Судьба без выбора

Найтмер умер, окруженный ненавистью, и плача от боли. Умер ещё в Дримтейле. Дрим до последнего верил в то, что его брата можно спасти. Трагедию, произошедшую в Дримтейле, он считал самой большой своей ошибкой. Он надеялся, что это возможно исправить, что ещё можно все изменить. Что Дрим сможет вернуть Найтмера, которого он подвёл абсолютно во всем. И вечный груз вины стал его постоянным спутником и мотивацией. Спасти брата. Это единственное, что заставляло его не бездействовать. Каждый раз, когда его одолевало желание умереть, каждый раз, когда хотелось навсегда опустить руки. Он вспоминал о своём брате. Дрим поднимался и шел вперёд, игнорируя боль. И его путь страданий затянулся почти на три сотни лет. Спустя много времени он устал, исчерпав свои мечты и надежды. Дрим устал бороться, устал верить в лучшее, устал быть для всех героем. Он был единственным, кто интересовался благополучием жителей Альтернативных Вселенных. Инку, как оказалось, было на них все равно. Его интересовали лишь ход и динамичность сюжета, задаваемого Создателями. В любой хорошей истории всегда были кровь и слезы, верно, Инк? Ему было все равно, что творят в АВ Bad Guys, если они никого не убивают. Создатели часто не запрещали им вмешиваться в ход событий, поэтому и Защитник бездействовал. На этом поле боя, сражаясь за каждого, защищая всех, стояли лишь Дрим и Блуберри. Они вместе, внутренне содрогаясь и держа маску уверенности, становились на защиту АВ против Кошмара. В начале у него в подчиненных был лишь Киллер — опытный убийца с высоким Уровнем Резни. Затем появились Хоррор и Даст. После каждого боя Звёзды выбирались из очередной атакованной Вселенной полуживыми. Переломанные кости, колотые раны, ожоги от Гастер Бластеров, побитый череп были нормой. И редко, каждый раз падая без сознания в Омега Таймлайне под ноги Кор Фриска, они приносили победу. Намного чаще они приносили ножи Киллера и костяные атаки в своих ребрах. Сколько раз Блуберри мог умереть. Сколько раз мог умереть и сам Хранитель. Каждый раз, будучи на грани гибели, Дрим за мгновения переносил их в безопасное место. Если бы он хоть раз позволил себе опоздать, то Мультивселенной пришёл бы конец. И его поглощал этот вечный страх ошибиться. Он больше не мог позволить себе этого. Ради всеобщего блага. Это заставляло его жить. Какое-то время. А потом все причины продолжать свое существование свелись к спасению Найтмера. Дрим шел к этой цели через боль, слезы и желание умереть, теряя веру, надежду и силы. А конец туннеля не намекал о своём существовании даже малейшим проблеском дневного света. Это борьба казалась вечной и бессмысленной. Но чувство вины и желание исправить ошибки толкало Дрима вперёд. Жизнь зашла в цикличную тупиковую ситуацию, а судьба не давала ему не единого шанса. Баланс давно склонялся в сторону Негатива. Страдая от ран, травм, лежа на больничной койке в Омега Таймлайне, он пустым взглядом смотрел в потолок, считая на нем трещины. Дрим искал в себе силы снова встать и продолжить противостояние. Даже оптимизм Блуберри и Кора перестал спасать его. Они тоже были сломлены и истощены этой бесконечной битвой. Звёзды и солнце не могли померкнуть, иначе весь мир поглотит тьма и смерть. Не могли уйти, потому что им не было замены. В Мультивселенной, где каждого интересует лишь свой мир, либо нечто большее — власть, на стороне Кошмара всегда было больше. Зачем кому-то выбирать слабую, невыгодную и заведомо проигравшую сторону? На первом столетии после освобождения (что стало для него лишь очередным заточением) Дрима из камня, все стало ещё хуже. Они проигрывали. В каждой Альтернативной Вселенной, в каждом сражении их ждало поражение. Отчаяние душило, крепкой хваткой держа за шею. Безнадежность прослеживалось в каждом из них. Дрим ненавидел себя за свою беспомощность, за свою слабость. Ненавидел жить и ненавидел свое безысходное желание умереть. Жизнь стала просто невыносимой. Его существование состояло из одного и того же — битва, проигрыш, больница, новое нападение. И так по кругу. Цикличность каждого события в его жизни продолжалась пятьдесят лет. Это был самый тяжелый период его жизни. Хранитель видел и предательство, и покушения, и пытки. Он пережил то, от чего многие бы сломались. Дрим тоже сломался, но остался жив. Его долг ещё не был выполнен. Говорят, страдания делают сильнее. Но в большинстве случаях Дрим ничему не учился. Чаще ему было просто больно и все. А затем, с приходом в их команду новых членов, что-то наконец-то сдвинулось. Ряды Звездных пополнили Эпик, Ласт и Сторишифт Чара, потерявший Азриэля из-за Кошмара и пылающего жаждой мести. С ними все стало намного проще. Благодарность Дрима к ним тяжело было передать словами. Они стали для него друзьями, теми, кому он мог доверять. Когда ему стукнуло две сотни лет, ему начали помогать ещё жители Андерфелла. А затем потихоньку присоединились и другие. Два фронта — Хранителя Позитива и Кошмара — стали мощнейшими организациями в Мультивселенной, распространяя свое влияние на множество Альтернативных Вселенных. Каждый старался опередить другого, привлекая на свою сторону больше союзников. А затем началось их ожесточенное противостояние. Сколько крови потерял каждый из них на полях сражений? Сколько было убито мирных жителей? Дрим не знал, но понимал, чья это вина. Он думал и жалел об этом по сей день. Что, если бы тогда он узнал об этом раньше и спас бы своего брата? Если бы тогда Дрим был чуть умнее, чуть внимательнее, был чуть менее доверчив, то всего бы этого не произошло. Одна его ошибка привела к множеству смертей и огромному количеству боли. Стольких можно было спасти, дать стольким АВ больше хороших концовок. Киллер заслуживал хорошей концовки. Даст и Хоррор заслуживали хорошей концовки. Ласт, умерший у него на руках, заслуживал. Куча мертвецов под ним тоже. И Найтмер, который ждал освобождения, заточенный в оболочке Кошмара. Дрим ждал собственный хороший финал. Подходила третья сотня лет. Звездные сделали невозможное. Киллер, сильнейший среди всех в Bad Guys, перешёл на их сторону благодаря уговорам Чино. Опомнившийся Даст же, чуть позже был убит Кошмаром за свою попытку предательства. Хоррор сыграл свою роль в последнем сражении. Преимущество было на стороне у Дрима, впервые за несколько сотен лет. К финальной битве Хранители собрали все возможные силы. Опыт и жестокость в бою были на стороне Кошмара, у Дрима же было численное превосходство и вера в лучшее. Они встали напротив друг друга, полные решимости. Две армии сошлись в кровавой битве. Дрим сражался, не жалея себя. Он лечил и прикрывал своих союзников, безбашенно кидался на противников, едва не убив нескольких. Это битва была выиграна. … Концентрированный Позитив в золотой сияющей стреле почти полностью разрушил тело Кошмара. Бывший Хранитель пытался сбежать, перемещаясь из одной Альтернативной Вселенной в другую. Он отчаянно цеплялся за свою жизнь до последнего, оттягивая встречу Дрима с Найтмером. Хранитель находил его по тянувшемуся за ним черному следу Негатива, остающегося после него, как капли крови. Погоня продолжалась недолго. Силы покинули Кошмара. Это была часть Анти-пустоты, не являющаяся владениями Эррора. Здесь совершенно никого не было. В этой абсолютной белизне стояли лишь они двое. Кошмар и Дрим. Король Негатива больше не мог сбежать, не мог восстановить свою старую форму, не мог сражаться. Ему больше неоткуда было черпать отрицательные эмоции, чтобы пополнить свои силы. Его вязкое тело превратилось в черную бесформенную массу, таявшую, словно свеча. Каждая испарявшаяся капля отсчитывала его последние минуты. Дрим впервые увидел в его глазах, помимо ненависти и злобы, страх и отчаяние. Он корчился от боли и чувства беспомощности, охвативших его. Кошмар был загнан в ловушку, побежден и находился в самом уязвимом положении. Впервые он выглядел потерянным и страдающим от своей слабости. Таким его не видел никто. Дрим не мог поверить тому, что видел. Из уголков его глазниц полились золотые слезы. Спустя столько времени и страданий он достиг своей цели. Все это было не зря! Он мог спасти Найтмера, мог хоть как-то загладить свою вину перед ним. На дрожащих ногах неудавшийся Хранитель подошёл к Кошмару. Он был настолько ослабшим, что не мог достать его даже на расстоянии в четыре шага. Его щупальцеподобные отростки потянулись вперёд, но сразу упали вниз из-за крохотной вспышки ауры Позитива. Дрим присел перед ним, и их взгляды встретились. — Вот и все, моя битва наконец окончена. Ты дождался меня, Найтмер, — Зрачки Кошмара удивленно расширились, а затем его рот исказился в понимающей и недоброй усмешке. — Найтмер? Твой брат уже мертв, Дрим. Он был мертв ещё в тот момент, как его поглотил Негатив, разрушив его тело и почти полностью уничтожив его личность, — произнёс Кошмар и вздохнул. — Бедное, жалкое дитя, хотя бы отмучался побыстрее, чем ты. Тебе ещё лет триста страдать пришлось. Сейчас тот Найтмер лишь малая, малая часть меня, не способная существовать без своей оболочки из Негатива. Он даже меньше, чем труп. Остался, считай, лишь я, Дух человека, убившего вашу мать Ним. Это и есть то, чем мы сейчас являемся — Кошмаром. — Ты врешь! — Восклицание Дрима разнеслось по всей Анти-пустоте. Он мгновенно отверг от себя подобные мысли. Кошмар не может вот так просто все испортить. — Лгать свойственно лишь тебе, и ты это прекрасно знаешь. Тяжело поверить, что за столько лет, ты не можешь принять то, что Найтмер мертв. Ты уже взрослый и, по многим меркам, почтенный старец, но до сих пор все то же наивное дитя. Ты игнорировал многие факты, как и всегда. Знаков на смерть Найтмера было предостаточно, а намёков ещё больше. Мне даже жаль тебя, ведь ты, Дрим, заслуживаешь восхищения за все пройденные тобой страдания, — признался Кошмар. — Я ненавижу тебя больше всего в этой Мультивселенной, но также и уважаю тебя, как никого другого. Я думал, что ты сдашься ещё лет двести назад. Делай с этой информацией, что захочешь. Мне все равно, моя жизнь уже подошла к концу. Он замолчал и, чувствуя, как его тело испаряется, продолжил: — Даже не могу представить, как жалко ты себя сейчас чувствуешь. Все, что ты делал, оказалось напрасно! То, ради чего ты каждый день буквально вставал из мертвых, бессмысленно. Жалок и ты, и твоя история. Дримтейл никогда не будет иметь счастливой концовки, чтобы ты не сделал. Найтмер был обречен с самого начала, не имея шанса выжить. Умираешь либо ты, либо я, либо мы оба, затем перерождаясь, чтобы продолжить этот адский цикл. Таков наш путь, и другого нам не дано. Дрим упал на колени перед Кошмаром. Внутри него все оборвалось. Впервые его мир разрушился, когда ему было всего шесть. Он стал старше, мудрее и сдежанее, но его боль лишь возросла. Детская вера и искренняя убежденность давно покинули его. Последняя надежда погибла в нем, оставляя после себя мертвенную пустоту. Дрим был сломлен. Его личность пошла трещинами ещё давно и исчезла окончательно, канув в Лету. Он не мог двигаться, не мог поднять взгляд на умирающего Кошмара, который тянулся к нему своими щупальцами. Дриму было все равно на то, убьют его или нет. Правда, безразлично. Ему давно было наплевать и на Мультивселенную, которую пошатнет рухнувший Баланс, и тем более на себя. Недавно он был полон счастья и торжества от того, что он наконец-то сможет увидеть брата. Обнять его и попросить прощения за все, что он сделал. Помочь Найтмеру обрести счастье, которое у него отняли. Дрим ждал этого почти три сотни лет, идя к этой цели несмотря ни на что. То, что было лишь его недостижимой мечтой, теперь просто рассыпалось пеплом. Солнце начало угасать. — Сейчас твой взгляд мертвее, чем у любого трупа. Тебе наверняка хочется просто сгореть заживо вместе со всеми? — рассмеялся Кошмар, а затем продолжил почти нежным голосом. — Ты так устал от всего этого. Дрим, ты немного состоялся как Хранитель, но далеко не как брат. Ты спас всю Мультивселенную, но не смог защитить тогда Найтмера. Насколько я знаю, многие твои близкие, что сражались с тобой плечом к плечу, мертвы? Бедняжка Ласт… пожертвовал собой ради тебя. Жгучий Негатив коснулся Дрима, который даже не почувствовал этого. — Твои отчаяние и безнадёжность меня забавляют. К сожалению, твои эмоции не дают мне сил. Ты всегда был таким, смотреть противно, — Кошмар задумчиво помолчал, а затем, коснувшись плеча Дрима продолжил. — Эй, Хранитель, подними голову. У меня есть для тебя кое-что. Дрим посмотрел на Кошмара, который стал вдвое меньше и уже начал рассыпаться пылью. В некотором подобии ладони лежала знакомая золотая корона с эмблемой месяца. Дрим протянул дрожащую руку и осторожно взял ее, будто боясь что это драгоценное сокровище рассыпется прахом. Металл охладил его горящие кости. — Благодари меня за этот подарок. Я сохранил эту корону только ради тебя. Я мечтал о том, чтобы одеть ее на того, кого ненавижу больше всего, после этой битвы. Твой слом, твоя боль стали бы моей финальной и главной победой. Я же победил, да, Дрим? — Последующий этому монологу смех Кошмара прервался. Хранитель Позитива пустым взглядом проследил, как его пыль падает на белый пол Анти-пустоты. Он прижал изящный золотой обод к себе, рыдая от скорби и тоски. — Прости меня. Прости. Дрим проиграл. Острый клинок пронзил его золотую душу, заставляя ее расколоться надвое. Самоубийство не самый тяжелый его грех, но является преступлением против всего в этой Мультивселенной, с которой он хотел распрощаться еще давно. Он встретился с пустыми глазницами Жнеца и, поднявшись, шагнул ему навстречу. Дрим с облегчением принял мягкие объятия удивленного Бога Смерти, который теперь уносил его в мир мертвых. Баланс был разрушен. Все жители Мультивселенной лишились чувств, не способные радоваться своей победе. Вот так он оказался главным злом. Столько жизней было отдано, а он наплевал на это, убив себя! Но Дрим не о чем не жалел. Он впервые в своей жизни чувствовал себя свободным. Он больше не был Хранителем Позитива, всеобщим героем и спасителем. Он был просто Дримом. Отягощающее его бремя наконец-то спало с него. Он мог больше не о ком не беспокоится, не о ком не думать. Не думать о чужом благополучии. Сокрушенный Дрим надломлено рассмеялся, чувствуя свободу. Ответственность, долг, обязанности, работа Хранителя — все ушло, больше не являясь частью его жизни. Потому что он мертв! Только Смерть смог подарить ему свободу, и Дрим был рад увидеть его. Душа больше не болела, тело тоже, он больше не чувствовал усталости и отчаяния. Он был по-настоящему счастлив. — Странный ты, Дрим, Хранитель Позитива, — коротко попрощался с ним Смерть и исчез. Что ж, он был полностью прав. В загробном мире было на удивление пусто. Дрим ожидал тёмные пещеры с склизкими и каменистыми стенами, которые скребут воющие в агонии души. Но здесь не было ни адских котлов, ни мертвенного холода, ни удушающего жара. Тут было темно, тихо и спокойно. Будто в Пустоте. Знакомый голос, который он не слышал очень давно, заставил его обернуться: — Дрим!

***

В один из дней, который прошёл еще ужаснее, чем обычно, Найтмер сидел у Древа. Ему было больно и одиноко: деревенские жители опять увели Дрима под предлогом того, что кому-то нужна его помощь. И Найтмер знал, что к нему опять придут и будут над ним издеваться. И опять ему придётся врать о том, как он случайно «упал», когда брат спросит о том, откуда у него царапины и синяки. Найтмер ненавидел врать, но делал это постоянно. Все ради Дрима. Жители сразу жутко возненавидели Найтмера за его должность Хранителя Негатива. Отрицательные эмоции являлись злом. Каждый день над ним издевались, всей деревней скрывая это от его брата, который даже не подозревал об этом, продолжая общаться с жителями, как ни в чем не бывало. Он, в силу своей юности и доверчивости, даже представить себе не мог, что кто-то способен на такую жестокость. Стоило Хранителю Негатива попытаться с кем-то заговорить, в него кидали камнями и грязью, кричали оскорбления и угрозы. Потом он перестал пытаться. Это длилось шесть лет. Найтмер начал отстранятся от всего и всех еще больше, даже от собственного брата, который всеми силами пытался узнать причину этого. Целыми днями он прятался меж корней Древа, становясь все мрачнее с каждым днем. Дрим проводил с ним все время, силясь помочь брату, который упорно молчал. Но Найтмер же не был плохим, ведь так? Он не желал никому зла, он просто выполняет свою работу. Негативные эмоции не плохие… И он сам тоже. Почему они ненавидят его? За что они бьют его и издеваются над ним? Он же не заслужил этого, да? И вдруг юный Хранитель услышал материнский голос. Нежный и такой приятно знакомый, он пробуждал хорошие воспоминания о том времени, когда жителей Дримтейла не было рядом с ним и его братом. Голос доносился из Древа Чувств, к которому Найтмер прислонился спиной, ласково обращаясь к Хранителю: — Съешь все яблоки, прошу тебя, дитя, докажи им, что на самом деле не такой, как они думают! Чёрные негативные плоды не плохи, как считают жители. Докажи, что можешь постоять за себя, как истинный Хранитель, и поступи правильно. Ее слова были полны веры в него, надежды и гордости. И он повиновался, слушая свою мать, которая была одной из немногих, кого он любил всей душой. А ведь он практически не знал ее, но всё равно любил, потому что она не издевалась над ним. Но тем голосом, как оказалось позже, была не Ним. Негативные эмоции жителей Дримтейла пробудили злого Духа человека, обретшего сознание и умело притворившегося его матерью. Ведомый его приказами, его хитрой лестью и поддержкой, Найтмер начал поедать чёрные яблоки. И с каждым укусом он желал все больше и, даже когда сам Хранитель Негатива захотел остановиться, он не смог. Было уже слишком поздно. Найтмер испугался. Он был в ужасе, когда увидел, как вокруг него столпились кипящие гневом и ненавистью жители Дримтейла. Он схватился за голову, когда боль пронзила его тело из-за переизбытка Негатива. Черная жижа теперь вытекала из его глазниц, рта, носовой полости и промежутков между костями. Из позвоночника, ломая его, вырвались четыре щупальца. Наконец, все яблоки были съедены. Небо потемнело, а вокруг Древа, которое сгнило до самого основания, витала опасный в такой концентрации Негатив, усиливающий эмоции жителей. Они буквально озверели и двинулись в сторону Хранителя в желании убить его. Жители были в ярости из-за этого и из-за исчезновения плодов и шли на него все вместе, угрожая ему кулаками и оружием. Все, что успел сделать Найтмер перед началом своего превращения — пожалеть о своём поступке и испугаться. Где-то вдали он различил желтое пятно и закрыл слезящиеся глазницы, прощаясь с братом. Его тело начало поглощаться Негативом, который плавил его кости, будто переваривая их внутри себя. Кошмар поднял голову. Одна глазница была полностью отсутствовала вместе почти с половиной черепа, ее края оплавились. А из раны густыми черными потоками тек Негатив вместе с потемневшей мокрой пылью. Вырвавшиеся щупальца застыли за его спиной с заострившимися кончиками. Из уцелевшей глазницы текли фиолетовые слезы. Найтмер боролся с ним до последнего и проигрывал, теряя контроль над своим телом. Сопротивлялся злому Духу из-за всех сил. Несколько секунд ничего не происходило. Он стоял напротив огромной негодующей толпы, стараясь не дать Негативу завладеть собой. Он даже не попробовал попросить о помощи. Знал, что это невозможно. Прилетевший в него камень оставил на его щеке длинную царапину. Последняя сиреневая капля скатилась по скулам Найтмера, сжавшегося от разочарования и боли. Тьма сомкнулась вокруг него, и Дух получил полную свободу. Найтмер был мертв, а на его пыли родилось новое существо — Кошмар, которому предстало уничтожить всю Мультивселенную. Хранитель Негатива умер в свои шесть лет. Он не увидел ни одной другой АВ. Он не нашёл друзей. Он не вырос. Он не увидел, как растёт Дрим. Найтмер скучал по брату. Каждый день, проведённый здесь, он думал о нем. Ненавидел ли он его за то, что Найтмер умер? Но, несмотря ни на что, он хотел увидеть Дрима снова. Даже, если он его ненавидел, Найтмер хотел встретиться с ним. В загробном мире не было плохо, намного лучше, чем в Дримтейле. Но без брата то место действительно стало для него адом, как он его и представлял. Найтмер не хотел, чтобы Дрим умирал. Поэтому надеялся, что они никогда не встретятся, пусть и одновременно желал этого всей душой. Пусть его брат проживёт как можно дольше. Найтмер готов существовать и без него. Дрим нужен Мультивселенной. Прошло уже двести семьдесят шесть лет. Наверное, он давно и позабыл о Найтмере. Это и к лучшему. Тогда пусть он просто будет счастлив со своими новыми друзьями. Наверняка у него их целая куча! Однажды Найтмер сидел в одном из миров Элизиума. Это было его любимое место после библиотеки — цветущая роща с водопадом, в которой пели птицы. Здесь было много красивых и ярких цветов, из которых он любил плести венки. И вдруг Найтмер почувствовал, как новая душа появляется в Пустоте загробного мира. Знакомое присутствие, которое он узнал бы из миллиона других. Золотое яблоко. Он мгновенно вскочил со своего камня, на котором сидел, и отправился туда. Неужели Дрим умер? Он правда мог проиграть Кошмару? Нет, это не может быть правдой! Дрим стоял к нему спиной, разглядывая окружающее его пространство. Найтмер не решался пока подойти к нему. Брат вообще может не вспомнить его или он до сих пор мог злиться за него за то, что произошло тогда в Дримтейле. Тогда он позволил Негативу завладеть собой, проиграл Злому Духу и умер, сбросив все обязанности Хранителя на Дрима. Найтмер виноват перед ним. Но Дрим почему-то не грустил из-за своей смерти. Он не плакал, не кричал, как это делали многие души, попавшие сюда. Он просто стоял, а затем рассмеялся. От этого смеха Найтмер почувствовал дрожь в теле, будто от холода. Это было вообще не похоже на его брата. Найтмер знал, что за столько лет он изменится, но он звучал как-то… сломлено. — Дрим! — Он не смог удержаться, окликнув его и сразу же пожалев об этом. Брат медленно повернулся в его сторону, словно каменное изваяние на подвижной платформе. Пустой и неверящий взгляд остекленевших золотых зрачков привёл Найтмера в ужас. Его точно узнали. — Прости меня за то, что я натворил, — Он сделал шаг ближе, только сейчас заметив как по его скулам текут слезы от напряжения и страха. — Я знаю, что я ужасен. Ты наверняка не хочешь меня сейчас видеть, да? Спасибо, что все ещё помнишь обо мне. Я правда скучал по тебе все это время. Я понимаю, если ты ненавидишь меня. Дрим сделал несколько шагов ему навстречу, пока они не оказались напротив друг друга. Найтмер зажмурился, готовый ко всему. К оскорблениям, обвинениям, удару и крикам. Ничего не услышав и не почувствовав, он открыл глазницы. К его ужасу и недоумению, Дрим стоял перед ним на коленях. Его тело содрогалось от плача. — Умоляю тебя, не извиняйся, Найти. Только я должен просить у тебя прощения. Прости меня. Найтмер мгновенно присел рядом с ним и положил руки ему на плечи, слегка сжав их. — Что случилось, Дрим? За что ты извиняешься? Что вообще с тобой произошло? — беспокойно спросил он. За спиной сомкнулись неожиданно чужие руки, обнимая шокированного Найтмера. Они не касались друг друга так долго… Дрим крепко прижался к нему, положив голову на его плечо. — Я видел долгий сон, Найти. Или скорее, это был Кошмар, длившийся почти три сотни лет. Хуже, чем там, быть не может уже нигде. Мультивселенная оказалась отстойнейшим местом. А худшее, что с ней произошло, случилось из-за меня, — печально произнёс Дрим с усталостью в голосе. — Столько погибло из-за меня, столько пострадало. Ты умер из-за меня. А теперь по моей вине, по причине моей слабости, был разрушен Баланс. И мне все равно. Потому что я наконец-то увидел тебя. — Ты радуешься своей смерти? — в панике спросил Найтмер. — Смерть стала моим освобождением. На мне были огромное бремя и ответственность. За такое количество времени я так устал и стал настолько эгоистичным, что мне уже наплевать на Мультивселенную и Баланс. Я даже не подумал о своих друзьях и товарищах, которые столько спасали меня и помогали мне, — Дрим виновато покачал головой. — Неблагодарный эгоист. Они даже не могут радоваться победе. Я отнял у них чувства. — Почему же ты умер? Кто убил тебя? — Я сам наложил на себя руки. Я хотел свободы. Только и всего. Сейчас ты наверняка разочарован во мне, я стал таким жалким ничтожеством, — Улыбка Дрима, натянутая на лицо, была фальшивой и пропитанной болью. — А ещё я надеялся увидеть здесь себя. Казалось бы, я уже не позволял себе верить во что-то уже очень долгое время. Я узнал, что ты мертв, Найти. Ради тебя я шел к этой победе. Не ради Мультивселенной. Только ради тебя. И без тебя мне не было смысла существовать. Найтмер не мог поверить тому, что слышал. Он не узнавал в нем Дрима. Единственное, что от него осталось — любовь к брату и ненависть к самому себе, которые многократно усилились. Сейчас перед ним, обнимая его, на коленях стоял измученный и сломленный судьбой скелет, не способный простить себя. Найтмеру все также было шесть. Его брату было двести восемьдесят два года, прожитых в изменившей его Мультивселенной. Он устал и был разбит тем, что с ним произошло, то, что он сделал. Но, несмотря ни на что, это все ещё был его брат. Дрим, который любил его и был готов ради него на все. Он по прежнему был добрым и отзывчивым. Он жалел о своих поступках, несмотря на то что называл себя эгоистом. Он явно не был им. И он существовал, страдал и сражался только него. Ради Найтмера. — Чтобы ты не сделал, каким бы ужасным ты себя не считал, я не стану ненавидеть тебя. Я всегда буду любить тебя, Дрим. Постарайся тоже не ненавидеть себя, хорошо? — тихим голосом попросил он. — Теперь ты… свободен. В этой части загробного мира можно делать, все, что захочешь. Элизиум создан для чистых душ, вроде тебя. — Странно, что я оказался именно здесь, — мрачно изрек Дрим и поднялся. Затем он неуверенно протянул руку Найтмеру, не дав ему времени на протест против его высказывания. — Знаешь, я хотел бы провести все возможное время здесь с тобой. Я чувствую себя виноватым перед тобой, да и вообще перед каждым, кого я убил или лишил способности чувствовать. Кем бы теперь не был его брат, Найтмер никогда ни в чем ему не откажет и не отвергнет его. Теперь они всегда будут вместе. Он взял Дрима за руку, и они вместе отправились в спокойствии жить после смерти, освободившей их обоих.