От скуки

Макс вёл себя… странно. По отношению к Шарлю. Они никогда не были близки, с тех пор как их пути пересеклись на сетке Формулы-1, они вполне устраивало взаимное игнорирование. После катастрофического для Ferrari прошлого сезона дистанция между гонщиками лишь возросла. Шарлю стало смешно вспоминать, что он когда-то всерьёз думал вырвать чемпионский титул у Ферстаппена. Он не желал окончательно упасть в грязь лицом перед пилотом Red Bull, а потому избегал любого контакта. Но за последние месяцы Шарль стал замечать перемены в поведении Макса. Внезапно тот стал… внимательным? Теперь при каждой встрече Макс встречал его улыбкой. Он даже придерживал перед ним двери и пару раз сделал комплимент его волосам. «Мило», — подумал Шарль. Мило, но смущающе. Макс был умным парнем, и Шарль, в общем-то, не возражал, когда голландец начал сближение. Жизненные обстоятельства заставили их недолюбливать друг друга с детства, но в параллельной вселенной они вполне могли бы стать друзьями. Шарль начал отпускать настороженность, всегда радуясь, если Макс хотел поболтать, и чувствуя себя всё более расслабленно в их общении. Было приятно обрести друга в среде безжалостной конкуренции. Когда Макс начал сокращать дистанцию не только эмоциональную, но и физическую, пилот Ferrari почувствовал, что интерес Ферстаппена выходит за рамки платонического. Шарль вдруг отчётливо осознал, как Макс задерживал рукопожатие или сжимал его чуть сильнее в объятиях на праздничном подиуме. Оба гонщика находились далеко от семьи и друзей, и тоска по человеческому теплу была естественной. Отношения Шарля с Карлосом дали трещину в том сезоне, и после каждого монументального провала Ferrari его было некому утешить. Наличие товарища по сетке согревало сердце Шарля, и он отвечал на знаки внимания Макса с распахнутой душой. Но то, что начиналось как нечто милое и дружеское, быстро обернулось иной стороной. Да, Шарль проводил с Максом больше времени, но теперь казалось, что Макс был повсюду. Действующий чемпион мира всегда маячил на заднем плане, и его взгляд, казалось, был неотрывно прикован к Леклеру. Шарль не понимал, что происходит. Может, стресс сезона заставлял его параноить? Он пытался не обращать внимания, но другой гонщик всё сильнее действовал ему на нервы. От ощущения, что за ним следят, было не избавиться. Его подозрения окрепли, когда Ферстаппен вошёл в привычку подкрадываться к нему сзади. Внезапно Шарль слышал тихое «эй» у самого уха. Или чувствовал на затылке тёплое дыхание Макса — без единого слова. В такие моменты по спине Шарля бежали мурашки, и беспокойство росло с каждой минутой. Чего добивался Верстаппен? Подобные психологические игры имели бы больше смысла в прошлом году. В этом же сезоне Ferrari сама себе стреляла в ногу на каждом этапе, и не было ни единого сценария, в котором Верстаппен чувствовал бы хотя бы тень угрозы со стороны Леклера. Чемпион мира безраздельно доминировал, в то время как Шарль уже дважды сошёл с дистанции, финишировал одиннадцатым и набрал лишь горсть очков.

***

Гран-при Азербайджана 2023 года стал первой гонкой в календаре, где Шарль и Макс разделили подиум. Это было три месяца назад, и тогда Шарль не заметил в Ферстаппене ничего необычного. Тогда Макс был просто Максом — улыбался камерам, мысленно уже проезжая круги по трассе следующего этапа. Их следующий совместный подиум случился в Австрии. Макс окатил Шарля шампанским и поздравил со вторым местом. Пилот Red Bull казался искренне счастливым за него, и Шарль был на седьмом небе от того, что делит этот момент с новообретённым другом. Но к моменту этапа в Спа жизнь Шарля превратилась в кошмар. Ему удалось удержаться на третьем месте во время Гран-при Бельгии, в то время как Ферстаппен выиграл с разгромным отрывом в 22 секунды. Фотографы велели им встать поближе, и Макс послушно выполнил просьбу. Он притянул Шарля к себе и улыбнулся. Рука на пояснице была бы приемлема, её даже можно было бы счесть дружеским жестом, но то, как Ферстаппен схватил Шарля за заднюю часть бедра, было уже перебором. Какого чёрта вытворял Макс? Он хотел заставить Шарля чувствовать себя неловко перед камерами? Конечно, Максу не было дела до чувств Шарля или до последствий. Он был Макс, блять, Ферстаппен. Он, по сути, держал за яйца всю вселенную Формулы-1. Леклеру был необходим серьёзный разговор с ним. «Когда всё утихнет в паддоке», — сказал он себе. После вручения трофеев и исполнения гимнов Шарль направился в гоночный дом Ferrari, чтобы побыть одному. Вместо этого он обнаружил Макса, сидящего на диване в своей личной комнате. В комнате Леклера. В которую никто не имел доступа. — Что… Как ты, чёрт возьми, сюда попал? — Мне было скучно, — сказал Макс, не отрываясь от телефона. — Я создал отвлекающий манёвр. Это объясняло кошку. — Макс, тебе нужно остановиться. Перестать ходить за мной по пятам, перестать подкрадываться и перестать трогать меня. Я серьёзно. Макс посмотрел на Шарля пустым, ничего не выражающим взглядом. Он помолчал несколько секунд, а затем указал на другой конец дивана. — Сядь, пожалуйста. Шарль осторожно подчинился. Может быть, с Максом можно договориться, может, он открыт для диалога. Ферстаппен уставился на другого гонщика своими глубокими синими глазами и усмехнулся. — Шарль, ты не понимаешь. Ты — моя добыча. Вслед за этими жуткими словами Макс поцеловал Шарля. Внезапный, яростный поцелуй, полный сдержанной энергии. Шарль мгновенно замер, его тело решало, бороться или бежать. Он попытался оттолкнуть Ферстаппена, но Макс уже взгромоздился на него сверху, своим весом пригвоздив Шарля к дивану. Монегаск боролся за воздух, пока Ферстаппен насильно втискивал свой язык в его рот. Бежать было некуда. Макс держал его за волосы так крепко, что все попытки Шарля пошевелиться были парализованы. В голове гонщика пронеслась тысяча мыслей. Он чувствовал ярость, унижение, возмущение и горечь. Его тошнило от осознания всего обмана Макса. Ферстаппен остановился лишь тогда, когда показалось, что Шарль вот-вот потеряет сознание от нехватки кислорода. Прежде чем Шарль успел прийти в себя, Макс уже смотрел на него с самодовольной усмешкой. Он подмигнул Шарлю и вышел из комнаты. Леклер потратил следующий месяц на то, чтобы оправиться от встречи. Нападение произошло прямо перед летним перерывом, так что у Шарля было время осмыслить случившееся. Он никому не рассказал о том, что произошло. Возможно, расскажет, когда будет готов. Пока же Шарль был счастлив вернуться к гонкам, даже если для этого ему приходилось избегать лидера чемпионата. В этом не было необходимости. Макс не удостоил Леклера ни единым взглядом. Казалось, он теперь занят Джорджем Расселлом. Шарль видел, как они разговаривают в паддоке, Макс смеётся над шуткой Джорджа. Лучший гонщик мира положил изящную руку на плечо Джорджа и сделал комплимент его причёске. Чёртов Макс. Казалось, что, когда не осталось никого, кто мог бы бросить ему вызов в борьбе за титул, единственным, что могло его занять, было ломать жизни других людей. Шарль найдёт способ предупредить Джорджа. А пока начиналась квалификация, и ему предстояло показать лучшее время. Он докажет Максу Ферстаппену, что связался не с тем гонщиком.