Пламя и краски

      Она рисует.       Много.       Но матери кажется, что и этого недостаточно, ведь младшая дочь не смогла приблизиться к работам Клеа и Версо. Картины первой Алина вешает в холле, гордо демонстрируя всем гостям юный талант семьи Дессандр. Те приходят в восторг, ведь придраться действительно не к чему.       Клеа выглядит довольной, хоть и не улыбается, потому что не считает нужным проявлять лишние эмоции. Версо показательно закатывает глаза, получая в ответ укоризненный взгляд родителей, а после подмигивает младшей сестре.        Робкая улыбка касается девичьих губ, словно желая стереть горечь поражения и обиды. Она вновь не смогла впечатлить семью; вновь  ее картины оказались…       Блеклые.       Пустые.       Серые.       Алина никогда не хвалит ее работы. Критиковать ей удается гораздо лучше, нежели быть матерью. Ситуацию пытается всегда смягчить отец, ведь Алисия — это его звезда, сокрытая ото всех. И он не хочет того, чтобы она страдала, даже если это значит пойти наперекор воле любимой супруги.       Сколько ему понадобится букетов алых роз, чтобы загладить свою вину перед ней? Сколько еще времени он будет поддерживать младшую дочь?       — Не хмурь личико, — насмешливо говорит Версо, заставая сестру за подобными раздумьями. — Ты же не хочешь стать морщинистой…       — Как у тебя это получается? — не выдерживает Алисия. — Твои работы не так техничны, как работы Клеа, но они кажутся живыми. Как?       Тот пожимает плечами.       — Ты слишком стараешься. Отпусти себя. Позволь кисти вести.        — Я не хочу, чтобы мои рисунки снова горели в камине, — злится она, размахивая руками. — Не хочу, чтобы Клеа снова смеялась надо мной. Ты слышал, что обо мне говорили другие?        Версо становится серьезнее.        — Они считают, что я — это самое большое разочарование семьи Дессандр!       — Не говори так, — возразил брат, заключая ее в крепкие объятия. — Ты — это наше сокровище.       Только вот она не чувствует этого.

***

      Версо показывает ей свои черновики, и они вместе обсуждают жестралей и грандисов; делают наметки карты континента; спорят о способностях Эскье. Нарисованный братом мир кажется таким живым, что стоит лишь протянуть руку и…       — Ты когда-нибудь погружался в картину? — тихо спрашивает Алисия, прислоняясь к его плечу своим.        — Было дело, — не сразу отвечает он. — Мне не понравилось.       — Клеа говорит, что там интересно.        — Там опасно и страшно, — возражает Версо. — И можно ненароком забыть себя. Забыть о реальности.       — Хотелось бы мне побывать в Холсте, — мечтательно тянет Алисия, прикрывая глаза. — Только вряд ли у меня получится. Мама сказала, что мне не хватит сил бороться с чужой хромой.       Она хорошо помнит то, с каким разочарованием об этом говорила Алина, даже не думая смягчить ответ. Потому что мать столько вложила в нее сил и времени, а эти затраты не окупились.        — Забавно, я же считаю, что ты наоборот лучше всех нас справишься со всем. В тебе скрыт великий потенциал, сестрица, просто еще не пришло время.       Он делает несколько штрихов на зарисовке, которые обозначают тайное селение жестралей.  Сверху он рисует круг с чем-то наподобие воздушных шариков.        — Что это? — хихикает Алисия.       — Однажды жестрали построили арену…

***

      Алисия невольно восхищается тем, как рисует Клеа. Каждый мазок, каждый штрих ложится идеально в нужное место. Цвета она подбирает в порыве страсти, мешая их между собой до тех пор, пока не получится нужный оттенок.  Ее одежда измазана красками, а руки пахнут растворителем и маслом.        Идеальная дочь превращает себя и все вокруг в настоящий хаос, чтобы создать шедевр. И у нее получается превосходно — ледяные и огненные танцовщицы кажутся живыми. Воздушные платья подчеркивают изгибы фигуры, тем самым позволяя воображению разгуляться.       Это танец огня и льда.       Танец жизни и смерти.       Алисия восхищенно вздыхает.       — Что ты тут забыла? — резко говорит Клеа, откладывая кисточки в сторону. — Ты ведь помнишь правила! Пока я здесь рисую, то никого не должно быть рядом.       — Я просто проходила мимо…       — Мимо? — кривит губы сестра. — Ну-ну, Алисия, лги больше. Ты хотела подсмотреть мою работу, да? Мы же скоро должны их сдать матери.       — Нет!        — Таланту не хватило самой что-то придумать?        Алисия невольно отшатывается, словно от пощечины. Глаза наполняются слезами, а в груди начинает болезненно ныть. Сестра умела бить в ее слабые места, наслаждаясь произведенным эффектом.        — Лучше бы ты продолжала тренироваться, — презрительно фыркает Клеа. — Тогда бы из тебя могла бы выйти хоть какая-то Художница.       Она решает добить сестру.       У той даже не хватает сил, чтобы парировать словесную атаку.       — И почему только Версо с тобой возится? — в голосе Клеа звучат ревнивые нотки.       — Потому что он любит меня, — шепчет Алисия, поднимая взгляд на сестру. — А вот тебя…       — Что ты сказала? — разъяренно спрашивает та. — Повтори-ка!       Алисия хочет еще много чего сказать, чтобы хоть как-то защитить себя, однако их ссору прерывает материнский голос:         — Клеа, пришел Саймон! — лицо сестры сразу же смягчается. — Он ждет тебя внизу.       Саймон — это единственный, кого искренне любит Клеа. Или же той так кажется, потому что ее ледяное сердце не способно любить. Бедный мальчишка готов на край света пойти ради нее.       Однажды эти чувства погубят его.

***

      Быть Дессандр — это значит быть Художником.       Иного пути нет.       Их род настолько древний и могущественный, что Алисия быстро перестает запоминать имена и достижения предков. Будь в их мире короли, то они бы уже давно правили всеми.       Они возглавляют Совет Художников, противостоя Писателям и Музыкантам. Алисия никогда не поймет, что послужило причиной векового конфликтам, ведь магия каждого из родов рождала великие творения. К чему было враждовать? Куда проще было сплотиться и вместе работать над новыми мирами.        Когда она впервые спрашивает об этом родителей, то мать на неделю наказывает ее мытьем кисточек. Отец же ничего не говорит, просто сжимает крепче трость, что равноценно самому сильному проявлению гнева. Они не дают дочери ответов, нет-нет, в ее голове наоборот множатся вопросы.       Никто не спешит на них отвечать.       В какой-то момент Алисия перестает нуждаться в них, потому что…       Это случается в очередной вечер разбора детских картин.       Работа Клеа получает высшую оценку.       Алина восторгается картиной Версо, но критикует за излишнюю вычурность и сказочность. Он рассеянно кивает, словно находясь сейчас не в Мастерской, а где-то в другом месте. Алисия все больше замечает, что брат становится каким-то другим. Это до чертиков пугает ее.       Версо был и будет для нее всем, что значила семья. Именно он читал ей сказки на ночь; первым показал то, как правильно смешивать цвета; защищал от нападок Клеа и матери.       Отбери его — все рассыпется.        Тем временем Алина добирается до ее пейзажа.       — Слабо.       Это становится очередным ударом.       Алисия прикусывает губу до крови, стараясь не потерять лицо, потому что Дессандр не должна показывать слабости. Только вот дыра в груди становится все больше и больше, пока не разрастается настолько, что становится тяжело дышать.       Она сбегает в свою комнату под недовольные крики матери, запираясь в большом шкафу промеж одежды. Слезы градом текут по ее лицу. Девушка пытается их вытереть, но ненароком размазывает черную краску, осевшую на руках во время рисования, по лицу.        Ее тошнит от маслянистого запаха.       Выворачивает наизнанку от грифельных набросков.       Истощают бессмысленные часы, проведенные в борьбе за талант.       Быть Дессандр равносильно тому, чтоб быть проклятой. Не быть ей Художницей, а потому стоит  заняться тем, что действительно было душе.       Тогда-то Алисия пересекает запретную грань.       В ящике комода легко находятся бумага и перьевая ручка.       Она нерешительно застывает, словно не веря тому, что собирается сделать. Сколько лет Алисия пыталась избежать этого? Сколько лет хранила эту тайну? С самого детства ее тянуло больше к сочинению стихов, нежели к кисти. В их семье это было сродни преступлению.       В голове всплывает образы самодовольной Клеа и разочарованной Алины. Позади них виднеется потерянный Версо и равнодушный отец.       Первая строчка напоминает росчерк кинжала. Чернильные пятна расплываются на бумаге, будто бы кровь.         Это и близко не похоже на рисование, где ты видишь то, что творишь. Здесь же Алисия до конца не знает того, что выйдет. Строчка за строчкой рождается стихотворение об одиночестве и тьме.       Выходит красиво.       Она впервые довольна своим творением.

***

      С каждым новым днем Версо становится все мрачнее. Алисия сыпет вопросами и беспокойством, да только не получает ничего в ответ. Брат все больше отдаляется от нее, что бьет по сердцу гораздо сильнее постоянной критики и недовольства.       — Расскажи мне, — почти умоляет она. — Прошу тебя.       — Я не могу, — качает головой тот, отстукивая пальцами странный ритм. — Просто не могу.       — Я могу помочь…       — Нет, ты не сможешь мне помочь, сестра, — Версо непреклонен. — И я не хочу втягивать тебя во все это.       Правда вскрывается в один из совместных  семейных ужинов.        Ренуар толкает речь о наследии и обязанностях, не сводя глаз с сына, который растерянно ковырялся в тарелке. Алина неодобрительно смотрит в его сторону, но быстро переключает свое внимание на рассерженную Клеа.       — Версо, тебе пора стать членом Совета Художников, — торжественно заканчивает речь отец. — Тебе пора готовиться занять место Алины.       За столом воцаряется тишина.       — Я не хочу быть Художником.       Алисия прерывисто выдыхает.       Версо всегда непреклонен в своих решениях.       — Что? — только и может сказать Ренуар.       — Я не хочу быть Художником, — спокойно повторяет брат. — Моя душа навсегда принадлежит музыке.       Он хочет быть Музыкантом.       Вот почему его поведение и настроение так изменились.        Алисия могла это понять, потому что сама находилась в шаге от того, чтобы примкнуть к Писателям.       — Здесь не место твоим «хочу» или «не хочу», — чеканит каждое слово Ренуар. — Быть Дессандр — быть Художником.        — В этом и проблема, да? — тихо смеется Версо, но в смехе том ни грамма веселья. — Что же, тогда все можно легко решить.       — Не смей.       Остаток вечера проходит в ссоре.       Они ругаются между собой так сильно, что Версо грозится сбежать из дома, а Клеа придушить его в той подворотне, где он выберет заночевать. Ренуар ломает любимое фортепиано сына. Алина цепляется за его руки, моля о том, чтобы тот одумался.       Все бесполезно.       Время упущено.       Ночью Алисия пробирается в его спальню, стараясь не смотреть на сломанное пианино. Версо удивленно смотрит на сестру, прижимающую к груди стопку бумаги в кожаном переплете.       — Я понимаю, — говорит Алисия, протягивая ему свои стихи. — Я тебя понимаю.       Только она никогда не осмелится признаться родителям.       Версо скользит взглядом по строчкам; читает вслух несколько стихов; пробует напеть парочку из них.       Алисия молчит.       Их семья несчастна настолько же, насколько одарена.       Порушишь одно из звеньев — разрушиться вся цепь.       Быть Дессандр — это значит быть одинокой и несчастной.

***

      Их связывает одна тайна.       Версо делится тем, что уже не один год пишет музыку, которую потом играет на улицах. Там же он повстречал Музыкантов, что с радостью приняли его в свои круги. Они наперебой говорили о том, что все его работы прекрасны; что о нем будут говорить с восхищением.       — Я чувствовал себя свободным, — рассказывает Версо, постукивая пальцами по столу так, что получилась веселая мелодия. — Я никогда не чувствовал себя таким, когда рисовал.       Алисия понимает.       Как никто другой понимает.       — Я показал пару твоих стихов Писателям, — вдруг говорит брат. — Не смотри на меня так! Они заслуживают того, чтобы о них услышали.       Ей невероятно страшно, ведь вдруг об этом узнают родители? Вон Клеа уже подозрительно смотрит на пальцы сестры, вымазанные чернилами. Алина же все чаще сетует на то, что дочь наплевательски относится к рисованию.       Алисия не отрицает.       Алисия ощущает себя свободной, когда пишет о всем, что приходит на ум.       Версо одобрительно хлопает ее по плечу.       По крупицам их жизни обретают смысл. И как бы Ренуар с Алиной не старались вернуть сына на путь истинный, все попытки были обречены на провал. Тот наконец счастлив, и не хочет связывать себя по рукам и ногам семейным долгом.       Все так хорошо, что даже не верится.       Алисия много-много пишет, погружаясь в выдуманные миры. Версо даже без фортепьяно может сочинять. Они находят поддержку друг в друге.       Пока не случается нечто, перевернувшее их жизнь навсегда.       Ренуар вызывает сына к себе.

***

      Алисия не знает, что именно происходило внутри кабинета отца. Никто об этом ей не рассказывает. Или же пытаются сберечь дочь от лишних тревог?       — Теперь-то все изменится, — бросает вскользь Клеа.       И она совершенно права.       Версо меняется.       Он больше не улыбается, больше не шутит, больше не ищет музыку всюду. Вместо новых прекрасных мелодий рождаются картины.        Великое множество картин.       Алина восторгается ими.       Ренуар довольно кивает.       Версо принимают в Совет Художников.       Алисия плачет, когда видит отличительную брошь на его пиджаке.       Версо сломали.       Еще одна жертва семьи Дессандр.

***

      Темной ночью Алисия, держа в руках масляную лампу, пробирается в библиотеку. Там ее ждет незаконченный стих об утрате и горе. Когда она открывает двери, то застывает на месте. Клеа сжимает тот самый листок со стихом в руках, дрожа от гнева.       — Как это сюда попало? — восклицает она, отшвыривая листок от себя, будто бы  он был заразный. — Как Писатели добрались сюда?       Алисия задыхается от страха быть раскрытой. Вдруг с ней сделают тоже самое, что и с Версо? Отберут любимое дело, облекая ее на несчастливую жизнь?       — Ты! — Клеа все больше распаляется. — Ты с ними связана, да?        — Нет…       — Ты хоть понимаешь, что натворила? — обвинения сестры страшны. — Они могут причинить вред нашей семье, Алисия!       — Наша семья и так с этим справляется! — не выдерживает та. — Посмотри, что случилось с Версо!       Клеа смотрит на сестру так, будто бы увидела ту в первый раз. Неожиданная догадка посещает ее голову, приводя Алисию в ужас.       — А может ты сама хотела стать Писателем?        Правда ранит куда хуже меча.       — Я все расскажу родителям, — Клеа решительно вылетает из библиотеки.        Алисия в растерянности стоит на месте, пытаясь понять, что делать дальше. Если гнев старшей сестры она могла еще выдержать, то вот родительский…       Решение приходит само собой.       Она оставляет масляную лампу на краю стола, а сама спешит к тайнику, где хранились все ее стихи. Каждый из них был дорог ей, однако пришло время расстаться с ними.        Огонь в камине жадно пожирает листы.       Алисия завороженно смотрит на то, как умирают ее миры. И совершенно не замечает того, что лампа падает с края стола на ковер. Все внимание девушки обращено на стихи , которые превращались в пепел. Лишь спустя некоторое время она начинает чувствовать запах дыма.        Позади нее бушует пламя.       Пути назад нет.

***

      Алисия помнит ту ночь отрывками.       Вот огонь добирается до нее, опаляя свои дыханием нежную кожу; где-то вдалеке слышатся чьи-то крики; подол ночной рубашки загорается.       Вдруг рядом появляется испуганный Версо, закидывающий ее себе на плечи. Она до конца не понимает, что именно происходит. Брат пытается спасти их из огненного плена, да только терпит поражение.        Мир перед глазами плывет из-за дыма.       Алисия начинает плохо соображать. Возможно, это даже к лучшему, ведь ее волосы и одежда охвачены огнем. Версо горит вместе с ней, но все не теряет надежды спастись.        В какой-то момент он выталкивает сестру в холл, куда пламя еще не добралось. Там стоят испуганные родители и Клеа, которые судя по всему хотели добраться до них.       Опасно трещит потолок.       Алисия помнит лишь две вещи.       Версо добровольно остается в огненной ловушке.       — С тобой все будет хорошо.       Алина спасает из огня его последнюю картину.

***

      Горе уничтожает их семью.       Остатки семьи.       Алисия больше не говорит, и с трудом передвигается. Ее тело — это живое напоминание того, что случилось той ночью.       Алина отрицает смерть сына, погружаясь в его картину навсегда. Там же она не раз рисует их семью. Да только они все также несчастны.       Клеа возглавляет борьбу против Писателей. Ее гнев столь же велик, как и разочарование в матери, которая неспособна была принять утрату.       Алисия торгуется сама с собой. Если бы только можно было все изменить… Если бы в пожаре погибла она… Горе  и вина стают ее верными спутниками. Писать больше не выходит. Да и не хочется после всего того, что произошло.       До нее доходят странные слухи о том, что внутри картины живет часть души Версо. Потому мать неустанно рисует в ней, не обращая внимания ни на что.       Ренуар ставит перед собой новую задачу. Нельзя дать семье развалиться снова. Он первым смиряется со смертью сына.       Только семья Дессандр все равно терпит крах.       Тогда Алисия берется за кисть.

***

      Версо был прав.       Алисия, нет, Маэль действительно становится самой могущественной Художницей.       Мир внутри картины повинуется ее воле. Она с легкостью побеждает аксонов, Художницу и лже-Ренуара. Обретает семью в лице 33 Экспедиции. Сражается при помощи огня и кисти.        ( Самым страшным врагом для нее становится Лампмастер)       А еще в этом мире жив Версо.       Его искаженная копия.       Маэль все ждет подвоха.        Маэль готова отдать годы своей жизни в обмен на то, чтобы картина не была уничтожена.       Но Маэль не может пойти против Версо.       — Разрисуй меня, — молит он. — Мне не нужна жизнь здесь.       — Я всего лишь хотела быть с тобой… — плачет она, сжимая его ладонь.       — С тобой все будет хорошо, — эта фраза режет хлеще кинжала. — Тебе не нужно делать то, что тебе не по душе.       Маэль плачет.       Маэль теряет брата во второй раз.

***

      Алисия Дессандр пишет книгу.       «Экспедиция 33»       И в первый раз за долгое время чувствует себя счастливой.