The Game

При всей очевидной пользе, которую они приносили, Шейн по-прежнему ненавидел благотворительные мероприятия НХЛ. Сегодняшнее было особенно раздражающим. Бесконечные однотипные разговоры с охотниками за вниманием, попытки защититься от ужасно назойливых и распускающих руки доноров и удивительное число людей, уверенных, что они играют в хоккей лучше, чем он — дай им только время на льду. После типичного разговора с одним из главных спонсоров Шейн на секунду остановился, чтобы прийти в себя. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, но никакого эффекта это не принесло: ни раздражение, ни головная боль, долбящая по вискам, не собирались отступать. Он взглянул на часы и с трудом подавил вздох. Еще несколько часов до конца. С другого конца зала Илья наблюдал, как с лица его мужа слетела вылизанная, угодная обществу улыбка, как только он попрощался с очередным спонсором. Несмотря на то, что произошло, Шейн по-прежнему был одним из золотых мальчиков в лиге, и, кажется, каждый в этом зале ждал того самого шанса, чтобы погреться в лучах его внимания. Забрать себе кусочек его света. Илья наблюдал за тем, как Шейн сканировал комнату, пока взгляд не остановился на Илье. Только тогда его лицо озарилось искренней улыбкой. Улыбкой, предназначенной Илье. Живот Ильи пронзило теплое собственническое чувство. Даже здесь, среди сотен людей, только он мог вызвать у Шейна такую улыбку. Он решил скрасить ночь Шейна. Или сделать хуже. Тут уж как карта ляжет. Но зная своего мужа, он был почти уверен — все закончится первым вариантом. Илья пробрался через толпу, игнорируя всех, кто пытался привлечь его внимание, пока не приблизился к Шейну, который вел пустой разговор с очередным белым воротничком из толпы. Илья был уверен, что его зовут Билл. Или Боб. Определенно что-то скучное. Шейн кивал на все, что говорил Билл, но Илья заметил, что его взгляд начал стекленеть.  — Холландер, — начал Илья, бесцеремонно прерывая этот поток мысли, который Шейн был вынужден слушать. — Билл не утомил тебя до смерти? Билл громко и нервно рассмеялся. — Розанов! Вот только обсуждали, что я был неплохим таким игроком в прошлом, — он похлопал Шейна по плечу, после чего сжал его. Глаза Ильи мгновенно потемнели от этого простого движения. Шейну не нравились прикосновения незнакомцев, но он терпел ради приличия. Хорошо, что терпеть было не в характере Ильи. — Да, я уверен, — мрачно улыбаясь, ответил Илья. Он притянул Шейна к себе, вырывая из чужой хватки. — Мне нужно поговорить со своим мужем. Надеюсь, вы понимаете. Шейн с любопытством посмотрел на него. Илья взглянул на него сверху вниз с идеально вежливым выражением лица. — Мне не терпится отвезти тебя домой и трахнуть, — сказал он на русском как бы между делом.  Румянец мгновенно залил щеки Шейна, окрашивая его кожу в восхитительный розовый цвет. Его глаза метнулись от Ильи к Биллу. Билл моргнул.  — Все в порядке, Шейн? Ты как будто перегрелся. — Я… Это… Тут просто немного душно, — пробормотал Шейн, не глядя на Илью. — Да? — спросил Илья. И затем, просто для веселья, добавил: — Ты позволишь мне вылизать твою задницу? Шейн одарил убийственным взглядом. Илья ответил тем же, наслаждаясь, как румянец на его щеках подчеркивает веснушки. Билли, очевидно, потерявший суть, просто кивнул.  — Что ж, здесь действительно много людей сегодня, — сказал он. — Становится жарко. — Тебе нужно на воздух, мой маленький ебливый кролик. Шейн издал сдавленный звук, а его лицо приняло такой яростно розовый оттенок, которого Илья никогда до этого не видел. Восхитительно. Он хотел большего. Билл кивнул. — Звучит разумно. Похоже, тебе и правда нужно, Шейн. — Да, свежий воздух — это хорошо,  — выдавил Шейн. — Билл, прошу меня извинить. — Я провожу тебя, — невинно сказал Илья, положив ладонь на поясницу Шейна и мягко подталкивая его к дверям во двор. Они прошли через всю толпу без проблем. Массивная фигура Ильи и предупреждающий взгляд отсеяли всех, кто хотел бы к ним подойти. — Что с тобой не так? — прошипел Шейн в ту же секунду, когда они вышли на улицу, хоть злость в его голосе уже смягчилась тем, как он тянулся к Илье навстречу. Илья прижал его к стене внутреннего дворика, пряча от глаз тех, кто вышел бы наружу за ними.  — А что такое? — промурлыкал он, легко касаясь губами мягкой кожи.   — Ты прекрасно знаешь, — яростно прошептал Шейн. Илья притянул его вплотную, полностью накрывая собой. Его рука скользнула ниже. Он почувствовал, как эрекция Шейна уже упирается в ткань его штанов. — Всего лишь поделился с тобой правдой. Он ощутил, как сопротивление Шейна тает, сменяясь знакомым податливым теплом. Шейн поднял голову, Илья опустил свою, и губы встретились в жадном поцелуе. Как же Илья любил эту разницу в их росте. Он знал, что Шейн тоже, но тот вряд ли бы в этом признался. — Давай уйдем отсюда, — прошептал Шейн, когда они отстранились друг от друга. Илья снова его нежно поцеловал. — Нет, — пробормотал он в его губы. — Не сейчас. — Илья, — возразил Шейн. Но это было слабо, учитывая то, с какой силой он прижимался к нему бедрами. — Нас могут заметить. — Может быть, — согласился Илья, целуя чувствительное местечко за ухом Шейна. — Может, Буд пойдет тебя искать. Или Трой. Представь лицо Троя, когда он увидит тебя таким. Он всегда на тебя зуб точил. По телу Шейна пробежала дрожь. Илья улыбнулся в шею своего мужа. Он знал Шейна как никто другой. Умел нащупать то, что заводит его еще до того, как сам Шейн готов был это признать. Илья взял его за руку и переплел их пальцы. — Пойдем. Он понял, что Шейн полностью включился в их маленькую игру, когда без вопросов пошел за ним. Илья увел его от дверей глубже в тернистый дворик и направил в узкий проход с деревянным навесом. Густая листва, свисающая с балок, образовала хрупкую завесу между ними и вечеринкой. Они по-прежнему слышали приглушенные звуки разговоров и плавный ритм квартета. Толкнув Шейна к одной из деревянных опор, Илья снова накрыл его рот жадным поцелуем. Когда он отстранился, они оба тяжело дышали. — Держи глаза открытыми, — приказал Илья мягко. — Смотри за дверью. — Илья, пожалуйста, — простонал Шейн, но его глаза, расширенные от страха и возбуждения, были прикованы к двери. Илья улыбнулся. Он так любил, когда Шейн был таким послушным. — Хорошо, Холландер, — похвалил он. Его ладони спустились к штанам, ловко их расстегивая. Он не стянул их, а лишь скользнул рукой внутрь, проводя рукой по мягким хлопковым боксерам и смыкая пальцы вокруг ноющего члена. Голова Шейна с тихим звуком ударилась о балку, когда он простонал. — Тихо, дорогой, — прошептал Илья, начиная медленно двигать рукой по длине члена. — Все совсем рядом. Один неверный шаг… Один любопытный взгляд… и все увидят, как великий Шейн Холландер разрушается у меня в руках. Шейн не отрывал взгляда от дверей, даже когда его бедра двигались навстречу руке Ильи. Шанс быть пойманными, вероятно, не был так высок. У них было бы несколько секунд прийти в себя, окажись кто-то поблизости. Но для Шейна, с его членом в руке Ильи, ощущалось, будто на него был направлен прожектор. Каждый голос, звучащий из дверей, казался все ближе, а случайный шорох листьев заставлял его сердце биться все чаще. — Они понятия не имеют, кто ты такой на самом деле, — продолжил Илья, прижимаясь губами к виску Шейна и все быстрее двигая рукой, большим пальцем размазывая влагу по кончику. — Они думают, что ты правильный, вежливый канадский мальчик. Они не знают, что ты любишь, когда тебя трахают в темных углах, где каждый может увидеть. Правда, которую Шейн не мог отрицать. — Только с тобой, — выдохнул он. — Всегда только с тобой. В Илье вспыхнула волна собственнической, душащей жадности. Он усилил хватку, ускоряя движение.   — Смотри на дверь, Шейн. Скажи мне, что ты видишь. Взгляд Шейна был размыт, весь его мир сузился до руки Ильи. — Н-ничего. Просто… свет. — Но ты слушаешь, да? Слышишь их? Твою команду. Твоих друзей. Они все здесь, — он подчеркнул слова резким движением запястья, от которого у Шейна едва не подкосились колени. Илья удержал его, втиснув бедро между ног. — Они могут выйти в любой момент. Увидеть, какая ты жаждущая шлюшка для меня. Увидеть, что ты сделаешь все для меня. Этого оказалось достаточно. Грязный шепот Ильи, его крепкие руки и эта ужасающая возрастающая близость разоблачения разрушили остатки самообладания Шейна. Из его горла вырвался сдавленный всхлип, когда он кончил, заливая ладонь Ильи. Илья держал его, шепча похвалу ему в волосы: — Мой красивый. Такой хороший для меня. Когда Шейн содрогнулся в последних волнах оргазма, Илья мягко вытер их обоих платком из кармана, прежде чем заправить обратно брюки Шейна. Затем он взял мужа за подбородок, приподнимая его лицо. Взгляд Шейна был затуманен, а веснушки особенно выделялись на раскрасневшейся коже. Он выглядел совершенно — блаженно — разбитым. Илья поцеловал его глубоко и в то же время мягко. — А теперь, — сказал он, — поехали домой. У меня есть обещания, которые нужно выполнить.