Пёсик

      Замечательный вечер. Прохладный лёгкий ветерок после жаркого дня залетал в открытое окно, разгоняя духоту. В небольшой, но уютной квартирке Наруто царил тот редкий вид хаоса, который рождается только от хорошей компании. После несложной, но утомительной миссии, четвёрка друзей расположилась прямо на татами в гостиной, вокруг разбросанных пачек чипсов и бутылок с газировкой. В воздухе висел смех, лёгкий запах пиццы и атмосфера полного расслабления. -Наруто проиграл!- торжествующе хлопнул картой по полу Саске, его обычно невозмутимое лицо искажала едва уловимая усмешка. -Опять?!- взвыл Наруто, швырнув свои оставшиеся карты- Да вы все сговорились! Это четвёртый раз подряд!       Сакура, сидевшая рядом с Саске, заливисто рассмеялась, прижавшись плечом к его плечу. -Никто не сговаривался, просто ты играешь, как.. ну, как ты!       Какаши, прислонившийся спиной к дивану, наблюдал за этой сценой с ленивым, довольным выражением в единственном видимом глазу. Вечер удался. В такие моменты, простые и шумные, тяжёлое прошлое отступало, оставляя лишь лёгкость в груди. Его взгляд тёплым пятном скользнул по Наруто, который теперь бушевал, размахивая руками и доказывая, что карты были помешаны. -Ладно, ладно,- успокаивающе протянул Какаши, его бархатный голос на мгновение утихомирил бурю- Правила есть правила. Проиграл- выполняешь желание. Так что..,- он притворно задумался, постукивая пальцем по подбородку. В глазе загорелась знакомая Наруто озорная искорка- Так что, дорогой, тебе нужно подойти к окну, высунуться по пояс и громко, на всю улицу, прокричать: "Люди! Я, Узумаки Наруто, официально признаю, что мисо-рамен- это отстой по сравнению с ичираку-рамен! И пусть Ирука-сенсей меня простит!"       В комнате на секунду воцарилась тишина, а затем её взорвал хохот Саске и Сакуры. Саске даже схватился за бок, что с ним случалось крайне редко. -Ка-ка-ши!- зарычал Наруто, его лицо мгновенно покраснело, будто его облили томатным соком. Он смотрел на парня то с немым укором, то с чистой, неподдельной обидой- Это же.. это святотатство! И Ирука-сенсей.. он живёт в соседнем квартале! Он услышит! -Правила, Наруто,- невозмутимо напомнил Какаши, но в уголке его глаза читалось веселье. -Давай, давай, Наруто!- подначила Сакура, хлопая в ладоши- Не нарушай священные законы дурака! -Мы свидетели,- с фальшивой серьёзностью добавил Саске.       Наруто, бормоча что-то невнятное о предательстве и злых картах, с неохотой поднялся и поплёлся к окну. Он высунулся, оглядел безлюдную в этот час улицу, сделал глубокий, драматический вдох и выпалил фразу на одном дыхании, стараясь говорить как можно быстрее и невнятнее. Но слова "мисо-рамен- отстой" прозвучали на удивление чётко. Он тут же втянулся обратно, будто ожидая, что с неба ударит молния или из-за угла выскочит разгневанный Ирука. Вместо этого его встретил новый взрыв хохота. -Ненавижу вас всех,- мрачно прошипел Наруто, плюхнувшись на своё место, но уголки его губ уже предательски дёргались. Злость быстро таяла, растворяясь в общей атмосфере веселья.       Карты снова были перемешаны, и игра продолжилась. На этот раз азарт разгорелся не на шутку. Карты хлопали по полу, звучали подколы, споры о правилах. Какаши лениво сбрасывал ненужное, его взгляд постоянно возвращался к Наруто, к тому, как тот хмурил брови, сосредоточенно изучая свои карты, как радостно вскидывал кулак при удачном ходе. В такие моменты сердце Какаши сжималось от чего-то тёплого и сладкого, почти болезненного в своей силе. Этот шумный, непоседливый, солнечный человек был его парнем. Его тихой гаванью. Его домом. -О нет,- вдруг простонала Сакура, когда Саске безжалостно положил на стол её последнюю надежду- короля- Всё, я сдаюсь. -Желание, желаньице,- напел Наруто, мгновенно забыв о своей недавней обиде. Его голубые глаза сверкали жаждой мести миру.       Какаши, поймав взгляд Саске, предложил: -Нужно что-то.. элегантное. Например, станцевать лезгинку. -У меня две левые ноги! А уши медведь оттоптал!- запротестовала Сакура. -Тем веселее,- фыркнул Саске.       В итоге, после короткого совещания, мужчины вынесли вердикт: Сакуре нужно было изобразить, будто она- известная певица на стадионе, и с максимальным драматизмом, с "разорванным от чувств" голосом спеть припев из самой пафосной песни, используя бутылку газировки вместо микрофона. Сакура покраснела, но, будучи человеком чести, выполнила задание с удивительным самоотречением и таким надрывом, что к концу припева все, включая её саму, катались по полу от смеха, а у Какаши даже выступили слёзы на глазах.       Следующий кон стал для Наруто роковым. Когда карты легли так, что спастись было невозможно, он просто замер, уставившись на них с немым вопрошанием. -Не может быть... Опять я?- его голос звучал так, будто мир рухнул- Вы что, издеваетесь?       Саске, не выдержав, наклонился к Какаши и что-то быстро прошептал ему на ухо. Какаши сначала широко раскрыл глаз, затем покачал головой, едва сдерживая смех. -Нет, ну уж нет,- тихо, но твёрдо ответил он- Это его точно разозлит, и тогда он меня прикончит.       Сакура, подумав секунду, всплеснула ладонями. -Я придумала! Наруто, тебе нужно.. изобразить, что ты- обиженный, голодный енот, который выпрашивает еду у туристов в парке! Со всеми звуками и движениями! -Что?!- Наруто вскочил на ноги- Почему вы надо мной так измываетесь? Я не понимаю... Енот? Серьёзно?       Но взгляды Саске и Сакуры были неумолимы. Какаши просто наблюдал, пытаясь сохранять нейтралитет, хотя его плечи уже предательски тряслись. Наруто, испустив последний стон протеста, упал на четвереньки. Он начал неуклюже ползать по кругу, жалобно похныкивая и закатывая глаза, строя самые дурацкие и голодные морды, на какие только был способен. Он даже попытался изобразить, будто моет невидимую ягоду в невидимом ручье. Зрелище было настолько абсурдным и смешным, что Сакура сквозь смех еле выдохнула: "Ладно-ладно, сдаюсь, хватит! Ты меня добьёшь!" Наруто немедленно прекратил представление и с достоинством вернулся на место, хотя его уши всё ещё горели ярко-красным.       Какаши посмотрел на него- на эту смесь возмущения, смущения и детской обиды в его глазах- и что-то внутри дрогнуло. Ему внезапно захотелось прекратить эту пытку. Захотелось, чтобы этот дурацкий, прекрасный парень снова засиял своей обычной, беззаботной улыбкой.       Следующую партию Какаши играл с почти преступной небрежностью. Он нарочно делал глупые ходы, сбрасывал козырей впустую. И когда Саске положил последнюю карту, объявив победу, Какаши с наигранным сожалением развёл руками. -Кажется, моя удача кончилась.       Наруто замер на секунду, как бы не веря своему счастью. Потом его лицо озарилось сияющей, торжествующей улыбкой, способной затмить все лампы в комнате. -Да! Наконец-то!- Он вскочил и сделал небольшой победный танец- Я не проиграл! Я не проиграл! А это значит..,- Его взгляд медленно, словно хищник, высматривающий слабое место, переместился на Какаши. Улыбка на его лице сменилась злобной, обещающей ухмылкой- Это значит, что сейчас настал мой черёд.       Он пододвинулся к Какаши так близко, что их колени соприкоснулись. Запах цитрусового геля для душа, солнца и просто Наруто ударил Какаши в нос. Наруто наклонился, его губы почти коснулись уха Какаши, и прошептал так тихо, чтоб только они двое могли услышать, но с такой интонацией, от которой по спине Какаши пробежал электрический разряд: -Этой ночью доминирую я. А ты будешь моим пёсиком.       Какаши почувствовал, как жаркая волна приливает к его лицу, к ушам, к шее. Сердце бешено заколотилось где-то в горле. Он отпрянул, уставившись на Наруто широко раскрытым глазом. ‐Ч-что? Нет, подожди... Это.. это слишком... -Правила,- парировал Наруто, откинувшись назад с видом непоколебимого судьи. Его глаза, однако, пылали азартом- Отказываться нечестно, Какаши. Ты же сам всегда за честность.       Саске и Сакура переглянулись, явно не понимая, что произошло, но почувствовав резкое изменение атмосферы. Какаши, всё ещё пунцовый, еле слышно выдохнул: -Ладно... Но только если.. если это в разумных пределах. -О, будь уверен, пределы будут самые что ни на есть разумные,- пообещал Наруто, и в его голосе снова зазвучала хитрая нотка.       Игра продолжилась, но Какаши уже почти не следил за картами. Слова Наруто жужжали у него в ушах, нагрев щёки. Он чувствовал на себе его тяжёлый, изучающий взгляд. Был ли это блеф? Шутка, доведённая до абсурда? В глубине души, в той самой части, которую он редко признавал даже самому себе, что-то ёкнуло от предвкушения. От стыдного, предательского любопытства. Но он тут же задавил это чувство, списав на смущение и глупость всей ситуации.

***

      Дверь захлопнулась за уходящими Саске и Сакурой, и в квартире вдруг стало очень тихо. Тишину нарушало лишь тиканье часов и далёкий шум города за окном. Какаши, стоявший посреди гостиной и притворно занятый уборкой пачек от чипсов, почувствовал, как по спине снова пробежали мурашки. Он медленно обернулся.       Наруто стоял, прислонившись к косяку двери в спальню, с той же самой хитрой, хищной ухмылкой, что и за игрой. Только теперь в его глазах не было и тени шутки. Был твёрдый, горячий азарт и обещание. Казалось, даже воздух вокруг него сгустился и наэлектризовался. -Я не шутил,- тихо произнёс Наруто, отталкиваясь от косяка.       Его движения были медленными, нарочито плавными, как у большого кота, подбирающегося к ничего не подозревающей добыче. Какаши инстинктивно сделал шаг назад. Сердце забилось в висках гулко и тревожно, но странным образом- не от страха. От чего-то более острого, более душного.       Наруто подошёл вплотную. Он был немного ниже, но в этот момент казался невероятно массивным, заполняющим собой всё пространство. Он пристально смотрел в единственный видимый глаз Какаши, ища что-то там- сопротивление, испуг, или, может быть, то самое скрытое согласие. Затем он мягко, но неотвратимо положил ладонь на грудь Какаши и слегка толкнул.       Толчок был несильным, но Какаши, и без того потерявший равновесие от этого напряжённого противостояния, отступил, споткнулся о край коврика и с глухим стуком приземлился на пол. Прежде чем он успел сообразить что-либо, Наруто был уже сверху, опустившись на него коленями по бокам от бёдер, и прижал его запястья к прохладному полу. -Ты проиграл, Какаши,- произнёс Наруто низким, хрипловатым голосом, который Какаши слышал не так уж часто. В нём вибрировала власть и тёмное, сладкое удовлетворение.       Одной рукой он продолжал удерживать Какаши, а другую медленно, почти нежно поднёс к его лицу. Большой палец провёл по горячей, залитой краской щеке, затем по скуле, чуть задев нижнее веко. Какаши не выдержал этого пристального взгляда и резко отвел глаза в сторону, в упор глядя на узор на обоях. Стыд пылал на его коже, смешиваясь с чем-то ещё- с унизительным, порочным возбуждением, которое начало разливаться по низу живота. -Смотри на меня,- мягко, но непреклонно приказал Наруто.       Какаши заставил себя повернуть голову. Глаза Наруто были тёмными, почти чёрными от расширенных зрачков, в них плясали отблески уличного фонаря, пробивавшегося сквозь жалюзи. В них не было жестокости. Была концентрация. Абсолютная сосредоточенность на нём, на Какаши, и это было даже страшнее.       Затем Наруто отпустил его запястья и встал. Какаши, ошеломлённый, остался лежать, наблюдая, как тот подходит к комоду и выдвигает нижний ящик. Оттуда Наруто достал.. два предмета. При тусклом свете Какаши разглядел ободок с двумя мягкими, свисающими собачьими ушками и.. ошейник из красной кожи с металлической пряжкой и пристёгнутым к нему коротким поводком. Какаши замер. Его мозг на секунду отказался обрабатывать увиденное. -Наруто..,- он сглотнул, голос сорвался на хрип- Ты что.. фетишист?       Наруто, стоя спиной к свету, лишь пожал плечами, и его силуэт казался огромным и загадочным. -Возможно,- просто ответил он, и в этом слове была целая вселенная намёков.       Он вернулся, сел на край кровати и похлопал по матрасу рядом с собой. -Встань. И раздевайся.       Какаши поднялся, чувствуя, как ноги ему не повинуются. Стыд горел на его щеках, но где-то в глубине, под толщей смущения, шевелилось что-то тёплое и послушное. Что-то, что отзывалось на этот тон, на этот взгляд. Он медленно, почти механически, стянул с себя чёрную футболку, маску, затем штаны и боксеры. Воздух комнаты, прохладный, коснулся его обнажённой кожи, и он вздрогнул, покрываясь мурашками. Он стоял перед Наруто, полностью открытый, уязвимый, чувствуя, как тот исследует его взглядом- медленно, жадно, с ног до головы. Наруто протянул ему ободок с ушками. -А теперь надень это.       Какаши взял ободок. Мягкий плюш ушек был неожиданно приятным на ощупь. Он поднял глаза на Наруто. Тот смотрел на него непроницаемо, но в уголках его губ играла та самая ухмылка. Не было пути назад. Правила игры. "Я проиграл",- мысленно повторил Какаши, надевая ободок. Плюшевые уши мягко упали ему на волосы. И в этот момент, к своему величайшему стыду и изумлению, он понял: это была правда лишь отчасти. Глубоко внутри, в самой сердцевине, где прятались его самые потаённые желания, он был.. рад. Рад оказаться здесь, в этой абсурдной ситуации, под властью этого человека. Это осознание было таким острым и запретным, что у него перехватило дыхание.       Затем Наруто поднял ошейник. Металлическая пряжка тускло блеснула. Он встал, подошёл вплотную. Какаши зажмурился, чувствуя, как прохладная кожа ошейника обвивает его шею, как щёлкает застёжка. Звук был негромким, но окончательным, как щелчок замка. Затем лёгкий вес поводка упал ему на грудь.       Наруто отступил на шаг, чтобы оценить картину. Его взгляд изменился. Вся хитрая игривость ушла, сменившись откровенным, томным голодом. Он медленно провёл языком по нижней губе, сглотнул. Какаши видел, как кадык на его горле совершил движение. Это простейшее действие заставило его собственное тело отозваться новой, мощной волной желания. Он стоял, пытаясь прикрыться руками, чувствуя себя одновременно нелепым и невероятно.. нужным. -Боже, Какаши..,- прошептал Наруто, его голос был грубым от сдерживаемых эмоций- Ты выглядишь.. невероятно.       Он снова приблизился, но теперь не спеша. Его руки поднялись и легли на бёдра Какаши, пальцы впились в кожу. Прикосновение было твёрдым, властным, утверждающим право собственности. -Вся эта скрытая мощь.. эти длинные ноги, эта линия пресса.. и ты стоишь здесь, в моих вещах, слушаешься меня..,- Он наклонился, и его губы коснулись ключицы Какаши. Поцелуй был горячим, влажным, оставляющим на коже огненный след- Это сводит меня с ума.       Какаши вздрогнул, из его горла вырвался непроизвольный стон. Он запрокинул голову, упираясь взглядом в потолок, позволяя волнам ощущений захлестнуть себя. Наруто целовал его грудь, задерживаясь на сосках, заставляя их напрягаться и твердеть под напором языка и лёгких укусов. Каждое прикосновение, каждый поцелуй был не просто лаской. Это был ритуал. Маркировка. Утверждение власти, которая, как ни парадоксально, дарила Какаши странное чувство освобождения. Ему не нужно было думать, решать, контролировать. Он мог просто.. чувствовать.       Наруто опустился ниже, его губы и язык исследовали каждый сантиметр живота, линию таза, внутреннюю поверхность бёдер. Какаши дрожал, его пальцы впились в волосы Наруто, то подтягивая его ближе, то пытаясь оттолкнуть от чрезмерно чувствительных мест. Дыхание срывалось с его губ частыми, прерывистыми вздохами.       Когда губы Наруто обхватили его уже полностью напряжённый член, Какаши громко вскрикнул, его тело выгнулось дугой. Ощущение было сокрушительным- горячее, влажное, безжалостно умелое. Наруто работал ртом и рукой, его свободная ладонь ласкала яйца, и Какаши чувствовал, как теряет почву под ногами в прямом и переносном смысле. Мир сузился до этого темпа, до этого рта, до огня, полыхающего в его жилах.       Но Наруто не дал ему закончить так быстро. Он отстранился, оставив Какаши на грани, дрожащего и обезумевшего от неудовлетворённости. Какаши открыл глаза, полные немого вопроса и упрёка. Наруто улыбнулся- дикой, властной улыбкой- и потянул за поводок, принуждая Какаши лечь на кровать. -На колени. Лицом вниз,- скомандовал он, и его голос не терпел возражений.       Какаши повиновался, чувствуя, как плюшевые ушки скользят по лбу. Поза была унизительной, обнажающей, и от этого возбуждение вспыхнуло с новой, болезненной силой. Он слышал, как Наруто избавляется от собственной одежды, как открывает тюбик с лубрикантом. Звук был откровенным и деловитым.       Затем он почувствовал прикосновение пальцев, смазанных прохладной жидкостью. Он напрягся, но Наруто другой рукой положил ладонь ему между лопаток, мягко, но недвусмысленно прижимая к матрасу. -Расслабься,- прошептал он, и в его голосе вдруг пробилась та самая, знакомая нежность, которая моментально ослабила зажимы в теле Какаши.       Пальцы работали терпеливо, аккуратно готовя его, растягивая. Ощущение было странным, интимным до боли, но Наруто не торопился, следя за каждой реакцией его тела. И когда Какаши наконец расслабился, приняв пальцы, по его спине пробежала дрожь предвкушения.       Затем пальцы ушли. Наступила пауза, наполненная лишь тяжёлым дыханием. Какаши чувствовал, как к его спине прижимается горячее, твёрдое тело Наруто, как тот одной рукой приподнимает его бёдра, а другой направляет себя. И затем- медленное, неумолимое, заполняющее движение.       Какаши вскрикнул, закусив губу. Боль была, острая и растягивающая, но она почти мгновенно растворилась в море других ощущений- невероятной полноты, глубинной связи, животного удовлетворения от того, что его принимают, заполняют, делают своим. Наруто замер, давая ему привыкнуть, его губы прижались к позвонкам на шее Какаши, горячее дыхание обжигало кожу. -Всё в порядке?- тихо спросил он, и в этом вопросе снова была забота, контрастирующая с доминирующей ролью.       Какаши кивнул, не в силах выговорить ни слова. Этого было достаточно. Наруто начал двигаться. Сначала медленно, вдумчиво, находя ритм. Каждый толчок заставлял Какаши вздрагивать, издавать сдавленные, хриплые звуки. Наруто взял поводок в руку и слегка дёрнул, заставляя Какаши ещё сильнее выгнуть спину. Это простое действие, этот намёк на контроль, послало в мозг Какаши новую дозу адреналина и возбуждения. Он почувствовал себя не просто парнем, а.. чем-то другим. Собственностью. И это, к его изумлению, не пугало, а пьянило.       Темп ускорился. Наруто уже не сдерживался, его движения стали резче, глубже, увереннее. Звук шлепков кожи о кожу, тяжёлое, сбившееся дыхание, приглушённые стоны- всё слилось в примитивную, захватывающую симфонию страсти. Наруто одной рукой продолжал держать поводок, другой упирался в матрас рядом с плечом Какаши, полностью накрывая его своим телом. -Какаши..,- прошептал он, его голос был хриплым от напряжения.       Он наклонился, повернул лицо Какаши к себе и поцеловал. Это был не нежный поцелуй. Это был жадный, властный, открытый поцелуй, в котором чувствовался вкус пота, солёных губ и чистой, ничем не прикрытой потребности. Он тянул Какаши к себе за поводок, одновременно вгоняя в него себя, создавая невыносимо плотный, совершенный контакт.       Затем он оторвался, его губы были влажными и опухшими. Глаза, полные тёмного огня, смотрели прямо в смущённые, затуманенные глаза Какаши. -Погавкай, пёсик,- приказал Наруто тихо, но чётко.       В мозгу Какаши что-то щёлкнуло. Это было за гранью. Абсолютно за гранью всего, что он мог себе представить. Стыд вспыхнул новым, алым пламенем. Но тело, разгорячённое, покорное, уже принадлежавшее Наруто на каком-то фундаментальном уровне, отреагировало прежде, чем успел вмешаться разум. Из его сжатого горла, между прерывистыми вдохами, вырвался короткий, хриплый, но совершенно отчётливый звук: -Гав...       Наруто замер на мгновение, его глаза расширились от изумления, а затем в них вспыхнуло что-то триумфальное, дикое и бесконечно нежное одновременно. Он издал какой-то сдавленный, хриплый звук, смесь стона и смеха, и его движения стали совсем беспорядочными, окончательно потеряв ритм.       Этот звук, эта его реакция, стали последней каплей для Какаши. Волна оргазма накрыла его с такой силой, что мир на секунду померк. Он закричал, вцепившись пальцами в простыни, его тело выгнулось в судорожной волне наслаждения, которое было не только физическим, но и каким-то глубинным, эмоциональным освобождением.       Чувствуя, как тело Какаши сжимается вокруг него в спазмах, Наруто с последним, глубоким толчком тоже достиг пика. Его крик был низким, протяжным, он уткнулся лицом в шею Какаши, кусая кожу, чтобы заглушить звук, и его тело обмякло, лёгкое дрожание передавалось Какаши через каждую точку соприкосновения.       Тишина. Глухая, звонкая, наполненная лишь громким, неровным дыханием двух человек. Воздух в комнате был густым, насыщенным запахом секса, пота и чего-то ещё- выполненного обещания, сброшенных масок.       Наруто медленно, аккуратно вышел и рухнул рядом, на спину. Они лежали плечом к плечу, грудь вздымалась, пытаясь нагнать упущенный воздух. Сердца бились в унисон- бешено, лихорадочно, постепенно замедляясь.       Первым нарушил тишину смех. Тихий, срывающийся, исходящий откуда-то из глубины живота Наруто. Он повернул голову, и Какаши увидел, что его глаза снова стали ясными, голубыми, полными того самого солнечного света, но теперь с примесью стыдливой нежности. -Ну что, Какаши?- прохрипел Наруто- Правила игры всё ещё кажутся тебе несправедливыми?       Какаши, всё ещё не в силах пошевелиться, лишь фыркнул. Стыд отступал, оставляя после себя приятную, тёплую истому и.. удивительное чувство лёгкости. -Я всё ещё подозреваю, что ты как-то подтасовал карты в ту последнюю партию,- пробормотал он, но в его голосе не было ни капли злости. -Обижаешь!- Наруто притворно возмутился, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой, чтобы смотреть на Какаши.       Его взгляд скользнул по ободку с ушками, всё ещё украшавшему голову Какаши, и по ошейнику на его шее. Наруто потянулся и расстегнул пряжку, сняв ошейник, а затем аккуратно снял и ободок, отложив их в сторону. Эти жесты, такие бережные, говорили больше любых слов. -Может, ты просто плохо играешь, когда отвлекаешься на мою неотразимость? -Твоя "неотразимость" выглядела как обиженный енот полчаса назад,- парировал Какаши, наконец находя в себе силы повернуться к нему. -А ты- как послушный щенок пять минут назад,- моментально ответил Наруто, и его глаза заискрились озорством.       Какаши чувствовал, как снова краснеет, но на этот раз это был не жгучий стыд, а скорее лёгкое, почти приятное смущение. Он протянул руку и потянул Наруто к себе. Тот не сопротивлялся, уютно устроившись у него на груди, обвив его талию ногой. -Я тебя ненавижу,- прошептал Какаши в его пшеничные растрёпанные волосы, но в его голосе звучало что-то диаметрально противоположное. -Знаю,- удовлетворённо мурлыкнул Наруто, прижимаясь губами к его ключице- Зато теперь у нас есть отличный компромат друг на друга. Я- енот, ты- собачка. Ничья.       Какаши рассмеялся- тихо, счастливо. Он обнял Наруто крепче, чувствуя, как его тело, сильное и тёплое, полностью расслабляется в его объятиях. Он наклонился и чмокнул его в макушку. -Спи, енот. -Спокойной ночи, пёсик,- пробормотал уже почти спящий Наруто.       В темноте комнаты, под шёпот города за окном, они лежали, сплетённые воедино- два дурака, проигравшие и выигравшие в одной и той же игре. И это было, пожалуй, самой сладкой победой из всех возможных.