом, с одиннадцати лет и вплоть до совершеннолетия Костя считался в семье Красновых вторым неофициальным сыном. Иногда Илья даже ревновал родителей к Косте, но в то же время был рад видеть искреннюю радость на лице друга, когда его мама сюсюкалась с ним.       Однако Максима они, к счастью или к сожалению, так и не восприняли столь благосклонно. Возможно, дело было в том, что в начале их дружбы Максим был настоящим школьным «хулиганом». Родители, конечно, провели Илье лекцию о том, что нужно быть осторожным, не натыкаться на неприятности, и напомнили, что дружба не стоит здоровья, но запрещать общение с этим «ураганным мальчишкой» они не стали. Сергей полагал, что сын должен самостоятельно набить шишки в этой жизни, а Анна стремилась воспитать детей в любви и заботе. Вероятно, благодаря этому сочетанию Илья и вырос таким, какой он есть сейчас: самостоятельным, но чутким, нежным и понимающим человеком. Возможно, именно влияние родителей Красновых помогло и Косте стать достойным человеком, кто знает.       Погружённый в приятные фантазии, Илья добрался до центральной улицы и, повернув направо, за считанные минуты дошагал возле дома. Достал из кармана широких джинсовых шортов телефон и взглянул на экран: 08:12. Подумав, что кто-то наверняка уже проснулся. Хотя, впрочем, чё прибеднятся, мама, вероятно, ждёт его с шести утра и глаз не сомкнула.       Открыв дверь подъезда своим ключом, чтобы сохранить интригу, парень буквально взлетел по лестнице на третий этаж, остановившись напротив своей квартиры. Вот он, момент которого он ждал, наконец он увидится с семьёй. Когда он поднял руку, чтобы постучать в тяжелую железную дверь, сверху на него кто-то прыгнул, обвив ноги вокруг талии и обхватив шею руками.       — Приехал, блудный сын! — радостно крикнула девушка на весь лестничный пролет, крепче прижимаясь к Илье и барабаня в дверь.       — Кто тут ещё блудный? Ты-то где была, что в восемь утра не дома? — Илья сбросил с себя сестру, сурово глядя на неё. — Ну, признавайся, кого уже успела завести, пока старшего брата не было рядом? Отвечай!       Парень улыбнулся, прижимая к себе сестру и трепля её по волосам.       — Ай! Илья, блин! Никого у меня нет, я у друга ночевала! — рассмеялась Рита, позволяя брату растрепать ей причёску. — Маам!       — Илюша! Приехал! — Анна Викторовна распахнула дверь, крепко обняв обоих своих «блудных» детей. Слезы радости действительно блестели в её глазах. Поцеловав сына в обе щеки и в лоб дополнительно, Анна передала его Сергею, выглядящему серьёзно, но не менее радостному, и ненадолго обратила внимание на дочь. — Ну что, Рит, как посиделки? Как Ромочка?       — «Ромочка»? — удивлённо переспросил Илья, снова внимательно глядя на сестру. Его сознание словно замерло на том времени, когда он уезжал учиться: тогда Рите было всего четырнадцать, и ну просто отказывалось двигаться дальше. Как старший брат он не мог отдать свою маленькую сестренку какому-то «Ромочке». Он не переживет если его родной сестре что то сделают!       — Ага! Илья, он такой классный. Перевёлся к нам в школу в конце учебного года, вот мы и подружились, — ответила Рита, взяв брата за руку, увела глубже в квартиру. — Он был не разговорчивым, и подружился только со мной, но он правда хороший парень. Познакомитесь на моем др.       — Жду не дождусь… — промямлил Илья, заходя к себе в комнату, Рита решила его пока оставить разбирать вещи, а сама ускакала на кухню помогать маме с завтраком.       Минут за десять парень разложил по полочкам всё нужное и ненужное, вытаскивая из сумки самое главное—ноутбук.       Он напечатал сообщение в их общий с друзьями чат: «Француа епта»: Сос, отсос бля. Я приехал,а тут пиздец. Первым спохватился Костя: «Дядя Костя»: Оо, кого я вижу) Я тоже приехал) Чё у тебя там за беда?       Видимо, заметив активность, к нему подключился и Макс: «Нолик без палочки»: Да ну нах… Вы хуль так рано-то? Я сплю ещё( Чё у тебя? «Француа епта»: Рита подружилась с каким-то Ромочкой блять. Я переживаю за сестру. Его мама «Ромочкой» называла, мне чё похлопать? «Дядя Костя»: Ну меня твоя мама тоже «Костенька» называла В чём доеб до парня? «Нолик без палочки» → «Француа епта»: Ревнуешь?) «Француа епта» → «Дядя Костя»: Ну я же не мог с тобой встречаться. «Француа епта» → «Нолик без палочки»: Нет блять! Решил новостью хорошей поделиться! Что моя младшая сестренка встречается с каким-то хуем! «Нолик без палочки»: Бля Давайте сегодня на крыше это обсудим Я хочу спать, это вы у нас ранние перелётные пташки       Илья ничего не написал, он захлопнул ноутбук очень омрачённый тем фактом, что ему одному не нравится этот «Ромочка». А может это он параноик и ничего страшного в этом Роме нету… А может пошли они куда подальше, братское чутье не обмануть. В порыве раздражения Илья скинул с себя футболку и джинсовые шорты, меняя их на белую майку и хлопковые чёрные шорты.

***

      После завтрака Илья сидел в комнате Риты, с недовольным лицом ожидая, когда сестра сподобится рассказать ему о так называемом Роме. Взгляд карих глаз скользнул по стене с пробковым покрытием, увешанной постерами и фотографиями. В самом центре стены, в импровизированном сердечке из гирлянды, в котором априори посередине всегда был Илья, теперь появились несколько фотографий с непонятным парнем. Среди фотографий с семьей, подружками, их золотистым ретривером Келли, да и просто красивых милых фоток появились странные, непохожие на остальные.       – «Рома…» – промелькнуло в голове парня.       С фотографий, снятых на любимый ритин полароид, на него смотрел миловидный парень с русыми волосами, хотя цвет напоминал скорее персиковый, и янтарно-зелёными глазами. В нём конечно что-то было, но всё равно… Подозрительно, очень подозрительно.       Посмотрев на дверь и убедившись, что Рита ещё в душе, Илья аккуратно снял со стены фотографию, где предположительно Рома сидел на покрывале в каком-то парке. Юноша внимательно начал изучать фотографию, бегая глазами от одной детали к другой. Он не хотел этого признавать, но всё же признал, парень был достаточно красивым. Ну субъективно, Илья очень хорошо знал вкус Риты и счёл, что такой парень вполне её типаж. Илье он всё так же не нравился, как и одежда его к слову. Он не такой человек, кто будет осуждать за вкусы, но когда дело доходит до какого-то хера рядом с его младшей сестрой, он почему-то забывает о манерах.       Растрепанные волосы до шеи, широкие рваные потертые грязно-голубые джинсы, болотного цвета оверсайз-футболка с каким-то белым принтом, не разобрать, и коричневая зипка. И куча разных деталей: разнообразные значки на кофте, подвески с разными камушками и металлическими фигурками, браслеты-цепи и резинки на руках, потрепанные жизнью красные конверсы и небольшой джинсовый рюкзачок.       Улыбаясь краешками губ, длинными бледными пальцами он перебирал хрупкие стебельки ромашек, собирая их в венок. Выглядел гад до невозможности радостно и… мило? Нет, нет, нет, нет, бред какой! В порыве Илья хотел уже смять эту чертову фотографию, но вовремя вспомнил, что её сделала Рита и она вероятно расстроится, если фотография из «сердца» повредится. Он быстренько сфотографировал её и убрал телефон в карман.       – Чего смотришь? – Из-за плеча выглянула Рита, с мокрым полотенцем на шее. Парень дернулся, тем самым открывая обзор на своё «преступление». – Ой, ты заметил, да? – Рита улыбнулась и забрала фотографию, усаживаясь напротив брата. – Ты наверное поняла, что это Рома, я права? – Илья лишь кивнул, решая не перебивать.– Ну и как он тебе? Какое первое впечатление?       – Ну… Парень вроде милый, но что-то в нём не то… – Илья потупил глаза, уставившись в плед со звёздочками. – Рит, скажи честно, вы точно не встречаетесь?       – Рома правда со странностями, но он хороший. И нет, мы не встречаемся. Илья, я ценю, что ты обо мне заботишься, но Рома не в моём вкусе. – Видя недоумевающий взгляд брата, пояснила: – Внешне – может быть, но Ромины тараканы для меня тёмный лес, в который соваться – всё равно что голову в пасть льву добровольно положить. Рома прикольный, но иногда я его не понимаю. Может, если вы подружитесь, ты поймёшь. – Рита как-то грустно улыбнулась, опустив глаза. – У него не все хорошов семье, странноватые привычки, необычные взгляды на жизнь и дальше по списку… Но он не плохой человек, как ты думаешь. По глазам вижу, ты хотел его убить, как только мама произнесла его имя. – Девушка укоризненно посмотрела на брата, а тот отвёл взгляд, мол: «Не было такого».       – Подружимся? Ты думаешь? – Илья скептически поднял бровь.       – Ну… Не знаю. Илья, ты всегда хорошо разбираешься в людях, помоги ему, а? Я всё чаще вижу Рому грустным, и это так бесит… Илюш, ну пожалуйста, ну сделай мне подарок на день рождения! – Рита сложила руки в умоляющем жесте.       – Ну ладно… Ладно.