***
21 декабря 2025 г., 22:07
Декабрь окутал Стейтсман морозной дымкой, а в воздухе уже явственно ощущалось приближение Рождества. В офисе царила особая предпраздничная суета: гирлянды переливались разноцветными огоньками, на окнах появились вырезанные из бумаги снежинки, а в углу постепенно вырастала пушистая ёлка.
Пока Кола с командой кропотливо развешивали украшения, превращая строгие офисные коридоры в сказочное пространство, Шампань в очередной раз пытался доказать всем, что именно он — идеальный кандидат на роль Санты. Его аргументы («У меня борода почти как настоящая!» и «Я умею громко смеяться «хо‑хо‑хо»!») вызывали лишь улыбки у коллег.
Именно в этот момент кто‑то из старших агентов предложил провести традиционную игру «Тайный Санта». Идея мгновенно нашла горячий отклик: даже самые серьёзные и невозмутимые сотрудники засветились от предвкушения. Молодые агенты оживлённо переговаривались, вспоминая прошлогодние сюрпризы, а те, кто работал в компании давно, с тёплой ностальгией рассказывали новичкам о самых запоминающихся подарках.
В комнате отдыха раздался весёлый шорох — начали вытягивать бумажки с именами. Шарлотта, недавно присоединившаяся к команде из страны, где главным зимним праздником был Новый год, с любопытством наблюдала за происходящим. Когда она развернула свою записку и прочла имя, на её лице отразилось искреннее недоумение. Мысли вихрем закружились в голове: «Что подарить? А вдруг я сделаю что‑то не так и испорчу праздник?» Она нервно теребила край бумажки, пытаясь собраться с мыслями и придумать достойную идею для подарка.
Виски наблюдал за этой сценой из другого конца комнаты, с трудом сдерживая улыбку при виде озадаченного выражения Шарлотты, своей напарницы. Он знал, что она никогда раньше не участвовала в рождественском обмене подарками. Чёрт, она всё ещё изучала все эти мелкие традиции, связанные с праздничным сезоном, — и каждый новый ритуал вызывал у неё искреннее, почти детское любопытство.
Он неспешно пересек комнату и прислонился к столу рядом с ней. Краем глаза он заметил, как она нервно теребит край бумажки, словно пытаясь прочесть в ней тайный смысл.
— Чьё имя вытянула, милая? — спросил он небрежным тоном, но взгляд его оставался внимательным, цепким, словно он пытался разгадать её мысли по мимике, по едва уловимым движениям пальцев, по тому, как чуть дрогнули её ресницы.
Шарлотта мгновенно среагировала: сжала бумажку в кулаке, пряча от его любопытного взгляда. На мгновение её лицо озарилось смесью смущения и решимости — она явно не хотела, чтобы кто‑то, даже Виски, с которым она успела подружиться, узнал её «секрет».
— Кола.
Виски тихо фыркнул. Он ни на секунду не купился на это, но подыграл, придвинувшись ближе с усмешкой.
— Кола, говоришь? — протянул он, слегка склонив голову набок. В его глазах мелькнула насмешливая искорка, будто он наслаждался этой маленькой игрой. — И что именно ты собираешься подарить нашему местному кофеману на Рождество?
— Я что-нибудь придумаю.
Виски тихо рассмеялся, придвинувшись ещё ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. Он чувствовал её беспокойство, но его тон оставался лёгким и поддразнивающим.
— Да брось, милая, — протянул он, и в уголке его рта дрогнула ленивая усмешка. — Выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет. Не похоже, что вопрос жизни и смерти. Это «Тайный Санта», а не брифинг перед миссией.
Она отвела взгляд, но не ответила.
— Странная традиция. Что можно подарить человеку, которого ты почти не знаешь?
Виски тихо выдохнул, и его насмешливое выражение сменилось на более тёплое.
— В этом-то и весь смысл. Не стоит слишком заморачиваться. Просто… выбери то, что покажется правильным.
— То, что кажется правильным, говоришь… — задумчиво ответила она, перебирая пальцами комок бумаги в руке. — Ладно…
Но она оставалась мрачной до самого момента вручения подарков.
***
Виски снова наблюдал из другого конца комнаты, как Шарлотта задержалась на окраине празднования, её пальцы нервно обводили край её собственного подарка — всё ещё завёрнутого, нетронутого. Остальные были слишком заняты смехом над преувеличенными реакциями Текилы на его новомодные стопки (любезность Шампаня), чтобы заметить её сомнения. Он взял две кружки с эггногом — очевидно, с добавкой в виде какой-то пойла — и направился к ней, с преувеличенным вздохом опускаясь на диван рядом. — Подумал, тебе не помешает немного жидкой храбрости, — пробормотал он, протягивая одну из кружек. Она машинально взяла напиток, не отрывая глаз от подарка. — Мы называем жидкой храбростью водку… Ты уже открыл свой? Виски усмехнулся, покачал головой, удобнее устроившись в подушках дивана. — Не, ещё нет. Был слишком занят, наслаждаясь зрелищем, — он кивнул в сторону Текилы, который в тот момент пытался — безуспешно — удержать все свои новые стопки на голове. Сделав глоток эггнога, он на мгновение изучил напряжённую позу Шарлотты, а затем легонько ткнул её локтем. — Хочешь, я открою первым? Для моральной поддержки и всё такое. Если только ты не планируешь тайком вынести этот подарок отсюда нераскрытым. — Если хочешь… Виски усмехнулся и полез во внутренний карман пиджака, доставая небольшую, аккуратно завёрнутую коробочку, скреплённую смехотворным количеством скотча. — Ладно, посмотрим, что мне досталось. Он с преувеличенной медлительностью принялся разрывать упаковку, только чтобы услышать, как Шарлотта фыркает от раздражения рядом. Когда обёртка наконец поддалась, он открыл крышку — и замер. Внутри лежал элегантный серебристый фляга, с гравировкой из трёх слов: «Постарайся не сдохнуть». Из него вырвался короткий смешок. — Ну, черт возьми, — он повертел флягу в руках, любуясь работой. — Полагаю, это от Шампаня — тонко, как кувалдой по голове. Его усмешка смягчилась, когда он взглянул на Шарлотту. — Твоя очередь, милая. Если только тебе не нужно, чтобы я оказал тебе честь? — Он протянул руку, игриво пошевелив пальцами. — Буду нежен. Шарлотта вздохнула. Она, очевидно, старалась быть хорошим «Тайным Сантой» и, вероятно, советовалась с Шампанем, чтобы не ошибиться с подарком. Но Виски решил не разрушать иллюзию, что он не понял, от кого именно он получил подарок. Она чуть не дала ему леща за эту колкость. — Я открою сама… я открою… — пробурчала она, осторожно принимаясь за подарок. Виски усмехнулся и откинулся на спинку дивана, наблюдая со смесью любопытства и предвкушения. Пока она медленно снимала обёртку, он невольно склонился ближе, заинтересованный, — хотя изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица. — Давай же, солнышко, — поддразнил он. — Не нужно быть такой осторожной. Он не взорвётся. — Виски, — строго заявила она, привлекая его внимание. — Заткнись нахрен. Виски фыркнул, изображая обиду, и приподнял бровь в ответ на её резкость. Он не мог отрицать, что ему отчасти нравилось, когда она выходила из себя. Но вместо ответа он поднял руки в знак капитуляции, твёрдо держа рот на замке. Однако его взгляд был прикован к теперь уже распакованному подарку у неё на коленях. В коробке лежал кожаный блокнот — но не просто блокнот. На обложке был вытеснен замысловатый рисунок птицы в полёте, несомненно вдохновлённый её позывным, сказочной птицей Сирин. Когда она открыла его, на первой странице была записка, написанная от руки чётким, витиеватым почерком: «Для мыслей, которые ты не произносишь вслух». Усмешка Виски растаяла, сменившись на что-то более мягкое, личное. Он точно знал, кто передал ей этот подарок. (И если его пальцы на мгновение сжали флягу покрепче, что ж — никому не нужно было об этом знать.) Он прокашлялся, намеренно сделав голос беззаботным. — Ну, черт. Кто-то знает тебя лучше, чем я думал, — его хитрая усмешка вернулась. — Похоже, у тебя появился поклонник, милая. — Что ж, спасибо моему Тайному Санте. Виски усмехнулся, наблюдая, как она бережно держит блокнот, словно нечто драгоценное. — Всегда пожалуйста, милая. Шарлотта посмотрела на него, как на идиота. Виски моргнул. Затем осознание накрыло его, как товарный поезд — его усмешка застыла на полпути, пальцы вцепились в флягу, когда он понял, что только что натворил. — …Черт. Впервые обычно сообразительный агент не находил слов. Он мог бы отшутиться — рассмеяться, сделать вид, что это шутка, — но то, как она смотрела на него, с этой смесью раздражения и чего-то опасно близкого к нежности, заставило его обычные защиты рухнуть. Он потер затылок, кончики ушей предательски порозовели. — Да, ладно. Ты меня раскусила, — его ухмылка была кривой, без тени раскаяния. — С чертовым Рождеством, Лотти. — С Рождеством, Виски. Кстати, смесь во фляге приготовил Текила. — Конечно, он, — пробормотал он слегка приглушённо. — Это многое объясняет. Я почти боюсь спрашивать. Что он туда намешал? — Даже знать не хочу… — отвечала Шарлотта. — Справедливо. У Текилы привычка превращать всё в чертов научный эксперимент. Он легонько ткнул её плечом, кивнув в сторону хаоса, разворачивающегося вокруг — Текила теперь пытался удержать стопку на носу, пока остальные подбадривали. — Пошли. Удостоверимся, что он не сломает ничего важного...
