Nothing Else Matters.
22 декабря 2025 г., 08:40
Примечания:
новогодние вайбы присутствуют.
пб включена!
После всех событий в Хоукинсе и успешной победы над Векной Стив думал, что Эдди бросит их, и он бы понял это — столько всякой хрени произошло.
Но.. Эдди остался. Остался в их уютной маленькой компании из Робин, Нэнси и кучки детей, а Стив был даже рад этому. Парень приглянулся ему во время всех сражений в Изнанке вместе. Эдди был для него примером: не побоялся смерти ради друзей, ради города, который его ненавидит. А ещё ему нравилось, как Мансон вечно ходил накуренный, раскрепощённый и такой весь яркий, среди серой массы этого проклятого города. После того как ребята неоднократно защищали кудрявого от злостного народа, который не переставал считать его сатанистом и убийцей, репутация у всех из их "семьи" стремительно полетела вниз. Теперь ранее обожаемый Стив Харрингтон стал подвергаться издевкам от больных ублюдков, кидающихся на них с обвинениями.
Конечно, его огорчало, что его метка короля, которой он так долго добивался, просто вмиг исчезла, но ему было плевать, когда с ним находился его прелестный товарищ Эдди Мансон. Робин неоднократно замечала некую химию между ними. Но Стив все отрицал, хотя..
Стив часто ловил себя на том, что наблюдает за Эдди, когда тот не подозревает. Как он смешно морщит нос, когда пытается сосредоточиться, или как его пальцы нервно перебирают большое количество колец на его руках, когда он о чем-то задумается. Это было так контрастно с его обычной бравадой, с той маской рок-звезды, которую он носил на публике. В их маленьком, разрозненном кругу, где каждый был немного сломлен, Эдди казался самым целым, самым настоящим. Он не пытался быть кем-то другим, он был собой, со всеми своими странностями и страхами, и это было чертовски притягательно.
Иногда, они сидели вместе, прижавшись друг к другу на диване, в знаменитом подвале Уиллеров, в котором почти всегда происходили посиделки их небольшой компанией, под приглушенный свет телевизора. Стив чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Это было не просто дружеское тепло, не просто благодарность за то, что Эдди остался. Это было что-то новое, что-то, что заставляло его чувствовать себя одновременно уязвимым и невероятно сильным. Он видел, как Эдди смотрит на него, и в этих взглядах было что-то большее, чем просто товарищество. Была какая-то искра, какое-то понимание, которое не нуждалось в словах.
Робин, конечно, видела все. Ее ехидные усмешки и подмигивания становились все чаще, и Стив старался не обращать на них внимания, хотя внутри все сжималось от смущения и какого-то странного предвкушения. Он знал, что Робин права. Была химия. Была эта невидимая нить, которая тянулась между ним и Эдди, сплетаясь из общих переживаний, из взаимного уважения и, возможно, из чего-то еще, чего они оба пока не решались назвать.
Даже когда толпа в городе продолжала бросать в них камни, когда шепот и косые взгляды преследовали их на каждом шагу, Стив чувствовал себя защищенным. Не только потому, что у него были друзья, которые стояли за него горой, но и потому, что рядом был Эдди. Его Эдди, чьё присутствие было солнцем в самый пасмурный момент. И Стив, который раньше так ценил свою популярность, теперь понимал, что настоящая ценность не в том, как тебя видят другие, а в том, кто рядом с тобой, когда все остальное рушится. И Эдди Мансон, этот странный, накуренный, но такой храбрый парень, был именно тем, кто ему был нужен.
И вот в очередной раз когда компания собралась встретится у Уиллеров в подвале, Стив пообещал Эдди заехать за ним, так как добираться кудрявому было достаточно далеко. Солнце словно прожигало крышу машины своим ярким сиянием, припекало настолько сильно, что не описать словами. Хотя за окном была поздняя весна и +22 по цельсию.
Парни заехали в небольшой магазинчик неподалеку от дома Майка и Нэнси, выйдя из машины люди на парковке сразу окатили их волной недовольных взглядов. Эдди было плевать на мнение окружающих о его внешнем виде или поступках. Он знал что является хорошим человеком, и ему было этого достаточно. Но плевать ему было ровно до того момента, как к ним подошёл очередной озлобленный парень примерно их возраста, пихнул Стива в плечо, проходя мимо, и выпалил мерзкую, продирающую до костей фразу:
— Лучше бы вы, фрики, передохли, заместо невинных людей.
Это было последней каплей. Стив застыл на месте с лицом, выражающим смесь непонимания и других отрицательных эмоций, в то время как прохожий медленно удалялся в сторону своей машины, явно гордясь своим поступком.
Реакция Эдди не заставила себя ждать: парень сорвался с места, хватая за плечо неизвестного и разворачивая его к себе.
— Давай, назови его фриком ещё раз, и я оторву тебе голову, ублюдок.
На пальцах кудрявого, помимо колец, сверкнул кастет, чему прохожий парень явно не был рад. Паренёк, чье лицо исказилось от внезапного страха, попытался вырваться, но хватка Эдди была железной. В его глазах, обычно полных дерзкой уверенности, теперь мелькал испуг, смешанный с остатками злобы. Он явно не ожидал такой решительной и физической реакции, предпочитая оставаться в тени своей анонимности, бросая ядовитые слова на ветер.
— Ты… ты что себе позволяешь? — прохрипел он, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность, но она тонула в дрожи.
Эдди лишь усмехнулся, его пальцы с кастетом сжались чуть сильнее, заставляя прохожего вздрогнуть. Он не собирался отступать. Слова, брошенные в сторону Стива, были не просто оскорблением, они были ударом по самому сердцу их маленького, хрупкого мира, который они так старательно строили вдали от осуждающих взглядов.
— Позволяю себе то, что ты, видимо, забыл, — прошипел Эдди, наклоняясь ближе, так что его дыхание коснулось лица незнакомца. — Позволяю себе защищать тех, кого ты считаешь "фриками".
Эдди знал: драке быть, что, собственно, и произошло в следующие секунды. Незнакомец нанёс удар кулаком по лицу Мансона, пытаясь оглушить его и сбежать, но получил лишь ответный удар кастетом.
Удар пришёлся по скуле, и незнакомец отлетел назад, спотыкаясь о собственные ноги. Кровь выступила на его губе, смешиваясь с потом и пылью. Он попытался подняться, но ноги его подкашивались, а в глазах всё ещё плясали искры страха и боли. Эдди не дал ему времени опомниться. Он шагнул вперёд, его фигура нависла над поверженным противником, словно грозовая туча.
Взгляд Эдди был холоден и безжалостен, в нём не было ни тени сомнения или колебания. Он видел перед собой не человека, а лишь препятствие, которое нужно было устранить. Каждый мускул его тела был напряжён, готов к следующему движению, к завершающему аккорду этой короткой, но яростной схватки. Воздух вокруг них казался густым от напряжения, пропитанным запахом адреналина и предвкушением неизбежного. Незнакомец, всё ещё пытаясь собраться с силами, поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние. Но было уже поздно. Эдди не был склонен к сантиментам, когда дело касалось таких вопросов. Он сделал ещё один шаг, и тень его тела полностью поглотила фигуру противника.
Тут-то ожил и Стив, молча наблюдавший за потасовкой напротив. Моментально подлетев к кудрявому, Стив осторожно оттаскивает его за плечи.
— Прекрати, Эдс, он уже отхватил своё, — тихо проговорил Стиви, разворачивая товарища к себе лицом. — У тебя кровь с носа хлещет, полудурок, пошли в машину.
Эдди, всё ещё ощущая пульсацию в висках, позволил Стиву отвести себя. Его взгляд, ещё недавно сфокусированный на поверженном противнике, теперь скользнул по знакомому лицу друга, пытаясь прогнать остатки ярости. Он чувствовал, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь ноющую боль где то на лице, усталость и лёгкое головокружение. Пыль и пот смешались на его лице, но он не обращал на это внимания. Главное было позади.
Стив, с беспокойством осматривая его, уже тянулся к карману, видимо, в поисках чего-то, что могло бы помочь остановить кровь.
-Дай посмотрю ептвою, - пробормотал он, его голос был полон заботы, но и нотки раздражения, направленного скорее на ситуацию, чем на самого Эдди. - Ты же знаешь, как это бывает, когда ты входишь в раж. Нельзя так себя вести, Эдс.
Эдди кивнул, не в силах возразить. Он знал, что Стив прав. Его импульсивность часто играла с ним злую шутку, заставляя действовать на грани, а иногда и за ней. Но в тот момент, когда незнакомец поднял руку, в нём что-то щёлкнуло. Это было не просто желание защититься, а что-то более глубокое, инстинктивное, что заставило его действовать без колебаний.
Они двинулись к машине, шаги Эдди были немного неуверенными, но он держался прямо. Стив шёл рядом, его рука покоилась на плече Эдди, словно для поддержки, а может, и для того, чтобы удержать его от необдуманных действий. В воздухе всё ещё витал запах металла и пыли, но теперь к нему примешивался и едва уловимый аромат бензина, обещающий скорое движение прочь от этого места. Эдди чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, уступая место осознанию того, что всё закончилось. И хотя в его глазах ещё могли мелькать отголоски той схватки, он знал, что сейчас главное – это уехать, оставить позади эту внезапную вспышку насилия и вернуться к привычному течению жизни, где такие моменты были скорее исключением, чем правилом.
Парни уселись в машину, Стив сразу повернулся к Мансону, чтобы детальнее рассмотреть лицо покалеченного друга.
- Даже в магазин не сходили - грустно сказал Эдди, пока Стив крутил его лицо в руке, пытаясь понять откуда вообще течет кровь.
- Чёрт с ним с этим магазином. Заткни пока нос рукой, до Уиллеров доедем обработаем. - протараторил Стив заводя машину.
Эдди прижал ладонь к носу, чувствуя, как пальцы пропитываются теплой, липкой кровью. Запах железа стал ещё сильнее, смешиваясь с ароматом кожи салона и чем-то неуловимо знакомым, что всегда ассоциировалось у него со Стивом – может быть, это был запах его одеколона или просто его личный запах. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущении руки на лице, на ровном гуле мотора, на том, как машина плавно набирает скорость. В голове всё ещё мелькали обрывки схватки: резкий звук удара, ощущение боли, яростный взгляд противника, а затем – пустота, когда всё закончилось. Он не помнил, как именно всё произошло, только то, что он действовал. Инстинкт, как сказал Стив. Или что-то ещё. Что-то, что он не мог объяснить даже самому себе.
Стив, не отрывая взгляда от дороги, продолжал говорить, его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая тревога.
— Ты там не заснул, Мансон? Держись, ща уже, почти приехали. Главное, чтобы ничего серьёзного. А то опять придётся с этими… с этими типами разбираться. Ненавижу, когда такое случается... Бесит, когда всякие психи думают, что имеют право распускать руки.
Эдди слабо улыбнулся под рукой. Стив всегда был таким: заботливым, но при этом готовым взорваться, если кто-то посмеет обидеть его друзей. Он был его щитом, его опорой.
Он почувствовал, как машина замедлилась, и открыл глаза. Они подъезжали к дому Уиллеров. Знакомый силуэт дома, освещённый палящим солнцем, казался таким спокойным и безопасным. Здесь он мог расслабиться, здесь его никто не тронет. Здесь Стив позаботится о нём, как всегда. Он снова прижал руку к носу, чувствуя, как пульсация в висках постепенно утихает, уступая место тупой боли и усталости. Но это была уже другая усталость, не та, что остаётся после боя. Это была усталость от пережитого, от необходимости снова столкнуться с жестокостью мира, от того, что даже в самых обычных местах может вспыхнуть насилие. Но главное, что он был жив. И рядом был Стив. А это уже было немало.
Стив заглушил мотор, и тишина, наступившая после гула двигателя, показалась Эдди оглушительной. Он осторожно убрал руку от лица, оценивая ущерб. Кровь уже не текла так обильно, но нос всё ещё болел. Парни вышли из машины, где их встречал Дастин, видимо, услышавший подъезжающую машину.
— Ох, чёрт, Эдди, что случилось? — быстро спросил Дастин, направляясь навстречу покалеченному товарищу.
— Всё хорошо, приятель, небольшая перепалка произошла. Не обращай внимания.
Дастин внимательно посмотрел на Эдди, словно пытаясь прочесть между строк, но не стал настаивать. Он знал, что в такие моменты лучше дать другу время прийти в себя, не задавая лишних вопросов. Эдди почувствовал, как напряжение постепенно спадает, словно тяжёлый груз с плеч. Внутри всё ещё бурлили эмоции — злость, страх, усталость — но сейчас они были приглушены, словно затушены мягким светом безопасности, который исходил от дома и от присутствия друзей.
Он сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как земля под ногами кажется твёрже, а воздух — чуть легче. Внутри него что-то сопротивлялось, не позволяя полностью расслабиться, но голос Стива, спокойный и уверенный, помогал затушить все сомнения. Эдди знал, что впереди будет много вопросов, много разговоров, возможно, даже разборок, но сейчас — сейчас можно было просто быть. Быть здесь, среди своих, не притворяясь сильным или бесстрашным, а просто — быть.
Он взглянул на дом, на знакомые окна, на знакомую дверь, и в этом взгляде было что-то почти детское — надежда на то, что внутри всё будет по-прежнему, что здесь его не предадут и не бросят. Здесь, в этом доме, где стены хранили воспоминания и смех, где каждый уголок был пропитан теплом и заботой, он мог позволить себе быть уязвимым. И это было важно — не забывать, что даже после самых тяжёлых боёв есть место, где можно найти покой.
Эдди глубоко вдохнул, стараясь запомнить этот момент — момент тишины и безопасности, который, возможно, станет опорой в тех бурях, что ещё предстоят. Он знал, что впереди будет боль, будут раны, и не только на теле, но и в душе. Но пока что он позволял себе просто стоять здесь, среди друзей, и чувствовать, что он не один. И это было уже немало.
Спустя пару моментов они оказались в ванной. Эдди сидел на краю самой ванны, а Харрингтон, нависая над ним, аккуратно протирал его лицо ватой, смоченной в перекиси.
— Зачем ты полез в драку, Мансон? Зачем? Ты говорил, что тебе плевать на их оскорбления, разве нет? - тихо, почти шепотом спросил нависающий над кучерявым Харрингтон. В воздухе повисла тишина, густая и протяжная как смола.
— Да, Стиви, мне плевать, когда оскорбляют меня. Но я не позволю всяким ублюдкам оскорблять тебя! Мне не всё равно, Харрингтон, я не могу смотреть на это. Как же ты не можешь блять понять что ты мне не безразличен! — громко проговорил кучерявый, ярко жестикулируя, что показывало его недовольство. После чего он громко выдохнул и опустил глаза куда-то в пол.
— Эдди… — тихо прошипел Стив, глядя на парня, сидевшего напротив, но не успел договорить, как его перебили.
— Что, Эдди? Что, Эдди? Я уже как двадцать лет Э… — парень с эмоциями почти кричал на стоящего над ним Стива, который, не дав металлисту договорить, накрыл его губы своими.
Поцелуй был неожиданным, но не отталкивающим. Эдди, застыв на мгновение, почувствовал, как напряжение, скопившееся в нем, начало медленно отступать. Губы Стива были мягкими, но настойчивыми, и в них читалось нечто большее, чем просто попытка успокоить. Это было признание, невысказанное, но такое явное, что Эдди не мог его игнорировать.
Когда Стив отстранился, его глаза горели каким-то новым, незнакомым огнем. Он смотрел на Эдди так, словно видел его впервые, и в этом взгляде было столько нежности и уязвимости, что у Эдди перехватило дыхание. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто смотрел на Стива, пытаясь понять, что происходит.
Стив, словно прочитав его мысли, снова наклонился, но на этот раз его прикосновение было другим. Он осторожно провел пальцами по щеке Эдди, убирая упавшие на лицо кудри. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно вызвало у Эдди дрожь.
— Ты… ты не должен был этого делать, — прошептал Эдди, его голос был хриплым от волнения.
— Я должен был, — ответил Стив, его голос был низким и бархатным. — Ты не понимаешь, Эдди. Ты не понимаешь, как много ты для меня значишь.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Эдди не мог поверить своим ушам. Он всегда думал, что Стив видит в нем лишь надоедливого соседа, вечно лезущего не в свое дело. Но сейчас, глядя в его глаза, он видел нечто совершенно иное. Он видел отражение своих собственных чувств, своих собственных страхов и надежд.
Стив снова прикоснулся к его губам, но на этот раз поцелуй был более глубоким, более страстным. Эдди ответил, отдаваясь этому чувству, которое захлестнуло его с головой. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих: их тел, их дыхания, их сердец, бьющихся в унисон. Ванная, перекись, раны – всё это отошло на второй план, стало неважным. Важным было только это новое, хрупкое чувство, которое только начинало расцветать между ними.
— Кхм-кхм. Извиняюсь, что прерываю столь интересный момент, но вас уже все внизу заждались, — голос Робин сейчас был капец каким удивлённым. Оба парня быстро отстранились друг от друга, смотря в сторону дверного проёма, на который облокотилась Бакли.
Стив покраснел, его взгляд метнулся к полу, затем к Эдди, который, казалось, тоже пытался найти себе место, куда бы спрятать глаза. Неловкость повисла в воздухе, густая и осязаемая, как пар от горячей воды. Робин, с её вечной способностью чувствовать малейшее изменение атмосферы, явно наслаждалась моментом, хотя её удивление было искренним.
— Мы… мы просто… — начал Стив, но слова застряли в горле. Он не знал, как объяснить то, что только что произошло, как описать это внезапное, ошеломляющее сближение, которое, казалось, вырвало его из реальности.
Эдди, собравшись с духом, наконец поднял взгляд на Робин. На его лице мелькнула тень смущения, но тут же сменилась привычной ему ироничной ухмылкой. Он слегка пожал плечами, как бы говоря: «Что поделать, жизнь полна сюрпризов».
— Да, Робин, мы уже идём, — произнёс Эдди, его голос звучал чуть хрипловато. Он сделал шаг к двери, но не отрывая взгляда от Стива, словно проверяя, следует ли тот за ним. В его глазах читалось что-то новое, что-то, чего Стив раньше не видел – смесь волнения и, возможно, даже надежды.
Стив, почувствовав этот взгляд, тоже поднял голову. Встретившись глазами с Эдди, он ощутил, как внутри него что-то дрогнуло. Этот поцелуй, этот внезапный, необъяснимый порыв, оставил после себя не только смущение, но и странное, пьянящее чувство предвкушения. Он понял, что это было не просто случайное прикосновение. Это было начало чего-то. Чего-то нового, чего-то, что могло изменить всё.
— Идём, — подтвердил Стив, его голос был тихим, но уверенным. Он сделал шаг к Эдди, и их плечи едва заметно коснулись, когда они прошли мимо Робин, которая всё ещё стояла у дверного проёма с довольной улыбкой, наблюдая за ними. Эдди ушёл чуть вперёд от ребят, он знал, куда идти, поэтому Робин шла рядом со Стивом с очевидным выражением лица «рассказывай быстрее».
— Это правда не то, что ты подумала! - прошипел Стив с явным недовольством.
— Ну-ну, я вижу.
Стив почувствовал, как щеки снова заливает краска. Робин, эта неутомимая сплетница, явно не собиралась упускать такой шанс. Её ухмылка была красноречивее любых слов, и Стив знал, что от неё не ускользнет ни одна деталь.
— Это… это просто… мы были в стрессе, — попытался вывернуться Стив, чувствуя себя полным идиотом. — Эдди был ранен, я пытался его обработать, и… ну, знаешь, всякое бывает в таких ситуациях. Эмоции.
Робин лишь приподняла бровь, её взгляд скользнул по лицу Стива, затем по спине удаляющегося Эдди. Она явно не верила ни единому его слову, но и не настаивала. Её молчание было красноречивее любой критики.
— Я понимаю, — протянула она наконец, её голос был полон нарочитого понимания. — Стресс, да. И руки сами собой потянулись друг к другу. Бывает. Особенно когда… ну, когда есть что-то ещё.
Стив застонал про себя. Он знал, что Робин видит гораздо больше, чем он сам готов был признать. Этот поцелуй, этот внезапный, необъяснимый порыв, действительно вырвал его из привычной реальности. Он чувствовал себя так, будто только что проснулся от долгого сна, и мир вокруг вдруг стал ярче, насыщеннее. Эдди. Его взгляд, его прикосновение, его ответ… всё это было настолько неожиданно, настолько правильно, что Стив не мог поверить, что это происходит на самом деле.
— Это не просто стресс, Робин, — тихо сказал он, и в этот раз в его голосе не было попытки оправдаться, только констатация факта. Он посмотрел на Эдди, который уже спускался по лестнице, и почувствовал, как внутри него что-то окончательно изменилось. Это было не просто сближение, не просто момент слабости. Это было начало чего-то нового, чего-то, что пугало и одновременно завораживало.
— Я знаю, — ответила Робин, и её голос стал мягче, в нем проскользнула нотка искренней поддержки. — И это прекрасно. Не бойся этого, Стив. Иногда самые неожиданные вещи оказываются самыми важными.
Они вышли из ванной, и Стив почувствовал, как воздух вокруг стал легче. Неловкость всё ещё витала где-то на периферии, но теперь она была смешана с чем-то другим – с предвкушением, с надеждой. Он посмотрел на Эдди, который обернулся, словно почувствовав его взгляд. В глазах Эдди мелькнула та самая смесь волнения и надежды, которую Стив заметил раньше. И в этот момент, глядя на него, Стив понял, что Робин была права. Это было прекрасно. И он был готов узнать, куда это их приведёт...
Примечания:
вот такие дела
