Новогодние путы

– Джостен, это не смешно, – проворчал Эндрю, пытаясь скинуть с себя гирлянду. – А по мне, очень даже смешно, – выдаёт своё мнение Нил. – Ты очень мило выглядишь, пока пыхтишь и силишься выбраться из гирлянды. О да, это я – Нил Джостен. Спросите, как я докатился до жизни такой? Ну что ж, слушайте.

***

– Нам нужно украсить комнату! – Ники залетает в комнату, чутьли не срывая дверь с петель. – Нам? – Нужно украсить? – Ники, заняться нечем? Займись подготовкой к сессии, если ты её не закроешь, у тебя будут проблемы, тебя не допустят к корту, а это значит... – Какие вы душные и скучные! Все уже украсили, одни мы, как всегда! – Ники надул щеки, как хомяк, и прошёл к дивану, забираясь на него с ногами и скрещивая руки на груди, показывая всё своё негодование и обиду. – Аарон, ты им скажи, у вас же с Мэттом комната украшена! – Меня в это не втягивай, – Аарон отрывался от игры в приставку. – Пришли девчонки и Кейтлин, сказали, что надо украсить, вот и украшали. Я не собирался этого делать. – Зануда. Ну хоть ты, Нил, им скажи. – Что сказать? – Нил непониманиюще уставился на Хэммика, отрываясь от наблюдения за игрой Эндрю и Аарона. – Боже, дружок, ты меня убиваешь. Скажи ты им, что комнату нужно украшать, чтобы появилось новогоднее настроение, и это традиция. Нил всë ещё не понимал, почему они должны украшать комнату, которую покинут с наступлением новогодних каникул. А если быть точнее, то он в принципе не видел в этом смысла. До побега он помнит, поместье Веснински украшали буквально за день до приёма гостей и сразу же после снимали, не было никаких разноцветных шаров, цветных гирлянд и пестрой мишуры. Всё было выполнено в двух цветах, чтобы не нарушало композицию дома: строго и минимально, ничего лишнего. Всё делала прислуга, они с мамой даже не учавствовали в этом. Единственное место, где стояла ёлка, был подвал Натана, только на эту ёлку смотреть не хотелось. Она была украшена кишками вместо мишуры и глазными яблоками вместо шаров. Однажды Натаниэля заставили лично украшать эту ёлку, после этого он никогда больше не просил наряжать дом и тем более не пытался помочь прислуге. А после побега было как-то не до ёлок и украшений, к тому же негде было. – Джостен, – из пучины воспоминаний вырвал родной, ровный голос Эндрю и его тяжёлая рука на шее, в глазах читался вопрос: «Всё хорошо?» Нил тряхнул головой, прогоняя остатки воспоминаний, а затем кивнул, что да, всё нормально. – Нил, ты меня вообще не слушал, – Ники всё ещё дулся, что его идею не поддержали, так теперь ещё и не слушают его. – Прости, задумался. Так о чем ты говорил? – Я спрашивал, неужели поместье твоего отца не украшали на Новый год? – повторил свой вопрос Ники, а потом моментально добавил: – Нет, я понимаю, что он был не такой человек, но всё же ты говорил, что у вас были званные ужины и банкеты, у Элисон украшали по такому поводу. – Нуу... – Удиви, Джостен, – фыркнул Аарон, разочарованно выдыхая, проиграв Эндрю 4-й раз за последние полтора часа. – Вы не хотите этого знать, – ответил Кевин вместо Нила, и тот был ему благодарен. – Тебе-то откуда знать, что мы не хотим. – Нахорохорился Ники. – Кевин прав. В Гнезде слухи про Мясника ходили, пусть и преувеличенные, но правды в них всё равно было много. Одно сказать могу, я никогда не украшал ёлку и дом в привычном понимании. – Тогда нам точно нужно украшать! – Я пас. – У меня история. – Аарон! Кевин! Так нельзя, наш друг никогда не украшал, мы должны помочь ему! – Ники, это не обязательно. – Нили! В смысле не обязательно? Обязательно! Эндрю, хоть ты им всем скажи! Эндрю одарил Ники незаинтересованным взглядом и поставил игру на паузу. – Что сказать? – Да вы невыносимы! – Шатен вскочил с дивана, активно жестикулируя. – Всё! Я ухожу от вас! Пойду пожалуюсь Эрику, что вы меня не любите!

***

Они сидели на крыше и выкуривали одну сигарету на двоих, проветривая голову перед сном. – Ты точно хочешь это знать? – Ты можешь не говорить. – Тут дело не в этом... Просто... – Нил вертел рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова. – Это не самое худшее, что было... Просто... У нас дом украшали только за день до банкета и сразу же после него снимали всё, чтобы отцу не мозолило глаза. Занималась этим всегда только прислуга, мы с мамой не имели права учавствовать в таком. А я как-то раз решил всё таки помочь, это и увидела Лола... Нил замолчал, забирая у Эндрю сигарету, делая затяжку. Он смотрел на дым, входящий вместе с паром, и вспоминал всё, что испытал в тот момент. – Она донесла отцу, тот вечером же отвёл меня в подвал и приказал украсить ёлку. Я не имел права ослушаться. Да и всё ещё надеялся, что отец правда разрешил украсить. Рядом с ёлкой стояли коробки, я думал, там украшения, но там оказались кишки и глаза. Как бы я не хотел, мне пришлось украшать ёлку, а та была немаленькая. Лола мне рассказывала, как они добывали эти «шарики и мишуру». Меня пару раз даже стошнило. После этого я больше не хотел украшать и помогать в этом. Тишину между ними разрушал только ветер и редкий гул от проезжающих машин. Они курили, каждый думая о своём. Одна сигарета закончилась, началась другая. Спустя 15 минут тишины, Нил заговорил. – Эндрю, а ты... В приёмных семьях было это? – Да, многие начинали украшать за месяц, но никогда не подпускали меня. Считали, что только испорчу всё, так как в системе такое не практикуется, а значит, я не знаю, как правильно, за все попытки помочь – наказывали. – Он замолчал, разглядывая ночное небо, собираясь с мыслями. – Только Кэсс позволила в этом участвовать, но и тут... – Эндрю, не стоит... – На Нила бросили только предупреждающий взгляд, а после Эндрю продолжил. – Он ночью заявился ко мне, уверял, что это плата за то, что я всё испортил, не думал же я, что Кэсс говорит правду, что всё красиво получилось. – Было сделано несколько затяжек, прежде чем продолжить. – После этого я отказывался, а с Тильдой было как-то не до этого. Нормально украшать дом мы стали только, когда попали под опеку Ники. Для него было кощунством не делать этого. Он ещё в октябре готов был наряжать ёлку и украшать дом. На крыше опять воцарилась тишина. Ни Нил, ни Эндрю не спешили её нарушать. Они молча сидели, деля сигарету и прижимаясь друг к другу. С неба посыпались маленькие снежники, которые очень красиво и завораживающе кружились в свете фонарей, притягивая к себе взоры.

***

– Нил, держи ты ее нормально! – Эндрю со всей силой вцепился в стремянку, чтобы не упасть. – Да держу я ее нормально! Несколько дней уговоров, выклянчиваний и болтовни Ники об этом, и они все-таки согласились украсить комнату, чтобы Ники наконец-то угомонился и отстал от них. Но ладно, с этим можно смириться, но как просто можно было додуматься поручить им двоим вешать гирлянду, когда есть Кевин и сам Ники. Если это сделано с целью посмеяться, то кто-то точно получит. – Держал бы, она не шаталась тогда бы. – Давай тогда я сам буду вешать. – Нет, сиди уже. – Эндрю все-таки встаёт нормально на стремянку и начинает вешать гирлянду. – Я убью Ники. Нил держал стремянку и подавал Эндрю отрезанные кусочки скотча, чтобы закрепить гирлянду. Они уже так повесили в гостиной и на кухне, и теперь осталась только спальня. Только проблема, что в спальне мало места, и приходится передвигать вещи, чтобы поставить стремянку и дотянуться до верха стены. Они уже битый час возятся тут, а провели гирлянду только на одной с половиной стены. Нил каждый раз неуместно комментирует, как Эндрю лучше повесить гирлянду, за что получает скептический взгляд и слова о том, что у него нет вкуса и чувства стиля даже в таком простом деле. – Нет, я все-таки убью Ники, – в очередной раз бурчит Эндрю, поправляя гирлянду. Они наконец-то закончили со всей комнатой, но ему не нравилось, что гирлянда держится плохо и идёт криво. – Эндрю, там уже всё нормально, давай заканчивай. – Если её включишь, там будет видно, что она кривая. – Не будет этого видно. Да и кому есть дело до этого? – бесился Нил, не понимая, почему нельзя оставить так, как есть, всё же красиво выглядит. – Джостен, включишь её, и всё там будет видно. – Да не будет там ничего видно. – Будет. В конечном итоге Нил потушил свет и включил гирлянду. Комната сразу же наполнилась красно-зеленым мерцанием. – Ну я же говорю, не видно, – подходя обратно к Эндрю, проговорил Нил. – Разуй глаза, видишь, там ниже, а тут выше. – Да там ничего не видно! – всплеснул руками Нил. – Тебе зрение проверить нужно. Держи крепче, – Эндрю потянулся к гирлянде, чтобы поправить её в названных местах. – Спасите! Убивают! Аарон, я случайно! – за закрытой дверью доносятся визги Ники. Пара секунд, и он влетает в комнату с криками, подбегая к Нилу и Эндрю. Хэммик пытается спрятаться за Нилом, дергая его на себя и задевая стремянку, из-за чего та начинает раскачиваться и опасно наклоняться. – Ники! – Хэммик! Оглушительные крики раздаются в комнате. Эндрю старается ухватиться за ручку стремянки и за гирлянду, чтобы удержать равновесие. Но очередное покачивание Ники, задевший стремянку, рушит все попытки Эндрю, и он заваливается назад, а вместе с ним от стены отрывается гирлянда. Мгновение. Прошло несколько миллисекунд, Ники оказался уже у входа, а Нил стал живой подушкой Эндрю, смягчая падение. Стремянка с характерным звуком упала на пол. Сердца Эндрю и Нила ужасно колотились. Миньярд замер, осознавая, что произошло. – Кажется, мне пора... – Ники быстро шмыгнул в гостинную, утаскивая замершего в дверях Аарона. – Ники, я тебя убью, – приходя в себя, кричит вслед ушедшему Эндрю. Нил помогает Эндрю встать, что выходит плохо, так как они запутались в гирлянде, которая слетела со стены вместе с Эндрю. С горем пополам они встали и теперь глядели друг на друга. В ушах Эндрю до сих пор колотилась кровь. Сердце готово было пробить грудную клетку. Да чтобы он ещё раз таким занялся. Никогда в жизни. Напряжённое молчание царило в спальне. Нил и Эндрю пытались успокоить свои колотящиеся сердца. Нет, точно они в подобном больше не участвуют. Почему нельзя было Кевина заставить это делать? Или Ники сам мог повесить. Но нет, одного забрал тренер, второй снежинки вырезает. А им вешайте. Никогда в жизни. Немного успокоившись, Эндрю начал пытаться выбраться из этой сковывающей гирлянды, недовольно пыхтя из-за того, что та сковывала руки и движения, не давая быстро освободиться от неё. Так ещё и это мигание цветов резало глаза. И Нил ничем не помогал, просто стоял как столб, а потом и вовсе рассмеялся. – Джостен, это не смешно, – проворчал Эндрю, пытаясь скинуть с себя гирлянду. – А по мне, очень даже смешно, – выдаёт своё мнение Нил. Да, ситуация была опасная, сердце до сих пор грозилось вырваться наружу, но напряжение сильное спало, да и вид взъерошенного, пытающегося скинуть гирлянду Эндрю очень веселил. – Ты очень мило выглядишь, пока пыхтишь и силишься выбраться из гирлянды. – Джостен, я тебя ненавижу. Лучше распутывай эту херню. – Эндрю вновь дёрнул гирлянду, и одно из колец спалились с их шеи, но внизу на сгибе локтя образовался узел. – Ахах, хорошо-хорошо, не бурчи, – Нил смеётся, быстро чмокая Эндрю в губы, и начинает помогать распутывать их из лап коварной гирлянды. – Нам не вешать обратно ещё. – Я её выкину и на стену повешу Ники, одень его в его вырви глазные сорокины вещи, и будет не хуже гирлянды. Комнату окатила новая волна смеха. Всё-таки украшение дома к новому году — это весело.