Честь и достоинство

Уильям Денбро, писатель-неудачник, который не сумел достойно завершить своё произведение, сейчас же готовился отважно завершить своё существование. Он повернул на Нейболт стрит, трухлявый велосипед предупредительно заскрипел, заворочался руль, и, не послушавшись водителя, вывернул резко вправо, уводя Уилла с верного пути. Это было неоднократным предупреждением, накануне Билла практически снесла машина, чуть ранее другой водитель помешал писателю перейти дорогу, и так могло бы продолжаться вечность, если бы Уильям не принял непростое решение в полном одиночестве отправиться к колодезному домику и побороть все свои страхи там раз и навсегда, а главное, его не отпускал дух Джорджи. Тут и там проскальзывающие о нём напоминания и разные издевательства со стороны этого клоуна – Пеннивайза – не давали покоя. Больше Билл терпеть не мог, однако стоило ему лишь сделать шаг, почувствовать под ногами эти стухшие заплесневелые доски крыльца, как весь настрой мгновенно иссяк, и Уильям вновь себя ощутил заикой-Биллом, в лицо которого безнаказанно плевал Генри Бауэрс.  Шаг-другой, и вот, Уильям уже стоит на пороге дома на Нейболт. Внутренний голос нашёптывал, что без оружия приходить сюда было опрометчиво, и поэтому Билл развернулся и огляделся в поисках чего-то что могло бы исправить ситуацию. На глаза подвернулся воткнутый в землю штырь, почти такой же, которым Беверли ранила клоуна когда-то давным-давно. Билл вынул штырь и во второй раз, уже более решительно, шагнул в дом. Главное верить, что ты можешь побороть Пеннивайза, и тогда любой предмет в твоих руках это защита. Но Билл не верил, и, стоило ему лишь продвинуться к лестнице в поисках непонятно чего, как дверь за его спиной с треском захлопнулась и штырь выбило какой-то неведомой силой из рук. - Он-н с-стукнул кулаком об-б с-стол, -раздалась детская скороговорка, когда-то помогавшая Биллу с заиканием.  - Кто здесь? -у Денбро закружилась голова и подкосились ноги, стоило лишь вспомнить этот ужасный взгляд, эти красные раны тянущиеся от бровей до уголков рта, этот штукатурный белый грим. - О-о-о, малыш-Билли, что же тебя привело в логово старины Пеннивайза? А может, -клоун вынырнул из-под лестницы и звон бубенцов мгновенно прокатился по помещению, -Ты просто по-прежнему пытаешься доказать что ты хороший брат? Но ты ужасен, ты не сумел спасти того мальчишку на фестивале, ты не смог довериться друзьям, пришёл ко мне совсем один и сдохнешь в одиночестве, да?   Уильям подбежал к двери и, уже не взирая на собственные принципы и достоинство, начал выбивать дверь, однако та всё еще не поддавалась. Уильям Развернулся. - Не пытайся от меня сбежать. Лучше иди ко мне, и ты полетишь, как все кто тут бывал! -клоун засмеялся так пронзительно и громко, что его уголки губ треснули и поползли вверх, в неестественно широкую ухмылку.    Лицо клоуна начало отслаиваться, а в глотке замаячили мёртвые огни.  - Ты забрал у меня всё! Брата, семью, честь и достоинство! Нет сил моих больше тут находиться! -выкрикнул Денбро, и про себя добавил: «Так забери же и жизнь».  - Ох-ох-ох! Нет, мой хороший, последнего я у тебя ещё не отнял! А надо бы.    И клоун вростил своё лицо обратно, и уже более естественно улыбнулся.  - Твой страх прекрасен на вкус, -усмехнулся он, -Но это не единственное, чем я питаюсь. Боль и унижение. Вот что меня возбуждает.  Клоун вмиг очутился рядом с Биллом Денбро и вжал того лицом в дверь.  - Ты мне за всё заплатишь, и за мою смерть тоже. Я – пожиратель миров, а не жалкий клоун, понял? -процедил Пеннивайз и нечто острое впилось в место рядом с носом Билла.  Мгновенно пеннивайз убрал когти. Уильям только и успел разобрать на двери отметины, сквозь которые просочился свет, как его развернули и придушили.  - Жалкий страх, вот что я чувствую, а должен ощущать на языке нечто другое, -Пеннивайз высунул змеевидный язык из своей пасти и облизал ухо Денбро.  Мужчина дёрнулся, его ноги подкосились от ужаса, к смерти он был не готов.  - Почему ты не рыдаешь? Нет ничего слаще слёз! -по-дурацки рассмеялся клоун.  Уильям лишь не без усилий сглотнул слюну.  Клоун поглядел на уродливо трясущегося Билли-заику, и вытянул перед собой руку, накрывая губы Уильяма: - Заткнись, неудачник.   Следом он отпустил шею Билла, и одним резким движением поставил того на колени, присел рядом на корточки, впившись когтями в плечо, не до крови, нет, но до синяков и ссадин, он поймал ладонью всхлип. Он не желал навредить, Пеннивайз желал унизить. - Сейчас ты мне отсосёшь. Понял? -процедил клоун глядя в расширившиеся глаза Билла. - Что блять? -увернулся от закрывающей рот ладони Уильям. Клоун встал и стянул с себя панталоны, рюши на которых захрустели, местами пропитанные засохшей кровью и чем-то ещё очень вязким. Слюнями. У Пеннивайза был полон рот слюней, они капали на пол, сочились из уголков губ и стекали по подбородку.   Как только панталоны оказались на полу перед Биллом предстало нечто напоминающее обычный человеческий член. Он не был увит множеством вздувшихся вен, он был аккуратным, что пугало ещё больше, и одновременно заводило, и это отталкивало в значительной степени. Уильям испытал отвращение к собственным чувствам, к человеческой сущности, похотливой, развратной. Тусклые огоньки засияли в глазах клоуна, он насыщался разочарованием.  - Билли-бой, бип-бип! -расхохотался клоун, и засадил свой член Уильяму по самые гланды.  Раздался кашель. Сработал рвотный рефлекс и Билл подавился. Слёзы отчаяния заструились по щекам, а в штанах разрасталось возбуждение.  - Насколько же ты меня сейчас радуешь! -улыбнулся Пеннивайз и начал двигаться, вжимая Билла затылком в запертую дверь.  Не долго длилось это унижение, клоун то ли сжалился, то ли задумал нечто ещё более зловещщее.   Билл расслабил горло, и член легко сделал последние фрикции и выскользнул наружу.  Пеннивайз силой потащил Билла на второй этаж, ухватив того за волосы. Денбро собрал коленями каждую ступеньку и, побитый, прибыл наверх, где оказался брошен на диван.  Белую перчатку пронзил острый чёрный и блестящий коготь. Им клоун предупреждающе вскрыл обивку дивана и следом разорвал клетчатую пропитанную потом рубашку Билла.  - Только попробуй вырываться, и я разорву твою глотку зубами, -будто питон прошипел Пеннивайз, и лешил Билла штанов.  Серые боксеры с влажным пятнышком в районе выпирающей головки члена, Пенивайз в начале погладил, затем он резко сжал основание полового органа и рукой провёл вверх-вниз.    Уильям застонал от ужаса, когда острым когтём клоун подцепил ткань в зоне яичек и вырвал лоскут.  - Ты даруешь мне непостижимое удовольствие, Уильям Денбро. Давай, дрожи и выгибайся, когда я буду трахать тебя, -прошептал Пеннивайз.  Он наконец разорвал боксеры и приставил палец без когтя ко входу в тело Билла. В ужасе тот отстранился, однако его дёрнули обратно вниз, и вот, Уильям уже лежит под клоуном, на удивление практически в целостности и сохранности, главное не оказаться в состоянии частичности и бездыханности.   Оно протолкнуло вглубь напруженной тушки Билла фалангу, двинуло ею и прибавило ещё один палец. Денбро, не смыкая глаз, завыл. Он напряжённо наблюдал за тем, как один зрачок клоуна остаётся на месте, а второй стекает вниз за пределы радужки. Это заставляло безмолвно дрожать, и Пеннивайзу это нравилось.  Не колебаясь ни минуты оно сунуло пальцы глубже в целях изучения нутра. Более всего ему понравилось как изгибается спина Билла стоит затронуть простату и начать ту массировать, но более ждать клоун не намеревался. Оно выскользнуло из тела Денбро всего на секунду, а следом приставило головку ко входу.  Билл был поражён отчаянием. Он внутри метался словно птица загнанная в клетку, но снаружи как труп лежал без движения.  - Ты ответишь мне за всё стонами и всзлипами, ты будешь умолять меня продолжать и я буду это делать, но самое страшное будет ждать тебя впереди.  «Смерть» - подумал Денбро.  Клоун вошёл и принялся двигаться, выходя целиком и вталкиваясь в дрожащее и поскуливающее тело. Простата ныла, пальцы на руках немели, и Билл не находил себе места. Его слёзы уже не ощущались как нечто инородное, они словно стали перманентным состоянием Уильяма. В нём не было места тоске и печали, в нём кипела похоть.  Оно облизнуло Билла вновь, и, приблизившись, прокусило мочку уха.  Билл перестал слышать что происходит вокруге, пропал скрип дивана, ворчание старого дома. И вот, спустя несколько мгновений и глубоких, вытясняющих все отрицательные эмоции толчков, Билли излился на свой живот, и клоун пропал, оставив мужчину живого и ногого, но с тем, чего не так-то уж и просто лишить – честью и достоинством. Клоуну придётся постараться получше.