Часть 1
23 декабря 2025 г., 12:00
Умэ с детства была невероятно красивой девочкой. Волосы белые, как первый снег. Глаза, словно безоблачное небо. В свои тринадцать она затмевала первых красавиц квартала. У такой жизнь могла сложиться более чем удачно.
Ключевое слово «могла бы».
Тогда ей пророчили хорошее будущее, но ровно до того момента, пока она не выколола шпилькой глаз тому уроду, что должен был стать ее первым клиентом. Ведь братишка научил ее не прощать и всегда возвращать долги. Только забыла о том, что сама толком защититься не может. Битва на крышах в самом разгаре. Раненый мальчишка истребитель с красноватыми волосами уже должен был сдохнуть после предыдущего удара. А вместо этого он, как одержимый, надвигается на нее, отбивая все ленты пояса оби с нечеловеческой точностью. И что самое жуткое, так это то, что от этих ударов боль остаётся не обычная…Боль, как от ожогов.
Даки практически не помнит ничего о том, что тогда произошло. Гютаро рассказал ей обо всем после того, как господин Доума дал им обоим своей крови, обратив в демонов. О сожжении, о том, как убил ту хозяйку борделя и мерзкого самурая, которому его сестрёнка выколола глаз. И рядом с братишкой было совсем-совсем не страшно. — Даки-чан! Гютаро-кун! Рад вас видеть в стенах моего скромного культа! Совсем вы меня забыли! — Доума улыбается одной из своих самых добродушных и чуть наивных улыбок, от которых теряют голову многие его последовательницы. Пожалуй, и сама Даки позволяет себе слабость верить ему, хотя Гютаро никогда не ведётся на такое наигранное радушие. — Простите, Доума-сама! Недавно в Квартале объявился Столп, и пришлось с ним быстро разобраться. А, знаете, я стала ещё сильнее! Скоро Гютаро будет меня догонять! — начинает весело щебетать Даки, купаясь в лучах фальшивой заботы и тепла. — О! Я ни капельки в тебе не сомневался, Даки-чан! Ты и твой брат уже изначально подавали надежды! — в такие моменты Доума рассыпался в комплиментах, и Даки позволяла себе забыть обо всем на свете. Пожалуй, только Гютаро и помнил, как этот же из покровитель в первую встречу назвал их жалкими, увидев на своем пути двух умирающих людей. Зато потом… О, потом они поняли, какой счастливый билет подарила им судьба. Новая жизнь оказалась ярче и куда лучше той в вонючих трущобах среди низкопробных борделей и мерзких людишек. Потому что им двоим давно хотелось, чтобы все ответили за то, что они так плохо жили все это время. Теперь у них была сила, и были огромные возможности для подчинения тех, кто стал им пищей. 113 лет пролетели словно один миг. Истребители демонов периодически наведывались в Квартал Красных фонарей, но никто из них оттуда не возвращался живым. Ведь Гютаро и Даки постепенно становились опытнее и сильнее. Способности развивались, и шпионить за людьми в солнечный день уже не составляло труда, поскольку пояс оби мог свободно перемещаться внутри любых зданий квартала. Убить слишком наблюдательную и глупую хозяйку борделя давно чесались руки. Есть старое мясо совсем не питательно, а потому сбросить старую курицу с крыши оказалось самым лучшим решением проблемы. Но чего Даки точно не ожидала, так это увидеть самого Господина в собственной комнате. — Как дела? — голос Мудзана прозвучал мягким баритоном, от которого по спине демонессы невольно пробежали мурашки. — Мудзан-сама! — изумление было настолько сильным, что девушка просто не нашлась, что ещё сказать. И тут же упала перед ним на колени, поскольку всегда преклонялись перед его силой и мощью. — Ты съела много людей. И стала намного сильнее, чем раньше. Молодец. Но будь бдительна. Когда всё идёт слишком гладко, ты можешь совершить промах, — продолжил он говорить. И Даки готова была поклясться, что сейчас Господин даже улыбался. — Я запомню ваши слова, — она говорила, все так же не поднимая головы, поскольку не получала позволения поднять взгляд. И она искренне хотела надеяться на то, что Господин обязательно будет выделять ее среди остальных и дальше, ведь теперь она и брат являются Шестой Луной. — Среди охотников на демонов есть очень опытные люди — Столпы, которые тут же почувствовали бы, что ты о́ни. Но все остальные, кому недоступна сила Столпа, не отличили бы нас, ведь мы так похожи на людей. Они, однако, могут разглядеть вещи, значения которых не понимают. Например: группы крови или болезни… — говоря все это, Мудзан медленно встал, приближаясь к одной из своих сильнейших соратниц. — Даки. — Да! Да, Мудзан-сама! — она не выдержала и подняла голову, чувствуя, что сейчас ее поведением точно недовольны не будут. И не ошиблась. — Я возлагаю на тебя большие надежды, — говоря это, Мудзан склонился над ней, беря ее лицо в ладони. — Ты прекраснее, чем кто бы то ни был. И достаточно сильна, чтобы расправиться с семью Столпами. Ты станешь намного, намного сильнее. И намного, намного более жестокой. Ты особый демон. В ту ночь она и подумать не могла о том, как же окажется прав господин Мудзан в своих предупреждениях. А ведь она так старалась заслужить его доверие и одобрение столько лет! Сумела вместе с братом занять место Шестой Луны! Все было бы предельно просто ровно до того момента, как в бордель Токито не попала та желторотая уродина, что посмела перечить Даки. А когда она наконец решила прикончить ойран Койнацу, то появился мальчишка со шрамом и серьгами ханафуда, которого Господин приказал уничтожить. Такой шанс выслужиться выпадает очень редко. Да только добыча оказалась с большими когтями и неожиданной поддержкой. Битва с той девчонкой демоном, о которой рассказывал Господин, выдаётся тяжёлой, поскольку та регенерирует со скоростью Высшей Луны, чего быть не должно. Но ещё страшнее становится, когда та использует свою Магию Крови. Даки горит заживо и кричит от боли и отчаяния, а перед глазами встаёт сцена, которую так хотелось забыть. Тот день, когда ее связали и сожгли заживо за то, что лишила глаза того мерзкого самурая. Та дрянь контролировала себя плохо, а потому все же отвлеклась на запах крови. Нужно было действовать. Рассечь эту мелочь своими поясами на мелкие кусочки, а заодно и ее братца, чтобы наконец перестал мешать, и можно было пойти уничтожить Столпа. Только вот тот, кого она также хотела сегодня прикончить, оказался слишком странным… и быстрым. — Как же ты раздражаешь. Я тут разговариваю, между прочим. Отвали. Ты ведь не Высшая Луна. Слишком слаба. Ты не тот демон, которого я ищу, — говоря это, Столп Звука смотрел на нее с нескрываемым презрением. Ее посмели назвать слабой. Ту, что прикончила целых семерых Столпов до него! Настолько самодовольных и наглых типов в качестве противников ей встречать ещё не приходилось! А ведь она действительно Шестая Высшая Луна! Вместе им удавалось теснить мерзких истребителей. Наглый Столп лишился руки, парню с кабаньей головой Гютаро пронзил сердце, а двое других мальчишек уже не представляли опасности. Вот только она слишком рано расслабилась. — Братик! Сделай что-нибудь, братик! Испуганный крик сорвался с губ Даки в тот момент, когда лезвия сразу трёх катан начали перерезать ее шею, которую удалось превратить в пояс оби. Ведь все не может так закончиться! Это уже будет третий раз за эту бесконечную ночь, когда ее лишают головы! Как же обидно и досадно! В следующий миг последняя ниточка лопнула под острыми лезвиями. Даки и пикнуть не успела, а ее голова уже летела по инерции в сторону от тела. Но ведь все было ещё не совсем плохо, правда? «Сейчас братик убьет мальчишку и поймает меня!» — мысль билась в голове словно колокол. Но ровно до тех пор, пока она не упала на землю и, прокатившись, с ужасом уставилась на отрубленную голову Гютаро. Верить глазам не хотелось. Ведь ее братишка самый сильный и грозный. Он один убил и съел целых 15 столпов, а она сама прикончила ещё семерых. Сам господин Мудзан говорил о том, что они с Гютаро весьма перспективные! А теперь… Теперь все?! — Почему ты не спас меня?! — голос девушки в одно мгновение сорвался на истерический визг. — Да потому что я со столпом сражался, черт побери! — перешел на крик уже сам Гютаро. — И что?! Почему ты никак не мог его прикончить?! Размозжил бы ему голову! — продолжала она кричать, уже понимая, что окончательно теряет связь со своим телом, которое рассыпалось в прах на той крыше. — Я пытался! Щенок с серьгами в ушах все ещё был жив, я хотел сначала разделаться с ним! А ты даже палец о палец не ударила, хотя была возможность прикончить Столпа! — Гютаро сейчас смотрел на нее с такой яростью, что от этого становилось не по себе. — Ты мог бы манипулировать мной, чтобы я сделала это! Но ты ничего не предпринял, потерял бдительность! — ей бы заткнуться, но сильнейшая обида из-за поражения в бою лишала возможности соображать нормально. — Ох, да заткнись уже! Пусть и понарошку, но тебе дали титул Высшей Луны! Могла хотя бы попытаться сама убить тех двух раненых прихвостней, дура! — прорычал Гютаро в бешенстве. — Не может быть, чтобы такой урод, как ты, был моим братом! — выкрикнула она от обиды, желая, чтобы братишка заткнулся. Ведь Мудзан действительно говорил, что она особенный демон! Именно она, а не Гютаро! И именно ей Господин поручил убить мальчишку с серьгами и ту девчонку демона! Она была этого достойна! Ее отметили! Так какое право сейчас, проиграв, Гютаро смеет говорить ей такое?! Она кричала брату что-то ещё, желая сделать больно. Оскорбить. Надавить на больное. Сейчас она была не демоном, а обиженной девочкой, которой наговорили гадостей, и которая могла лишь плакать из-за своей беспомощности. — … Всё было бы просто великолепно, если бы только ты не рожда… — наконец закончил Гютаро, но договорить ему не дали. Тот самый мальчишка с серьгами ханафуда, который доставил им столько проблем, сейчас был здесь и не давал Гютаро сказать тех слов, что особенно ранили Даки в самое сердце. Она уже ничего не слушала и не слышала. Не хотела. Просто закрыть глаза и забыть обо всем. Лишь бы поскорее это закончилось. Боль, страх и бесконечная ругань старшего братишки… А затем темнота. Жуткая, обволакивающая с ног до головы. Она снова осознала себя не демонессой Даки, а Умэ. Той самой, что когда-то выколола самураю глаз. И, что страшнее всего, здесь было ни души. Ровно до тех пор, пока она не заметила брата. Как и в детстве, она верила, что рядом с Гютаро ей ничего не будет страшно. И надеялась, что теперь он покажет ей выход из этого страшного и жуткого места. А потому сразу заговорила, прося прощения за свои слова. Говоря, что никогда не считала его уродливым, и что он не старший брат. А Гютаро гнал ее прочь, говоря, что они больше не брат и сестра. Что ее место не во тьме, а там, где свет. И что отныне они каждый сам по себе. Говорил это, а сам стоял к ней спиной. И Умэ готова была поклясться, что ему стоит огромных усилий не повернуться сейчас к ней. И когда он начал уходить, она не позволила ему сдвинуться с места, напрыгнув на спину. — Я тебя не отпущу! Не отпущу! Мы всегда будем вместе! Сколько бы раз я не переродилась, я всегда буду твоей младшей сестрой! Обязательно, братик! Не надо ненавидеть меня! Не бросай меня! Не прощу, если ты бросишь меня! Разве ты забыл наше обещание? — рыдала она, вцепившись в брата руками и ногами и боясь отпустить его хоть на секунду. Ведь если он сейчас уйдет, то она сойдёт с ума от одиночества и страха. Было обидно, что она сама в приступе ярости накричала на него и наговорила так много мерзостей! Потому что не любила проигрывать. Потому что не могла и не хотела признавать, что именно из-за нее они и проиграли. И Гютаро не сбросил ее. Не попытался прогнать. Лишь крепче прижал к себе плачущую сестру и зашагал вперёд. В самое пламя Ада. Туда, где им двоим было самое место после всего того, что они совершили за свою долгую жизнь. Жизнь, которую им подарил демон с радужными глазами. — То, что мы зовём жизнью — бесценно. Берегите ее. Его голос отозвался в памяти лишь смутным воспоминанием. Невероятно далёким, как будто в другой реальности. Для мира они оба исчезли после того, как их уничтожили четверо истребителей демонов. Но для друг друга они всегда оставались и останутся самыми близкими в любом из миров. Сколько бы раз им для этого не пришлось перерождаться.
