Каждому дьяволу положен свой ангел

Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы

Рыл могилу, наслаждаясь процессом;

И теперь, я даже рад, если честно,

Что на двоих в ней достаточно места.

***

      Влад шёл на финал с ощущением победителя: в этот раз он достоин, в этот раз никто не сможет его упрекнуть. Идею прощания с прошлым подкинули фанаты. А Череватый согласился. Раз уж он ради дела пожертвовал пальто, сгоревшему вместе с неуверенностью прошлого, то почему бы ему не устроить натуральную панихиду? Фанатки предлагали заплакать для натуральности процесса, но Влад их уверил, что достаточно холодного спокойствия в их лицах. Единственное, что не учёл чернокнижник, что частичкой этого прошлого являлся Олег. Он взял с ним его первую руку, он уговаривал Влада не отдавать победу, он был рядом весь второй сезон, даже когда и участники, и соперники рисовали на его спине мишень. Шепс слушал, даже когда был против. Даже отказываясь от баллов, обвинив Череватого в оморочке, медиум был рядом. Уж у кого Стокгольмский синдром, так это у самого Олега. И тот этого даже не замечал. То, что бейби Шепс влюбился в него, Влад понял когда сам стал тянуться к нему. Этот нескончаемый свет улыбки невольно разжигал в чёрной душе Череватого свет. Даже бесы просили пустить его ближе. Он был слишком сладким искушением.       Они стали встречаться на съёмной квартире. Влад уверял Лену, что это просто очередной клиент, попросивший приватности, Олег что-то пел Полине про дела в таверне. Оба приезжали сначала за быстрым сексом, потом Олег стал приезжать пораньше, устраивал обстановку. Постепенно они стали оставаться после ночей в объятиях друг друга. Владу хотелось вжать Шепса в себя, обнять чтобы кости хрустели. Он сам не понимал этого чувства, сваливал это на бесов, но сердце его сковывало каждый раз, когда Олег нежно поглаживал его по груди, даже после всего того, что Череватый вытворял с ним. – Ты куришь? – Шепс удивился, когда чернокнижник потянулся к его пачке сигарет. – Не взатяг. Просто иногда бесы заедают, надо их подкармливать. – Трясущимися руками он зажёг сигарету и немного втянул дыма, и выдохнул подержав его немного в полости рта. – Ясно. – А ты же бросил, чего опять начал? – Не знаю. – Пожал плечами Олег. – Так как-то навалилось всё, вот и вернулось всё.       Они сидели под одним пледом на балконе, голова медиума покоилась на плече Влада. Мокрые волосы липли к голому плечу, но было так плевать. Обоим на всё было плевать.       Старший Шепс заметил изменения в брате не сразу. Только потом понял: его кто-то жрёт. Силы Олега были заметно меньше. Какие-то дурацкие ошибки пошли. Саша знал на что брат способен, знал, что тот никогда бы не спутал живого с мёртвым. И он всё понял. Пока все строились к съёмкам, резко вышла из строя одна из камер. Пока всё настраивали, Александр, ссылаясь на медитацию, вошёл в трансовое состояние. Никто даже не обращал внимание на него. Шепс старший внимательно осмотрел брата и чуть не вскрикнул, когда понял в чём дело: они привычно общались с Владом, смеялись, но астральное тело Олега было тёмным, голова в дымке, словно рой мух кружил вокруг, а рядом кружили тёмные фигуры. Черти улыбались и, заметив слежку, лишь прикладывали палец к губам, намекая медиуму молчать. Лишь один позвал Влада. Саша тут же выпал из трансового состояния. Он пошёл к ним. – Олег, а где твои обереги? – Начал из далека старший. Только теперь младший спохватившись осматривал руки. Они абсолютно голые. – Наверное, в гримёрке оставил, когда переодевался. – Он тут же убежал. Александр же, стараясь не привлекать внимания остальных, обратился к Владу. – Ещё раз подобное увижу, я тебе... – Ноги сломаешь? – Посмеялся Череватый. – А вы, Александр Олегович, не додумались, что ваш брат уже не ребёнок, сам знает на что соглашаться, а что отвергать? – Ну да, в дымке оморочки он же сможет принять самое верное решение. – С сарказмом заметил старший Шепс. – Слушайте, мы сами разберёмся.       Дальше конфликт не случился, ведь вернулся Олег. Оба не хотели расстраивать его, потому сделали вид, что разговаривали исключительно о съёмках. Но старший стал пытаться открыть глаза младшему. Олег упорно доказывал Саше о чувствах, а тот настаивал на их двуличии. И всё бы шло так и дальше, если бы не последнее испытание.       Влад видел, что Олег рвётся в финал не из-за соперничества с братом. Шепс искренне хотел повторить всё, как тогда, хотел быть рядом с Владом. Неприятно кольнуло сердце, что аж выбило слезу. Бесы заедали, вновь и вновь заставляя выключить чувства. Череватый уверен, он никогда не любил. Ему просто жалко. Он видел как Шепс, словно глупый мотылёк, добровольно летел на огонь, словно не подозревая что будет, подлети он слишком близко. Но не подставь он его под удар, то бесы съели бы его до крошки. Олег же, не подозревал, что стал новым откупом, словно та курица, которую он сжёг в тот же день.        – Сегодня, я не приеду. – Сказал Череватый в трубку. – Почему? – Олег замер на кухне их квартиры. Он хотел порадовать Влада и жарил стейки к его приезду. – Мы же договаривались. – Занят я, ясно? – Огрызнулся чернокнижник в трубку и сбросил звонок.       Шепс так и замер у плиты с лопаткой в руках. Он понимал, что они не обязаны ничего друг другу, но ехать теперь домой было глупо. Что он скажет Полине? Он не хотел терять её, хотя и стыдился этих измен. Он выключил плиту и просто осел на пол, медленно сползая бедром по гарнитуру. Он не знал почему ему так больно сейчас. Он взял телефон и набрал Саше. – Да? – Голос на том конце как всегда обеспокоенный. – Саш... – Голос дрогнул. – Я приеду? – Конечно. – Волнение в голосе брата выросло. – Со мной всё в порядке. Объясню позже.

***

      

      Вместе мы шли по канату, но я шёл не так, как надо — И я упал, и я упал, вслед за мной; и ты упала.

***

      Дома у Саши Олега уже ждал горячий чай, застеленный диван в гостиной и два взолнованых голубых глаза. Младший буквально упал в объятия старшего и заревел ему в плечо. Уже на кухне он дрожащим голосом всё объяснил. – Может он просто устал, но почему-то с ним такое впервые. – Подытожил Олег, беря в руки чашку с горячим чаем. – Олег, я задам тебе вопрос, но только не обижайся, хорошо? – Конечно. – А ты не думал, что это оморочка? – Ты с чего это взял? – Нахмурился младший. – Ты обещал не обижаться. – Напомнил Саша. – Да с того, что ты в мороке и я вижу это. Ты бы никогда не позволил в отношениях так с собой обращаться. Он буквально отдал тебя на откуп бесам, а ты и рад. – Саш, мы сами... – Не начинай даже. Прекрасно знаешь, что я не отстану. – Александр хмуро смотрел на брата. – Ты давно не болел так сильно, как простыл недавно. – Просто... – Попытался вновь оправдаться Олег. – Это не просто. Олег, прекрати немедленно все ваши встречи. Давай я тебя почищу? – Я к тебе за советом, а ты с этой глупостью! – Вскочил младший и собирался уходить. – Я же переживаю за тебя. – Но Олег не услышал, он уже был в подъезде с курткой в руках.       Заночевал он в их с Владом квартире, написав Полине, что он у Саши. Он плакал, сначала от обиды на Влада, а потом от злости на себя.       Когда он приехал в Самару, мама тут же позвала его поговорить наедине. – Олеж, мне звонил Саша... – О, ну конечно, он всё тебе сразу рассказал. – Тут же нахмурился Олег, но Людмила схватила его за руки и он замолк. – Олеженька, он прав. Ты в мороке. Я говорила тебе не снимать амулеты ни при каких обстоятельствах? – Говорила. – Он опустил голову. – Я говорила тебе остерегаться тех, кто с чернухой работает, особенно Череватого? – Голос женщины становился строже. – Говорила. – Надо провести ритуал по очистке. Пока редакторы не приехали Сашу снимать, мы успеем. Пойдём. – И это было не предложение, а наказ, Олег тут же понял это и поэтому без возражений поплёлся за мамой.       После этого Олег вернулся в Москву другим. Теперь он злился на Влада. Как он мог? На финал Шепс ехал в воинственном состоянии. Он хотел спросить чернокнижника обо всём, добила его фотография толпы. Череватый пришёл на съёмку с процессией. И самое больное, что во главе этой "панихиды" было фото их финала с чёрной ленточкой. Он похоронил этим всё, что было между ними: ночи, поцелуи, тёплые слова, объятия, мягкий шёпот шершавых губ, сны с переплетениями ног и рук. Всё это было сейчас перечёркнуто этой чёртовой чёрной лентой. – Я тебе не раз говорил о своём искренном отношении, но сегодня оно изменилось. Догадываешься почему? – Олег намекал на всё то, что оставалось за кадром, оставляя зрителей и съёмочную команду в неведении. – Конечно догадываюсь. – Влад поджал губы – Вся эта процессия. Вот ты взрослый мужик, у тебя жена, ребёнок, но ты на столько жадный до внимания. – Шепс отчитывал его, но Череватому не стыдно. Он сдерживается, чтобы не заулыбаться. Наконец медиум открыл глаза на всю картину. Только поздно мотылёк одумался, лишь почувствовав как тяжело крыльями передвигать от боли и жара. – Ты мог устроить какое угодно шоу, но ты посягнул на это. – Алех, а ты что, суеверный? – Влад усмехнулся. Его слова были розжигом на горящие крылья, а не водой. – Да я не суеверный. Дело не в этом. Дело в том, что ты обесцениваешь похоронную процессию в принципе. Это насмешка. – Чернокнижник смотрел в глаза Шепса, что избегали прямого контакта. Влад видел, что претензия не в этом. Но не отвечал. Это личное. Нужно обсудить всё приватно. Олег достиг определённого уровня негодования и всё же поднял взгляд, посмотрел прямо в глаза. Но теперь Влад смотрел в сторону. Обоим казалось, что устрой они гляделки, то всё вокруг взлетит на воздух. – Ты мог попрощаться с прошлым где-то там, на кладбище, как ты обычно делаешь, а не устраивать этот цирк. – Была дружба, её не было и будет ли уже не важно. – Вспылил чернокнижник. – Этот жест с рукой был публичным, поэтому и делаю я это публично. Всё. – Знаешь, главный трофей в битве - это здравый смысл, посмотрим кто из вас его заберёт. До свидания. – Медиум вышел, хлопнув дверью. Даже дым электронной сигареты в лёгких не спасал от гула в ушах.       Он старался держать марку, но когда Влад держал эту золотую руку и радостно побежал к жене, внутри что-то рухнуло окончательно. Олег обнял Сашу. Ему обидно за брата, за себя. Александр обнял брата в ответ, слегка погладив по спине. У самого раздрай внутри, но он чувствовал как тяжело младшему сейчас. Старший утешал всех, кто болел за него. Младший Шепс уехал домой, где-то через час он получил сообщение. Это Влад позвал его объясниться.       Ехал Череватый с огромной скоростью, хотел поговорить, объяснить. Зашёл Влад вторым, медиум уже собирал вещи, которые привёз сюда, чтобы ночевать было комфортнее. – Олег... – Начал было чернокнижник. – Ты... Блять, Влад, я тебе доверял! – Шепс бросил в Череватого пультом от телевизора, что неудачно подвернулся под руку. – Знал куда лез! – Огрызнулся Влад, уворачиваясь от предмета. – Не знал! Чёрта лысого я знал! Я же думал это настоящий Череватый, а со мной всё это время был Толик! – Олег схватил свои вещи и направился к выходу. Череватый схватил его за руку, не давая вырваться. – Да, я оморочил тебя! Но ты сам лип ко мне! – Ты мог просто поговорить, я не гордый, мог бы быть с тобой, не смотря на твою жену! – Олег пытался вырвать руку из цепкой хватки. – Конечно, нужно воспользоваться моей влюблённостью! – В глазах стояли слёзы, но Шепс держался, чтобы не зареветь. – Да я чуть не сдох! – Прямо ему в лицо прорычал Череватый. Олег замер. Не от страха, а от удивления. – Я... Я новый контракт заключил с бесами в перерыве битвы. Они просили тебя. Они хотели твоей крови, боли, но я смог сторговаться на секс. – Ты мог... Умереть? – Мог. Если бы не победил, они бы довели меня до смерти. – Влад опустил взгляд, его хватка ослабла. – Я использовал тебя. Ты начал что-то подозревать, поэтому пришлось накинуть морок, чтобы дожить до финала. – Голос дрогнул и Шепс замер. Этот вечно весёлый, иногда злой чернокнижник сейчас готов разреветься. От этого неожиданного зрелища у медиума что-то кольнуло в груди. Он плюнул на гордость, на обиду, на всё. Подошёл, положил руки на лицо. – Влад... Ты знал, что ты идиот? – Голос всё ещё был строгим, но в нём звучало больше обеспокоенных нот. – Чего? – Хмуро поднял взгляд Череватый. – Ты мог нормально попросить о ритуале. Я блять влюблён в тебя был. Если я был согласен на порчу от тебя или Краснова, то и на это согласился бы. – Слишком много энергии бесам надо. Секс был довольно действенный способ утолить их голод. – А сейчас? – Сейчас контракт закончился. Не знаю что они попросят ещё, но больше я ни ногой на всякие битвы хуитвы. Я точно больше не выдержал бы. – Ты мог нормально сказать, поговорить со мной... – А мог ли? – Перебивает его Влад. Он усмехается. – Ну да, с кем я говорю. – Шепс устало потёр переносицу. – В любом случае сказал бы нормально и мы... – Никаких "мы" больше, Олег. Никаких "мы". – Череватый наконец отпустил запястье медиума и отвернулся. – Я просто хотел, чтобы ты понимал мои мотивы. Я не любил, ты лишь откуп. – Знал, что правда разобьёт сердце, но сказал, чтобы Шепс больше не питал иллюзий. – Я знал. Я понял. Я... Прощай. – Олег выбежал из квартиры, хлопком двери отрезая прошлое. Навсегда.

***

Ты могла покинуть мой дом — этот ящик трухлявых иллюзий,

Но его мгла обманула тебя, как детей незнакомые люди.

Мы не Ромео с Джульеттой, не Бонни с Клайдом —

Нам далеко даже до Сида с Нэнси.

От нас останется лишь эта комната — цвета асфальта,

И недописанный текст этой песни, о том, как...