Запах моря

Тело ужасно болело - недавняя стычка с детьми Торук Макто давала о себе знать. Ао’нунг ворочался на лежаке, никак не мог расслабиться и отдаться сну. Возможно, его тело всё ещё чувствовало угрозу, поэтому не давало юному Меткайина уснуть. Парень поднялся настолько медленно, насколько мог. Лицо сморщилось от боли - Нетейам неплохо вмазал ему по рёбрам сегодня днём. На цыпочках он направился к выходу из лачуги, изо всех сил стараясь не шуметь: если са’ну услышит, ему не сдобровать. -Ао’нунг? -услышав тихий шёпот позади, он замер, как нашкодивший мальчишка, и медленно обернулся. Цирея смотрела на него в полудрёме. -Куда собрался? -Не твоё дело, -бросил он раздражённо. Отчасти он злился на неё за то, что она снюхалась с этим пятипалым уродцем. Цирея пожала плечами, легла обратно на лежанку и почти сразу же засопела. Переступив порог лачуги, Ао’нунг вдохнул полной грудью. Морской бриз наполнил его лёгкие, и лёгкая улыбка озарила лицо. Он любил этот запах, любил свою деревню, своих людей, свою жизнь. Он любил выходить по вечерам и смотреть, как серебряные лучи пробивают водную гладь, любил слушать звуки морского прибоя, любил, когда тишину нарушает только вода. Вода вечна - она не имеет ни начала, ни конца. В ней и заключалось главное успокоение. Возможно, именно поэтому он не взлюбил чужаков. Они были другими, от них пахло чуждым лесом. Он знал, что случилось с их домом: люди уничтожили их Древо. И пусть он не признавал этого вслух, но боялся, что они принесут погром и в его деревню, боялся, что ходящие во сне демоны -люди с неба -придут и его мир потерпит крушение так же, как и их. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, Ао’нунг прыгнул. В воде всегда было спокойнее - это его стихия, здесь безопасно. Раны сразу стали болеть меньше, прохладная вода облегчила боль, и синяки перестали пульсировать. Он прикрыл глаза, позволяя моменту продлиться чуть дольше. Перед глазами неожиданно всплыло лицо Нетейама -в тот самый момент, когда он надирал ему зад. Оматикайя навалился на него, повалив на влажный песок; их лица оказались в опасной близости, дыхание смешалось, и Ао’нунг клялся, что почувствовал едва уловимый аромат мокрой травы. Почему он вообще вспомнил об этом? К лицу прилил жар, и парень поспешно вынырнул из воды, позволяя прохладному ветру остудить голову. Открыв глаза, он проморгался, смахивая с ресниц капли солёной воды, и заметил нечто светящееся справа от себя. Тело тут же напряглось, готовое к нападению при малейшей угрозе. Но парень быстро понял, что плывущее к нему нечто опасности не несёт - это было семя Священного Древа. Одно маленькое семечко безмятежно плыло мимо, и его сияние заворожило Ао’нунга настолько, что он не мог оторвать взгляд. Возможно, Великая Мать хотела, чтобы он последовал за ним, ведомый её прекрасным светом. Медленно Ао’нунг поплыл следом, боясь нарушить поток воды. Он аккуратно перебирал руками, не смея ускоряться или делать слишком резкие движения. Они плыли недолго: семечко остановилось в нескольких метрах от деревни, а затем стремительно направилось к берегу. Парню даже пришлось немного ускориться, чтобы поспевать за ним. Он следовал за зовом Матери так сосредоточенно, что не заметил, как они достигли берега. И когда семечко резко остановилось, Ао’нунг растерялся. Подняв голову и осмотревшись, он замер, не веря своим глазам. Нетейам сидел на берегу. Его ступни едва омывала вода, длинные пальцы были зарыты в поблёскивающий в лунном свете песок. Он выглядел таким же растерянным, как и На’ви напротив него. Первым опомнился Ао’нунг: - Какого чёрта ты тут делаешь?-это был не вопрос, а предъявление. Разве может чужак так свободно разгуливать по их территории? -Такой же вопрос к тебе, ск’аунг, -лицо парня напротив исказилось в гримасе отвращения. Что-то неприятно кольнуло в сердце, но сейчас было не время разбираться с этим чувством, и молодой Меткайина затолкал его поглубже, игнорируя. -Не зови меня так. -А то что? Ао’нунг сжал кулаки и присел на корточки, всё ещё находясь в воде. Полукровка напротив тоже напрягся, готовый к очередному бою. Никто не решался напасть первым - раны после прошлой драки всё ещё слишком сильно болели. Первым сдался Нетейам. Он поднял руки в примирительном жесте. -Я не в настроении повторять то, что было днём. И ты, как я вижу, тоже. Он был прав. Рёбра отдавали неприятной пульсирующей болью, напоминая о том, что противник напротив - вообще-то очень хороший боец. Ещё одну стычку Ао’нунгу точно не хотелось переживать, по крайней мере сейчас. Он кивнул и вышел из воды. Блестящие капли скатывались по его телу, и, к своему удивлению, Нетейам вдруг подметил, что его враг выглядит безумно красиво, стоя по щиколотку в воде, озарённый лунным светом. Он поспешно отвёл взгляд, отгоняя глупые мысли. На самом деле ещё в день их прибытия на остров сын вождя зацепил его чем-то. Зацепил так, как ни одна девушка - ни в родном лесу, ни здесь - не цепляла. Отец рассказывал, как впервые встретил маму: он говорил, что это была любовь с первого взгляда. Могло ли это быть тем же самым? Нетейам не знал. Он злился на Ао’нунга за то, что тот не принимал их, за то, что обижал его брата и сестёр, за то, что звал их уродцами. Со временем он перестал думать о чувстве, возникающем при виде этого парня - его вытеснили злость и раздражение. Но сейчас у него не было сил на негативные эмоции. Их и так стало слишком много в последнее время, и чувство, сжимающее сердце в тисках, вернулось. Ао’нунг сел рядом, скрестив ноги. Какое-то время они молчали, разглядывая звёздное небо в отражении водной глади. Каждый, кто когда-либо был на Пандоре, знал: ночь здесь- самое прекрасное время, если, конечно, ты не убегаешь от стаи чудовищ, пытающихся тебя съесть. -Ты сильно бьёшь, -нарушил молчание Ао’нунг, взглянув на Нетейама. -До сих пор рёбра горят. -Извиняться не буду. Ты это заслужил. -Прости. Такое короткое и неожиданное слово ввело лесного На’ви в ступор. Он неверяще посмотрел на собеседника, пытаясь понять, не показалось ли ему. Но нет -Ао’нунг смотрел серьёзно. -Я повёл себя неправильно, - продолжил он. В его взгляде действительно читалось раскаяние. Он чувствовал вину за сказанное ранее. Может, он и боялся, что чужаки приведут за собой крушение в его мир, но понимал: это не их вина. Семья Салли оставила всё, что знала, чтобы спастись. И, несмотря на то что они из разных племён, они всё ещё один народ, который должен помогать друг другу. Ему и вправду нужна была взбучка, чтобы это понять. - Я прощаю тебя. Но извиняться за то, что надрал тебе зад, всё равно не буду, - усмехнулся Нетейам.   Ао’нунг рассмеялся, и улыбка озарила его лицо. Нетейам замер -сердце пропустило удар. Это действительно была любовь с первого взгляда. Почувствовав, как покраснело лицо, он поспешно отвернулся, надеясь, что сумрак ночи скроет смущение. -Всё в порядке? -обеспокоенно спросил Ао’нунг, положив руку ему на плечо. Нетейам вздрогнул от внезапного прикосновения к и без того разгорячённой коже и повернул голову. Лицо Ао’нунга было освещено лунным светом, и Меткайина подумал, что это, наверное, самое прекрасное зрелище, которое он видел в своей жизни. Захотелось прикоснуться. Стать ближе. С каплей стыда он осознал, что хотел быть ближе к этому «чужаку» всё это время. Непроизвольно он наклонился, но Нетейам не отстранился - лишь застыл, ожидая. Ао’нунг приблизился ещё ближе. Между их лицами оставались считаные миллиметры. Он прикрыл глаза - парень напротив сделал то же самое. Их губы соприкоснулись в лёгком, невинном поцелуе. Ао’нунг отстранился, но Нетейам тут же потянулся за ним, даря ещё один, ответный поцелуй. -Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать, - прошептал он, будто боялся спугнуть момент. - Ты можешь сделать это ещё раз, если хочешь, - отводя взгляд, сказал Меткайина. И он сделал. Ещё и ещё. Всё напряжение, копившееся между ними так долго, лопнуло, как натянутая нить. Но они оба знали: ночь скоро закончится, и пора возвращаться в поселение, пока родители не проснулись и не подняли тревогу. - Идём, -первым прервал поцелуй Нетейам, поднимаясь на ноги и протягивая Ао’нунгу руку. Тот без колебаний схватился за неё, крепко сжав и переплетя их пальцы. Они определённо вернутся сюда завтра.