Изнанка не даст второго шанса

Майк никогда раньше не бывал в Изнанке, что для всех оказалось удивительным открытием, но по рассказам ребят и Нэнси мог примерно догадаться, как на той стороне выглядит Хоукинс. Точнее, он так по началу думал. Реальность оказалась намного ужаснее. Темнота, грязные уродливые лозы, пепел, оседающий на всех поверхностях, пустота, полное отсутствие жизни. Гнетущая атмосфера, а также жуткое, пробирающее ледяным холодом ощущение, что из каждого угла что-то следит за каждым твоим шагом, каждым вздохом, и одно наверное действие — ты окажешься навсегда заперт в этом месте. Майк шел позади всех, озираясь вокруг и часто поглядывая на Уилла. Какого было ему находиться в Изнанке в полном одиночестве целую неделю, когда никто не имел ни малейшего представления, где находится 12-летний мальчик, который не вернулся домой? Как он смог выжить? Как он не сошел с ума в этом месте? Уиллеру даже в 16 до чертиков страшно, хотя у них есть хорошо продуманный план, а еще рядом с ним находятся его друзья, его команда. Бок о бок они будут сражаться со злом, и в конечном итоге навсегда уничтожат и Векну, и Изнанку. Майк далеко не сразу заметил, что Уилл давно перехватил его взгляд, но видимо интерпретировал по-своему, потому что поравнялся с Уиллером и тихо, но уверенно сказал: — Мы справимся, вот увидишь. Спасем Холли, а потом спасем мир. И Майк поверил ему. Он не мог не верить Уиллу. *** Их план полностью вышел из-под контроля. Нельзя сказать, что они совсем не ожидали такого поворота событий, но надежда на лучшее всё равно давала отголоски где-то глубоко в душе. Пока она не разбилась вдребезги. В самом начале они попали в перестрелку с военными, после чего разделились. В какой-то момент Робин почти смогла связаться с Джонатаном и Нэнси, но у них что-то произошло, и связь резко прервалась. Майка пожирал страх за свою сестру. Они так и не нашли Хоппера и Оди, что также сильно ударило по их плану. И сверху свалились предположения Дастина насчет того, что они полностью ошиблись в природе существования Изнанки, из-за чего им требовалось на месте составить новый план. Но проблема была в том, что с Дастином они тоже разделились по причине быстро сменяющихся событий, а он единственный, кто хоть что-то понял и знал, как поступить дальше. Но даже после всего этого они держались, старались действовать четко и подстраиваться под ситуацию. До одного момента. Способности Уилла начали выходить из под контроля. Майк первым заметил, что с ним что-то не так. Глаза Байерса почти перестали принимать прежний вид, по его лицу было заметно, что ему становится все тяжелее и тяжелее брать контроль над коллективным разумом, при этом сохраняя свой отдельно. Тело Уилла переодически потряхивало, как будто его било током, а действия стали уж слишком спонтанными и яростными. При этом он почти все время молчал, видимо экономил силы. Вдруг из-за поворота появились еще военные. Все из их команды замерли, ведь каждый оказался под прицелом винтовки. — Стоять на месте! — Прокричал один из военных. — Одно движение, и ваши мозги разлетятся на ошметки. Майк кажется перестал дышать. Они на открытом пространстве, отступать некуда. Оди и Хоппера с ними нет, Нэнси тоже. У Лукаса есть дробовик, но он висит у него на спине, и достать его нет шансов. Генерал, которого им уже доводилось как-то встречать, размеренно вышел вперед: — А сейчас давайте вы нам по-хорошему расскажете, где находится девочка. Вы, разумеется, можете отказаться, но тогда я вам гарантирую, что никто из вас, включая ее, отсюда уже не выберется. — Мы не знаем, где она, не можем ничем вам помочь, — с очевидной грубостью ответила Робин. Генерал со скукой бросил на нее взгляд, дал головой знак своему помощнику, который подошел к Бакли и влепил ей сильную пощечину, отчего девушка рухнула на землю. Майк почувствовал, как ледяная дрожь прошла по его телу. Что им делать? В отчаянии он посмотрел на Уилла, который кинул ответный взгляд на него. Байерс, видимо, решил воспользоваться моментом, когда военные отвлечены на Робин, потому что в следующую секунду бросил ему едва заметную ободряющую улыбку, и его глаза снова стали белыми. Майк уже много раз видел, как Уилл использует способности, но все равно каждый раз испытывал непередаваемый восторг, восхищение, гордость и еще что-то более глубокое, что ему никак не удавалось идентифицировать. Тем временем Уилл слегка дернул пальцами рук, и в одно мгновение Изнаночные лозы обвили шеи военных и подняли их в воздух. Он уже проделывал такой трюк, но сейчас делал это особенно легко и быстро. Майк уже был уверен, что в следующую секунду лозы задушат военных и команда двинется дальше, но что-то пошло не так. Уилла опять начало трясти, он замахал головой, будто желая избавиться от назойливых комаров. И тут от его глаз начали расходиться ярко-красные линии, напоминающие молнии. Он вытянул обе руки вперед, и в следующее мгновение Майк наблюдал, как его лучший друг с особой жестокостью разрывает военных на части. Он ломал им черепа, отрывал лозами конечности, заставлял их бить уже мертвые тела о землю. Казалось, что это приносило ему удовольствие. — Уилл, чувак, хватит. Это уже перебор, — осторожно крикнул ему Лукас, подходя ближе. Это стало роковой ошибкой. Уилл резко обернулся на него и еще одна лоза взвилась над землей, схватила Лукаса за шею и подняла в воздух, начиная душить. Робин закричала, а Майк бросился к Уиллу и схватил его за плечи, загораживая ему обзор на Лукаса. Он пару раз встряхнул друга и видимо этого хватило, чтобы Уилл пришел в себя. Его глаза стали обычными, а в следующую секунду Лукас рухнул на землю, кашляя и жадно хватая ртом воздух. На лице Уилла появилось осознание и у Майка сжалось сердце. Уилл бросился к Лукасу: — Лукас, пожалуйста, прости. Я…я не знаю, что это было, но я клянусь, не хотел. О боже! — Все нормально, чувак, я живой, — прохрипел Лукас, стараясь подняться. — Нет, не нормально! — яростно закричал Уилл. — Я чуть не убил тебя! И… и я не знаю, видимо такие способности… не для меня, — с горечью добавил он. — Я просто монстр. В это время Робин подошла к нему сзади и положила руку на его плечо, легко сжав его: — Ты не монстр, Уилл. И никогда им не будешь. Ты добрый, смелый и отважный. Тебе просто нужно сделать перерыв. — Бакли села рядом с ним и обняла, положив голову ему на плечо. Майк почувствовал что-то… странное, но решил, что сейчас этому не время, ведь Робин продолжала говорить: — Многие на твоем месте уже бы давно лишились рассудка, а ты до сих пор с нами. Ты только что спас наши черепушки от военных, мы живы благодаря тебе. Так что да, я считаю, что тебе просто нужно немного передохнуть. — Дело не в этом, — тяжело помотал головой Уилл. — Я чувствую его. Чувствую Векну. Он знает, что я иду. И он хочет заполучить мой разум в свою коллективную сеть. Поэтому каждый раз, когда я использую способности, есть шанс, что он заполучит меня. — Это как? — настороженно спросил Лукас. — Когда я использую способности Векны, я создаю мост между нашими сознаниями, то есть стираю границы. И раз я могу проникать в его разум и черпать оттуда силы, то значит и он может подключиться ко мне, — размышлял Байерс. После небольшой паузы он поднялся и тихо с горечью сказал: — В какой-то момент он может заполучить мой разум, и тогда я боюсь, что… могу убить…всех. Все замолчали. Майк не мог отвести взгляд от Уилла. Внутри его пожирала ярость. Это нечестно, несправедливо. Уилл — самый добрый, самый лучший человек на свете, который как никто другой заслужил счастья после всех своих страданий. Он выжил семь дней в Изнанке без воды и еды, прячась от Демогоргона, потом был одержим, а после этого все время чувствовал присутствие Изнанки, каждый день жил с этим ощущением. А еще… Майк постоянно вел с ним как мудак. Уиллер даже не пытался оправдать себя. Он чуть не потерял Уилла из-за своего отношения к нему, и Майк только недавно осознал все, что происходило между ними в последнее время. Он так хотел сказать Уиллу все, что он понял, так хотел… Только когда вы спасаете мир от монстров, у вас вряд ли найдется нужный момент для разговоров… Или… — Давайте я заберу Уилла, и мы уйдем подальше отсюда, дальше от воздействия Векны? — Предложил Майк. — Уилл отдохнет, после чего мы попробуем найти Хоппера и Оди. А вы пока отыщите Дастина и остальных. — Хорошо, — согласился Лукас. — Только будьте осторожны. И старайтесь держаться на связи. — Ты уверен, что справишься? — Уточнила Робин, — просто я могу… — Я справлюсь, — отрезал Майк, — можешь не волноваться. Ты даже его толком не знаешь, так может лучше положиться на человека, который всегда был с ним и знает, как ему будет лучше? — Майк, — остановил его Уилл с явным осуждением в голосе. — Я сам могу о себе позаботиться, ясно? Идем. Уилл развернулся к Лукасу и Робин. — Мы свяжемся с вами как только найдем Оди и Хоппера. Они пожелали друг другу удачи и разошлись. *** Майк и Уилл шли по тихой дороге, покрытой Изнаночным пеплом и лозами, сохраняя молчание. Уиллер чувствовал, что друг все еще злится на него из-за его слов Робин. Майк и сам уже чувствовал вину за резкое и грубое высказывание в сторону девушки, которая поддерживала Уилла и хорошо к нему относилась. Он так и не мог до конца понять, почему его так раздражают их взаимоотношения. — Почему ты так груб с Робин? — Внезапно выпалил Уилл. — Она не сказала ничего плохого, просто переживала за меня. В чем твоя проблема? Майк возмутился: — Нет никакой проблемы, просто почему она ведет себя так, будто знает тебя лучше всех? Вы общаетесь максимум неделю. — О, правда, Майк? Как думаешь, тебе стоит напомнить о том что, когда ты встречался с Оди, решил полностью забить на меня и на нашу дружбу? Или когда ты приехал к нам в Ленору и не смог нормально со мной поздороваться и даже потом заявил, что я испортил вам весь день? — Уилл был в ярости, — тогда скажи мне, Майк, раз ты такой хороший друг и всегда заботился обо мне, почему те два года ты вел себя как полный мудак по отношению ко мне? И теперь ты злишься, что у меня появились другие друзья? — Нет, нет, дело не в этом, — пытался оправдаться Майк. — И я понимаю, что очень виноват перед тобой. Просто я хочу узнать, что между вами? Вы столько времени теперь проводите вместе. И я осмелюсь предположить, что она нравится тебе. — После этой мысли об этом внутри Майка что-то рухнуло, но он собрался и продолжил говорить: — Но, Уилл, она слишком взрослая для тебя. Уилл фыркнул и с легко читаемой злобой в голосе ответил: — О не волнуйся, я, в отличие от некоторых, не собираюсь встречаться с первой же девушкой, которая появилась в моей жизни. Мы с Робин просто друзья, мы не можем и не будем встречаться. Майк остановился. Он был готов к тому, что Уилл припомнит ему его мудацкое поведение прошлого, но такого он не ожидал. Уиллер задумался, что значит «не можем» в словах друга, но его внимание привлекло не только это. — Мы с Оди начали встречаться, когда нам было 12! И да, в то время мы друг у друга были первыми мальчиком и девочкой в жизни, поэтому так вышло. И мы получили ценный опыт. В итоге мы поняли, что не любили друг друга в романтическом плане, и эти отношения тянули нас обоих вниз. Но ведь мы обо всем поговорили, и как видишь, остались хорошими друзьями. — Майк провел ладонями по лицу и опустил взгляд вниз. — Но это не главное. Я боюсь потерять тебя, Уилл. Понимаешь? Очень боюсь. Просто не отталкивай меня, я правда стараюсь быть лучше. Хорошо? Но Уилл не ответил. Молчание слишком затянулось. Насторожившись, Майк вскинул голову и увидел только пустой белок в глазах друга. Байерса трясло, на его лице вздулись вены и он очень часто дышал. Майк с ужасом подбежал к нему, вцепился руками в кофту Уилла. Вина за то, что он опять все испортил, с новой силой съедала изнутри. Какой же он ужасный друг. — Уилл, пожалуйста, вернись ко мне! Слышишь меня? — Голос Майка треснул, он стал весь пронизан отчаянием. — Все хорошо, я с тобой, я здесь. Уилл не реагировал. От него доносились только задушенные хрипы. Недалеко от них промелькнула тень.Оставаться на открытом пространстве было нельзя. Майк огляделся вокруг и заметил приоткрытую дверь старой церкви, что было очень кстати. — Так, Уилл, давай, надо немножко пройти. — Майк закинул его руку себе на плечо и медленно повел к зданию. *** И вот он, тот самый момент истины, который неумолимо приближался все это время, и Майк прекрасно это осознавал. Когда ты сидишь на грязном полу церкви, окруженный изнаночными лозами, кровожадными демогоргонами, военными, а с тобой рядом твой самый дорогой человек на свете, твой лучший друг, сейчас находится на грани срыва, борется внутри себя с монстром, пытающимся захватить его разум, выбора остается немного. На вопрос «когда, если не сейчас?» существует только один правильный ответ. Изнанка не даст второго шанса. Майк тяжело выдыхает и, собирая всю силу воли в кулак, тянет руки к Уиллу и бережно кладет ладони на его щеки. Он поднимает голову Байерса так, чтобы белые пустые глаза обращали все внимание только на Майка, не имея шанса отвести взгляд. — Уилл, послушай меня. Я верю, что ты слышишь меня, я знаю что ты можешь бороться с ним. Ты всегда мог и делал это. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. И если нам вдруг суждено сегодня умереть, я хочу, чтобы ты знал одну вещь… Майк не мог понять, слышит ли его Уилл, но у него не было другого выхода. Он уже начал говорить, сломал все свои внутренние преграды, и теперь поток слов было не остановить. — Проблема никогда не была в тебе, не в твоих взаимоотношениях с Робин, не в Оди, а только во мне. — Майк закрыл глаза. — Я люблю тебя, Уилл. И мне потребовалось непростительно много времени что осознать и принять это. Да, я безумно старался быть таким как все, но у меня ничего не получилось. И только недавно я наконец-то понял, что и не хотел никогда быть «нормальным». Проводить партии в днд до самой ночи, читать комиксы, рубиться в игровые автоматы и, с недавних пор, спасать мир — вот это я. Ты мне показал, как это круто — быть собой. У тебя всегда получалось вправлять мне мозги. — Майк судорожно выдохнул и его глаза заблестели. — Ты всегда был для меня самым близким человеком, без тебя я не могу представить свою жизнь ни в одном из миров. И я вел себя как мудак по отношению к тебе только из-за того, что я был слеп, глуп и гнался за собственными, абсолютно бессмысленными представлениями о нормальной жизни. Я не могу потерять тебя. Я просто не переживу это, — голос Майка задрожал и одинокая слеза начала свой путь по его щеке. Он кусал губы почти до крови. С надеждой в глазах он вглядывался в Уилла, ожидая хоть какой-то реакции. На секунду ему показалось, что Уилл тоже плачет. Но на лице Байерса отображалось столько боли от внутренней борьбы, что нельзя было определить, слышит ли он Майка, поэтому тот продолжил: — Я приму если ты возненавидишь меня. Я пойму, я заслужил. Просто я…ты давал мне сигналы, или моему больному воображению так показалось, что я подумал…вдруг ты можешь ответить мне взаимностью? — Майк отвел взгляд, осматривая старую, опороченную Изнанкой стену церкви. — Я знаю, что ты соврал про картину. Оди сказала, что впервые слышит про нее. А уже тогда…в фургоне Аргайла, мне показалось, что ты говорил про себя, в твоих словах было слишком много боли и искренности. И теперь мои догадки имеют смысл. А еще твои взгляды, сердце на щите — все это дает мне надежду. Уилл, пожалуйста, я тебя умоляю, если ты слышишь меня, дай мне знак. — Майк закрыл глаза, сдерживая слезы. — Я не представляю это мир без тебя. — Майк… — Едва слышный шепот с легкой хрипотцой от частых криков раздался рядом. Майк дернулся от неожиданности и резко повернулся обратно к Уиллу. Глаза Байерса вернулись к привычному, родному виду. Сам он тоже плакал. Майк с облегчением выдохнул и потянулся обнять друга. Для него не имело значение, какие слова последуют дальше. Пусть это будет разочарование, пусть он разобьет ему сердце. Главное — это то, что Уилл в порядке. Майк слегка отодвинулся, все еще держа руки на плечах Байерса. Они были близко. — Я люблю тебя всю свою жизнь… — Прошептал Уилл, и на его лице были отображены все эмоции, которые только может передать человек: счастье, усталость от сокрытия чувств на протяжении стольких лет, облегчение, надежда и что-то еще. Что-то слишком глубокое и сокровенное. Майк увидел все это. Он всегда считал себя профи во всем, что касалось Уилла. Они продолжали сидеть. Два влюбленных подростка. Два фрика. Те, кто, возможно, спасут этот мир. На их лицах начали появляться легкие улыбки. И тут все предохранители слетели. Все эмоции и чувства, копившиеся годами, полились водопадом наружу. Они не могли больше ждать. Просто уже не могли. Майк притянул Уилла к себе и поцеловал. Резко, на тонкой грани между нежностью и страстью. Яростно от того факта, сколько времени они упустили. Сильно от количества эмоций, бушующих внутри. Их руки уже вовсю метались по телам друг друга, словно не могли насытиться ощущениями близости. Майк почувствовал, как Уилл вцепился в его волосы, что дало новую волну удовольствия и будто нажало на спусковой крючок. Майк провел языком по нижней губе Байерса и потом углубил поцелуй. Уилл моментально ответил на него, придвигаясь ближе. Майк кайфовал от такой сильной отдачи. Они встречались языками, проходились ими по губам, потом возвращались к нежным поцелуям, а иногда вообще едва касались губами друг друга, создавая зрительный контакт. В конце концов им пришлось остановиться. Но это ненадолго. Просто сейчас не то место и не то время. Когда-нибудь у них все будет хорошо. Майк точно это знал. А еще он знал другую важную вещь. Им теперь нельзя умирать, это точно. А следовательно нужно как-то спасать мир. А как — вопрос другой. Но все, о чем мог думать сейчас Майк — это любимый человек напротив него, с зацелованными губами и самой красивой улыбкой на свете.