Рождественские встречи

Грейнджер лениво оглядывала себя в зеркале. Её золотистое платье, которое было старательно расшито многочисленными нитями, не было, как ей казалось, под стать благородному Забини-холл, в котором она планировала отмечать этот Новый год. Гермиона была одета в чёрное бархатное платье, которое лениво обтягивало каждый дюйм её кожи, а высокие атласные белого цвета перчатки выше локтей украшали её руки. Волосы были собраны в высокий гладкий пучок на затылке, а длинные золотистые серьги то и дело щекотали голые плечи. Гермиона Грейнджер была утончённой. Гермиона Грейнджер сильно волновалась. Ровно в семь вечера в дверь её квартиры постучали, и Живоглот, виляя пушистой задницей, бросился встречать гостя. Гермионе не нужно было гадать на идиотском шаре Трилони или на кофейной гуще, чтобы понять, кто притаился за дверью. Гермиона широко распахнула дверь в свою квартиру, впуская море снежинок в прихожую. Живоглот недовольно уркнул, вставая на дыбы, но тут же смилостивился, как только увидел, кто был неожиданным гостем. Малфой весь в чёрном, как и всегда, встретил её с улыбкой с двумя ямочками на впалых щеках. На нём была чёрная рубашка, такого же цвета брюки и неизменное пальто. Серые глаза лениво скользили по фигуре Гермионы, что замерла в дверях, предаваемая собственным котом. Драко наклонился, чтобы взять Живоглота на руки, и его пальто тут же окрасилось в рыжий. Наглую морду не смущал ни снег, и даже ветер, что нагонял метель в Новогоднюю ночь. Драко улыбался. Гермиона таяла. Живоглот урчал. – Ты готова? Хотелось сказать, что она готова последовать с ним хоть куда, но сдаваться первой не хотелось. Грейнджер прихватила в прихожей новую шубку, а затем и собственный клатч, в котором таился тот самый подарок на Новый год, что она приготовила для Малфоя и вышла за порог. К её удивлению Драко чмокнул Живоглота в нос, и тот спрыгнул, трусцой последовав в сторону ёлки, даже не взглянув на хозяйку. Гермиона обиженно закрыла за собой дверь. Не будет у него праздничного новогоднего завтрака. Забини-холл встретил их многочисленными огнями и переливами. Драко учтиво подал локоть Гермионе после их трансгрессии благодаря палочке последней, а затем заботливо сжал её ладонь, которая покрывалась мурашками всякий раз, когда она думала о мнении общества, которое должно было их встретить с минуты на минуту. – Не переживай, Грейнджер. Я буду постоянно рядом. Хотелось сказать, что это и пугает, но Гермиона прикусила язык. Многочисленные огоньки над потолком, снег, который непрерывно сыпался на их головы, множество гостей, которые то и дело спешили приветствовать их. Всё это смешивалось в немыслимую какофонию звуков, которая месивом оседала на кончике пальцев. – Вот так сюрприз! – Забини возник перед ними так резко, что Гермиона дёрнулась, ощущая, как пальцы Драко сильнее сжимают её. – Ты всё-таки первым позвонила ему? Немудрено, этот засранец так красив, что я бы и сами с ним пере… – Забини, - Малфой резко оборвал друга, и на его щеках заиграли желваки. – Привет, - Нотт мягко кивнул паре, а затем кивком указал в сторону двери в скрытое помещение. – Идём? Драко повёл Грейнджер через весь зал, коротко кивая тем или иным лицам. Все стремились оглядеть Гермиону с ног до головы. По телу ползли ленивые мурашки, но длинные пальцы, сжимающие руку Гермионы так сильно, но в тоже время так мягко и успокаивающе, позволяли девушке расслабиться. Вечер тёк лениво и тепло. Слизеринцы открыто подтрунивали друг над другом, не касаясь при этом темы Драко и Гермионы. Малфой касался её всякий раз, как только мог. Коленом, локтём, кончиками пальцев, губами по шее, щеке, губам. Он заявлял о собственных правах каждый раз при всяком удобном случае. Гермиона ощущала себя уютно. Ощущала себя счастливо и тепло. Было без пяти двенадцать, когда Грейнджер решила сделать то, что хотела с того самого вечера в библиотеке. С того самого дня, когда поняла, что хочет помочь Драко Малфою, даже не понимая, что чувствует к нему. Грейнджер тягуче поднялась с широкого кожаного дивана, на котором они с Драко сидели вдвоём, и её ладонь выскользнула из морозной хватки Малфоя. Драко поднял на неё взгляд, немного нахмурившись. – Грейнджер? В Гермионе клокотало волнение, но она решительно отвернулась от серых глаз и постучала десертной вилкой по фужеру с шампанским, привлекая к себе внимание немногочисленных пар глаз. Здесь были только Теодор, Забини, обе Гринграсс и Паркинсон. Это были самые близкие, как сказал Драко. Грейнджер прочистила горло. – Если бы год назад мне сказали о том, что я буду праздновать Новый год в вашей компании, то я бы глубоко удивилась, но сейчас я чувствую себя счастливо, и мне больше не одиноко. Этот декабрь изменил мою жизнь, ты, Драко, изменил мою жизнь, перевернув её с ног на голову и забыв поставить обратно. Но мне нравятся эти изменения. Нравишься ты, - Гермиона наклонилась, чтобы поставить бокал с шампанским на столик и достать из своей сумочки лист бумаги и небольшой продолговатый футляр, который был выполнен в чёрном цвете и обёрнут серебристым бантом. – Поэтому это мой подарок тебе на Новый год. Малфой ломал брови, глядя футляр в своих пальцах, к которому был прикреплен лист бумаги. Он медленно развернул его, бегая серыми льдистыми глазами по содержимому бумаги, пока Гермиона кусала губы, глядя на него сверху вниз. Малфой всё ещё сидел на диване, когда Грейнджер возвышалась над ним. – Что там? – Блейз не выдержал первым и пытался заглянуть в содержимое листа, наклоняясь всё ниже и ниже за спиной Малфоя. Его нос едва ли не коснулся макушки Драко, когда последний резко сложил лист вдвое, глядя на Гермиону своими прекрасными серыми глазами. – Этого не может быть… Гермиона не сдержала всхлип, едва заставив себя кивнуть. Драко схватил её в крепкие объятия, и Грейнджер чувствовала всеми клеточками тела, как он мелко дрожит. – Малфой? Голос Нотта настиг их, как метель неожиданно приходит в марте. Гермиона отстранилась от Драко, но тот снова прижал её к себе. Между его длинными пальцами всё ещё был зажат чёрный бархатистый футляр. – Это распоряжение Кингсли о том, чтобы вернуть мне палочку. Гермиона добилась, чтобы мне вернули магию. Грейнджер очередной раз всхлипнула, когда Драко нежно поднял её голову, касаясь кончиками пальцев её подбородка. Он нежно коснулся её губ своими, заставляя салюты плясать на небе, когда бабочки в животе Гермионы лениво бились о её рёбра. Наступил Новый год, наступило новое время, наступила новая жизнь. Малфой отстранился, заглядывая в тёплые глаза Грейнджер. На его щеках снова были ямочки. Обе. Это значило, что он улыбался по-настоящему. Как улыбался только ей. – На прошлый Новый год я загадал больше не чувствовать одиночества. А в этот Новый год, в этот самый момент, я загадал тебя.