Обиды

Никто, в общем-то, и не замечает, что он обижается. Это ведь Шедоу Милк Куки, Мастер Обмана, Лорд Лжи, и далее по списку! Его коллеги-Звери вообще не в курсе, Салт кстати идёт нахуй, с Древними он особо не пересекается, Энчу он на колу вертел, а её вторую половинку-Лили обманывал как и всех прочих. Но он. Лишь он. Ох, как Шедоу его ненавидит. Их ненависть не нужно расписывать. Скрепящие клыки, сжатые когти, тьфу, детский лепет... Шедоу Пьюр Ваниллу Ненавидит. Всё предложение с большой буквы, и Ненависть их тоже. Ненависть. Ненависть. Не-на-висть. Шедоу Ваниллу Ненавидит насколько, что аж вышли замуж за него, но это к делу мало относится. Только он. –Шедоу, птичка, я же вижу, что что-то не так. Пошёл прочь –Ниллиии?.. милыыый, ты чегооо, – они подтянулись к "Ниллиии" ближе, вьясь змеёй и выкидввая книженцию из рук "Ниллиии" на другой край дивана, – я просто в кааайфеее... –Птичка моя. Твоя?.. Ты – моя игрушка. Не наоборот. –Я тебя люблю, – после обеда и десерта на губах Нилли ещё остался привкус шоколада. Шедоу облизнулся, навалился ему на грудь и снова поцеловал. Чтобы меньше болтал. –Да-дааа, и я тебя любмурррллюууу... Кажется, Нилли повёлся на его беззаботный вид. Зарылся рукой ему в волосы и расслабился, вдыхая ложь. И хорошо. Шедоу подцепил краешком тени книженцию и прочёл название: Мастер и Маргарита. Фу. Классика. Дайте ему второсортных порнушных дарк романсов – да побольше. –Любовь моя. –Мррр?.. –Я всегда на твоей стороне. Предатель –Я всегда за тебя. Лжец –Я сделаю для тебя всё. Это немного страшно осознавать, я ведь действительно готов на всё... Обманщик –А раньше Вайт Лили попрекал за её "я сделаю всё для Хлебоземья". –Шедоу. Умри. Живи, останься, уйди, ты ты тытыты –Ниллиии?.. –Ты меня слышишь? Грязные грязные грязные лапы лапы обманщика предателя лжеца меня коснулись меня предаст меня –Конечно, милый. Убить помиловать сковать оставить выбросить привязать сломать подчинить –Ты меня слушаешь? Закнись заткну сломаю пасть кости каждую тебя тебя тебя тебя не говори нет нет нет пожалуйста нет не приближайся нет ты сломаешь –Пха-ха, мой сладкий, ты сомневаешься в моём слухе или своём голосе? –Шедоу Милк Куки. –Ну чтооо?.. –Источник Знаний. Как Он Сейчас Что Ладони. Ладони на их щеках. Горячие. И глаза. Жёлто-синие, его, Ванилльи, смотрят, в его, его глаза. А тьма сгустилась. Сейчас. Вот сейчас сгустилась, вмиг. В миг, когда карамельные губы сложились определённым образом, чтобы произнести "И", они знали уже тогда, что Ванилла скажет, когда голосовые связки его напряглись, кадык прокатился под кожей, сразу знали, сразу. И тьма, тьма, они тьма, и диван, о, Ванилла вжат в диван, и когти, да, когти, их когти, они прекрасно всё осознают, под когтями проступил джем, под когтями кадык, под когтями хрящи гортани, день стал слишком тёмным, и рот его нелепый, рождающий нелепые слова нелепый рот, раскрыт, но нем, Ванилла слов наконец сказать не может, не кряхтит, о, тишина, Салт, сегодня ты нахуй не идёшь, какая тишина. Какой страх. О, тьма, такой кислый, с горчинкой, ужас, ничего лучше нет, какой же изысканный и многогранный, о, чем древнее существо, чем больше оно знает, тем вкуснее оно боится, ты боишься, Ванилла? Ах, вся твоя душа содрогается в животном ужасе, вспомнил наконец? Овечка, волк, и всё такое... Как же вкусно, их почти ведёт и разум почти ускользает, но нет, они всё понимают, всё-всё-всё, и то, что хотела сказать эта игрушка, и то, что она знала, к чему это всё приведёт, и они знают, что долго не продержутся в таком пограничном состоянии, когда ещё капля силы, капля давления на шею – и та сломается. Хаахаахаааа!.. Ахааааа, какое наслаждение. Какое наслаждение! О, звёзды, Легенды, тьма! Как же сладко Нилли боится, Шедоу этим насладится не может, вечность бы только его страх и вкушал бы, ах... Какой же ты вкусный, Нилли. Какой же вкусный, да, просто игрушка, просто кусочек тортика, просто еда, просто печенька. Такой безопасный, такой маленький, такой жалкий, мой-мой-мой, маленький ничтожный ничтожество марионетка, любимая моя куколка, мой милый, мой алмазик, моё сокровище, никуда не денешься, не сможешь, руки-ноги свяжу, или оторву, нет, без них не такой красивый будешь, маленький жалкий безопасный... Не опасный... Ничего не сможешь сделать против ме –Лучше стало? – его голос. Лжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецобманщикпредательлжецлжецлжец –Умрр... Ты!.. ты!.. Слишком ярко светло, серьёзно, Шедоу же сразу провалился в подпространство и вынырнул на обратную сторону луны, как Пьюр Ванилла так быстро здесь ока- ... Выучил их привычки. Выучил. Знает. Их. Опасно. Опасно. Надо. Надо Бежать. –Шедоу... –Убери от меня руки! Убери! АРРРХ! ОТ МЕНЯ! УБЕРИУБЕРИУБЕРИ! –Какой ты глупый. Ты идиот, Шедоу. Заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись заткнись Если Шедоу ничего не будет делать, то он его отпустит и ничего не случится. Можно было бы пошутить про кото-жидкость, что Ванилла взял их за подмышки и те вытянулись вниз прям до пола, которого нет на обратной стороне луны, можно ещё пошутить, что роли их сменились, или что у Ваниллы железная выдержка и проблемы с головой – терпеть вот это, но... А чего "но" ? Пошутили. Пошутили и хватит. –Шедоу. Я тебя люблю. Уйди прочь мерзавец убью –Шедоу, на что ты вчера обиделся? Хватит трясти меня я не игрушка тебе нет нет нет нет нет не игрушка нет я нет нет нет –Шедоу. Ты можешь мне доверять. Нет, не могу –Можешь. Прочь из моей головы! Лжец! Обманщик! Предатель! –Я не лез в твою голову, я просто знаю, о чём ты подумал. Извини за тот случай в Шпиле Лжи. –Пошёл нахрен! Нельзя нельзя нельзя было нельзя отвечать нельзя уйти прочь почему не могу уйти уйти прочь уйди останься нет предашь убьёшь убью останься останься не уходи нет не уходи будь со мной пожалуйста пожалуйста пожалуйста умри нет живи нет нет нет да нет люби люби люби люби люби люби люби –Обязательно, но пожалуйста... Ты можешь хотя бы сказать, на что ты... Так среагировал? –Скажи... И они повернулись, извернулись, потекли, перешли в другое состояние, одним словом – стали лицом к лицу с... С ним. А Ванилла вовсе не удерживал, а вроде как просто обнимал, да и не обвинял, просто спрашивал, убить Шедоу он тоже не хочет, что странно, Шедоу пытались это сделать только что, странный Ванилла, странный, непонятный, непредсказуемый... Непредсказуемый? Опасный. Опасный Убить бежать замереть Пьюр Ванилла его поцеловал. Словно рассвет. Словно летний дождь. Теплая весна. Первые одуванчики. Морской бриз. Океанская свежесть. Морозный воздух. Горные хребты. Чистейшие. Так спокойно. Настолько, что клонит в сон. Что просил сказать Шедоу?.. что... Что хотел услышать?.. –Любовь моя... Кожа податливым маслом мнётся под его пальцами, Шедоу остаётся только льнуть на встречу, лишенный всяких мыслей. Так спокойно. Так легко. Наслаждение. Шедоу снова поцеловали. –Любовь моя, глупый, пожалуйста, ответь на вопрос мой. Какой вопрос? Какие мысли? Это вообще что, Шедоу на это не способен. Нет, они могут, но не сейчас, на обратной стороне луны сейчас есть отличное ложе, сотни подушек и одеял, для сна, отличное место, спокойное место, с Ваниллой любое место спокойное, мягкое, тёплое, любящее, вот так, да, и спать, с ним, здесь, в ласковых объятиях, в нежности, облеченной в физическую оболочку, с ним, he's my man... And I love him like nobody else can... Такой... Безопасный. Чего? Ха-ха, какой там Ванилька? Ну и бред. Шедоу открыл сотни глаз и уставился на неловко улыбающегося Ваниллу. Блядь. Какая же дичь произошла за последние минут десять. Пьюр Ванилл, подавай на развод, это существо невозможно исправить. И да, Шедоу сейчас про себя говорил. Фу. Блядь. Какая мерзость. Шедоу – мерзость. Ванилла – мерзость! Нахуй. Нахуй блядь. –Любо- –Иди нахуй. Просто иди нахуй. –Обязательно, но- –Нет, ты просто не понял, ты не знаешь, аргх, you know nothing, просто иди нахуй, это всё. Иди нахуй. Это конец. Ничего не изменится. Никогда. Чтобы ты не спрашивал, не делал, я не изменюсь, лучше ничего не станет, просто иди сейчас нахуй, я не хочу тебя видеть, я не хочу, нет, не оставайся, останься, нет... Ты! Всё, нет, я не могу терпеть эту трагикомедию и дальше. Повторюсь: это конец! Пьюр Ванилла потянулся к ним рукой. –Конец!