Рождественские встречи

Гермиона всей душой любила зиму. Но именно ту зиму, что свои права заявляла в Хогвартсе. Приятную, с тёплой кружкой чая или горячего шоколада, зажатой между ладонями, с треском камина в гостиной Гриффиндора, с парящими свечами и огромной ёлкой в Большом зале, тёплым пушистым снегом, который забивался за воротник при игре в снежки или лип на варежки, когда они с Гарри и Роном лепили снеговика. Зима была прекрасной, со вкусом маминого чизкейка, который она так любила готовить в Рождество. Но Хогвартс остался за плечами семь лет назад, мама пекла чизкейки всё реже, так как Гермиона уже на протяжении пяти лет не праздновала с ними Рождество. В Австралии было слишком жарко, и весь дух рождества испарялся под этим палящим солнцем и смывался чистыми водами океана. Эта зима в Лондоне не была снежной. Первый день декабря встретил Гермиону пронизывающим ветром, который противно облизывал шею, заставляя сильнее кутаться в шарф, а мерзкая морось так и норовила сорваться с пасмурного неба. Такого серого, что бесило. Грейнджер ненавидела серый. Самый неопрятный, самый скучный цвет на свете. Гермиона молилась о том, чтобы быстрее достигнуть книжной лавки, путь в которую она изначально держала. Букинистический магазин в маггловской части Лондона был не самым популярным, но наиболее эффективным местом в достижении её цели. Там можно было найти всё – от сказок до научной литературы и наиболее редких изданий, которыми хвалился мистер Силдмен в своей небольшой лавке. Букинистический магазин был маленьким, пыльным и забытым Богом, но Гермиона любила его всей душой. Особенно она любила мистера Силдмена, который отличался своей крайней степенью ворчливости, но при этом рассказывал необыкновенные истории о своих внучках. Очередной порыв ветра был такой силы, что непослушные локоны Грейнджер взметнулись вверх к плечам, и она дёрнула головой для того, чтобы открыть ясность зрения. Дутая куртка ярко-бордового цвета и не менее яркий красный шарф – образ совсем не подходил для будущей главы департамента Международного сотрудничества в Министерстве Магии, но Грейнджер буквально кожей ощущала, как Министр вот-вот объявит ей новость о новом назначении. Последние пять лет после выпуска из Хогвартса и сбора осколков собственной жизни по частям, Гермиона трудилась, работала и только и делала, что жила на работе. И сейчас ей нужно было найти редкое издание по истории международных магических договоров для очередного рабочего проекта, и найти его можно было только в этой самой букинистической лавке. Прохожие скользили незаметными тенями мимо Гермионы, когда она прибавила шагу. Погода совсем портилась. Хотелось снега и какао. Поттеры пригласили её в гости на чашечку виски чая сегодняшним вечером, и Гермиона была уверена в том, что Джинни объявит ей о своей беременности, а затем они сядут около камина, уютно устроившись на полу для того, чтобы строить планы о том, как Джинни и Гарри расскажут об этом всей семье на Рождество. Может быть, Джиневра даже поделится идеями о парочке имён для будущего сорванца Поттеров или для будущей принцессы. Как распорядятся гены. Колокольчик мягко брякнул над головой, когда Гермиона толкнула тяжёлую деревянную дверь, вдохнув такой родной запах книг. Карие глаза начали прыгать по книжным полкам, когда она быстро оглядела многочисленные стеллажи, на которых притаились разноцветные переплёты, и каждый стремился рассказать собственную неповторимую историю. Вот фиолетовый корешок книги, за которым спряталась сказочная принцесса, ждущая собственного принца; жёлтый корешок скрывал на своих страницах данные о свойствах наиболее редких магических растений в Европе; синяя книжка стремилась рассказать об истории магии России; а на белом корешке золотым цветом светились прекрасные буквы, извещающие о многочисленных часах интересного чтива; за чёрным переплётом дышал своим пламенем дракон, который вымер около сотни лет назад, но автор посчитал нужным описать все его основные свойства и черты. Девушка завороженно провела рукой по корешку каждой книги, а затем нахмурилась. Где же хозяин лавки? Он всегда стремился встретить каждого гостя, извещая о собственном появлении тихим ворчанием. За соседним стеллажом послышался звук доставаемой книги. Ни с чем несравнимый звук, когда обложка книги трётся о другую обложку, который Гермиона бы узнала из множества других, и её голова заинтересованного выглянула из-за угла, с разбегу врезаясь в непроглядную серость глаз. – Малфой? Глупо. Как же глупо. Его ни с кем нельзя было спутать. Высокий, с платиновыми волосами, которые были уложены в небрежном беспорядке (Гермиона готова была поспорить, что здесь постарался вредный ветер, который решил снести Лондон с лица земли). Драко держал книгу так небрежно, ещё более небрежно облокотившись широкой спиной о книжный стеллаж. Чёрное пальто делало его в полумраке лавки необъятной чёрной кляксой. Гермиона нахмурилась, увидев, что книга едва ли свисает с кончиков его длинных пальцев, покрытых чёрными кожаными перчатками. Она поспешила спрятать собственные руки, которые огрубели от ветра и многочисленных часов сидения за бумажными отчётами в Министерстве. – Увидела что-то интересное, Грейнджер? – Драко ядовито ухмыльнулся, но Гермиона заметила, что он поспешил спрятать экземпляр книги подальше на полку, отворачиваясь от неё. Малфой был высоким, а его спина, казалась, могла загородить весь солнечный свет. – Просто… - Гермиона замялась, не зная куда деть руки, и всё же спрятала их в карманы куртки, издавая оглушительное шуршание ткани. – Просто не ожидала тебя увидеть здесь. – Вот уж сюрприз, что я тоже читаю, не так ли? Снова этот ядовитый тон. Снова жало, которое Малфой доставал в школе всякий раз, как только встречался с ней, Гарри и Роном в коридорах Хогвартса. Она ненавидела сдвоенные уроки со Слизеринцами, всё время уходило лишь на то, чтобы усмирить Гарри и Рона, уберечь их от очередной драки и сохранить драгоценные баллы факультета. Малфой не изменился. Он был таким же. Ледяным и заносчивым. Даже от его плеч, что были плотно обтянуты чёрным пальто, исходило презрение. Вся его поза говорила о том, что он не желал оставаться здесь – с ней – в одном помещении. Грейнджер не видела Драко с конца войны. С того самого дня, когда он стремительно вышел из зала суда вместе с Нарциссой. Люциус погиб в битве за Хогвартс, и остатки рода Малфоев бросили все свои силы на то, чтобы оправдать себя. В этом им от души помог Гарри, дав показания о том, как его спасла Нарцисса в Запретном лесу. Ходили слухи, что пару лет назад Нарцисса перебралась во Францию, но Драко решил остаться здесь, продав мэнор за гроши. – Где мистер Силдмен? – Грейнджер прищурила глаза и скрестила руки на груди, поморщившись от очередного шаркающего звука ткани собственной куртки. Когда Малфой обернулся на неё через плечо, на его губах замерла улыбка. Этой улыбкой можно было резать лёд. Эта улыбка должна была вызвать снег за окном. Но там был всё тот же ветер, который завывал собственную песню, которая совсем не походила на рождественскую. – Думаешь, что я убил его, а труп прячу за стеллажом? Вперёд, Грейнджер, проверь свою теорию, - Малфой резко дёрнул рукой в сторону, указывая за стойку продавца, и Гермиона вздрогнула, делая небольшой шаг назад. Это не укрылось от ледяного цвета серых глаз Малфоя, и он повернулся к ней лицом, слегка прищуриваясь. – Ты боишься меня? – Ещё чего! – Ну конечно, гордая, - шаг в сторону Гермионы, - глупая, - ещё один шаг. – Я не глупая! – Гриффиндорка, - снова шаг, и Гермиона, делая шаг назад всякий раз, когда Малфой шагал вперёд, упёрлась спиной в шкаф. Он остановился ровно через два шага он неё, едко ухмыляясь. Он был высоким. Таким высоким, что при желании, подняв руку, он мог достать любую книгу с самой верхней полки, не используя стремянку. Его выражение лица было маской холода. Такой же холодной, как и серые глаза. Как и погода за окном. – Неудивительно, что ты остался один. Ложь. Это была чистая ложь, сорвавшаяся с губ Гермионы слишком быстро, чтобы она могла подумать. Она на автомате хотела поддеть Малфоя как можно быстрее. Словно дурацкая привычка, которую не смогли выгнать годы без его общества. Словно защитный механизм, который срабатывал, как только она видела его надменное выражение лица. Серые бездушные глаза стали чёрными. – Мистер Малфой! – голос мистера Сидмена раздался из-за спины Драко. Бодрый и весёлый. Гермиона слышала такой голос у хозяина лавки только в том случае, если он рассказывал о собственных внучках. – Ваш экземпляр! Редкое издание. Старинное. Экономика. Скука, как по мне, но… Драко резко обернулся, выхватывая из рук хозяина лавки потрёпанный томик, а затем, швырнув на прилавок пузатый мешочек с галлеонами, поспешил прочь. Даже колокольчик зазвонил быстрее обычного, будто радовался, что этот ледяной человек покинет лавку. Мистер Селдман тут же кинулся пересчитывать деньги, раскрывая мешочек. Больше разговоров о собственных внучках он любил только перезвон золотых монет. Гермиона подошла к книге, которую поспешил убрать Малфой после её появления. Серый переплет. Снова серый. На этом невзрачном цвете чёрным было будто выбито гвоздём название «Искусство быть одному: как превратить одиночество в творческую силу». Грейнджер нахмурилась, кончиком пальца поддевая книгу и доставая её с полки. Что могло заинтересовать Малфоя в этой книге? Насколько она знала, он всегда был окружен людьми. Богат, влиятелен, являлся меценатом и инвестором, вкладывая деньги в большую часть проектов Министерства. И сейчас она сказала об одиночестве, не подумав. Решив уколоть этого заносчивого засранца как можно глубже и большее. Но что если? Кончики пальцев чесались от желания узнать, что стоит за этим ледяным высокомерием и пустотой серости глаз. Вечером Гермиона сидела на полу гостиной в доме Поттеров, как и ожидалось, обсуждая с Джинни тысячу и один способ рассказать многочисленным родственникам о беременности. В углу уютной гостиной сидели Гарри и Рон, говоря о чём-то в полголоса и куря сигару. У Гарри была многонедельная щетина, и Рон устало опускал голову на обветренные руки. Он совсем недавно стал запасным вратарём в сборной Англии по квиддичу, и сейчас его ладони выглядели потрескавшимися, а глаза уставшими. Голубые зрачки Рона на мгновенье встретились взглядом с Гермионой, но он быстро отвёл глаза. Их история прервалась тем, что Гермиона выбрала карьеру, а Рон устал её ждать. Всё было до банального обычно и предсказуемо. Они расстались ровно через два рождества после битвы за Хогвартс и больше не стали пытаться притворяться счастливыми вместе. Они выбрали счастье по отдельности. – Представляешь? Я загадала беременность на прошлый Новый год, и это сбылось! Всегда сбывается. А ты? Что ты загадаешь на Новый год? Джинни живо размахивала руками, и её чёрный чай некрасивыми пятнами опускался на ковёр, выплёскиваясь из кружки. Гермиона растерянно водила по мягкой обивке кресла кончиком пальца, стараясь унять поток мыслей. Теперь её мысли были чёрно-серыми, как серело и небо за окном. – Гермиона? Где ты витаешь? Грейнджер ломано улыбнулась. – Прости, думала о том, что загадаю на Новый год.