Если вдруг забыли кто тут король

Когда Мэгги входит в комнату и просит разобраться с каким-то теледемоном, Люцифер поначалу сомневается. Да, у него есть статус, у него есть сила, но есть и один ма-аленький нюанс. Он не может никого покалечить, побить и всë в таком духе (из грешников, конечно же). Низвергая его в ад, серафимы поставили такое условие как плату за сотворение столь тëмного места. Знаете - создал, значит теперь терпи. И это несколько раздражало и расстраивало, одном словом - выбивало из колеи. Он прекрасно видел что грешники не ставят его ни во что даже не зная об этом, а что стало узнай бы? Нет, в том, что разобьëт их всех другими способами он не сомневался - он как никак бессмертная душа с почти безграничной силой. Просто тогда стало бы слишком много внешних раздражителей, а падшему такое не по нраву, он предпочитает тишину, спокойствие и почти одиночество. Однако, мы ведь «от других демонов херни не терпим», а значит, видимо, всë же пришло время напомнить о себе и своём могуществе. - Или вы забыли кто тут король? - пламя охватывает башню трëх Ви, это одназначно выглядит неплохо, но всë равно как будто бы слабовато, заметно что больше просто показательное и каждый день король таким не балуется. - Мир смертных в страхе шепчет моë имя, - в воздухе что-то щëлкает, за зданием появлятся золотые всполохи, да-да-да, как можно было забыть - он ведь гроза мира всего, великий и ужасный. - Я вечный дух что бродит по Вселенной, - бессмертный, нестареющий, повторюсь, вечный, падший ангел и синоним слова "ад" и его создатель, он кружится в воздухе, на экранах крупным планам красуется широкий оскал. - Я - сущий Бог, а ты - сдохший болван, - он подлетает к самому лицу теледемона и опасно смотрит красными белками. - О, да, как мило. Теперь понятно почему тебе дали такую большую шляпу, - Вокс почти аккуратным движением надвигает еë на глаза правителя, на лице Люцифера появляется недоумение - что, блять, за реакция такая, - Ты весьма громко заявляешь о своей силе. Только правда ли это? Если да, то скажи, почему же тогда здесь нет твоей жены? Хах. Она-то наверняка лучше всех понимала что на самом деле ты ни на что не способен, - демон расплывается в оскале, слова разрезают воздух подобно грому. - Как ты, блять, смеешь?! Жалкий смертный! - Люцифер всем телом напрягается и сжимает кулаки до пошедшей из ладоней крови, над змеиным нимбом загорается огонь. - Ты ничего не знаешь. - Да, разве? Ты только и умеешь что кричать. Что ты мне сделаешь? Покараешь меня? - на экране появляется злая ухмылка. - Так давай, я жду. Люцифер размахивается, кулак летит в чужое лицо, но останавливается в считанных сантиметрах. По толпе грешников проходится оживлëнный шëпот. Действительно интересное зрелище, король который не может ударить собственного подданного. Смешно до сведенного живота. Аластор за кулисами хмыкает сквозь надоедливую маску и ждëт дальше. Они с Самаэлем знакомы достаточно и довольно близко, так что яснее ясного, что король всë-таки покажет что-то стоящее. Его наконец-то довели, а значит он перестанет сдерживаться и покажет что считается сильнейшим здесь не просто так. Вокс издевательски смеëтся и небрежно отталкивает чужую руку от своего лица. - Ты не можешь, - теледемон почти шипит от удовольствия и чувства превосходства, - Тебя не изгнали, - он тыкает пальцем в чужую грудь, - тебе подрезали крылышки и заковали в цепи. А у меня нет цепей. Что ты можешь сделать мне? Лицо Люцифера пылает гневом, задетое за живое нутро грозится испепелить всë в радиусе километра. - Тебе самому в сущности ничего, - падший поднимает глаза, его лицо теперь на удивление спокойно, точно море в штиль, и скалится, - но это вовсе не значит что я не могу разнести всю твою контору к чертям. Если ты мог заметить - на это ограничений нет. За штилем на море часто следует шторм. Экран Вокса отображает недоумение. Упс, кажется, кое-что он не продумал. Кажется, у короля всë-таки оказались зубки. Теледемон напрягается, готовясь к битве. Люцифер смотрит на это с насмешкой. Смешно, действительно смешно, букашка идëт на гору. Не очевиден ли еë провал? Ну видимо нет. Так чтож... Падший дёргает головой чуть в сторону, над площадью раздаëтся оглушительный треск. Здание Ви на фоне идëт трещинами и начинает распадаться на куски. Вокс оборачивается и с губ срывается тихое "блядство". Зрители, в страхе оказаться расплющенными, спешат убраться. Ладно, так не должно было быть. Совсем не должно. В воздухе появляется золотое свечение и летящие обломки растворяются, пыль волнами расходится по площади. Аластор расходится смехом. Сейчас он готов признать что смотреть на то, как Люцифер растаптывает самолюбие Вокса намного увлекательнее чем растаптывать его самому. После шоу надо будет выразить ему признательность за такое развлечение. Люцифер смеëтся. Подобие трибун вокруг тоже трескается и рассыпается в крошки. - Мне продолжить? - довольный голос, так и сочащийся ядом, вырывает Вокса из состояния, близкого к шоковому. Телеведущий смотрит на него разошедшимися кругами глазами. Он взбешëн. Телевизионные провода обвивают его тело и возвышают над белой фигурой ещё сильнее. - Оу, маленький грешник разозлился, поняв что на самом деле ничего не может? - падший прикасается к экрану материализовавшимся посохом и провода вновь скрываются, теледемон падает на землю. - Могу понять твои чувства, но, прости, шоу закончено, - улыбаясь, изрекает Люцифер, глядя сверху вниз; Аластору отчаянно хочется пошутить что "в кои-то веки", но, впрочем он сделает это чуть позже. Вокс в удивлении, шоке, если проще - ахуе. Видимо даже сам король крайне сильно недооценивает себя, раз чётко и ясно сказанное "ничего не могу сделать" равнозначно "нет, я, конечно, разнесу всю округу, но, к великому сожалению, так и не смогу лично от души вмазать". - Ты, блять, - шипит теледемон, но его потуги прерываются скрипящим смехом. Да-да-да, Аластор, точно, как он мог забыть, ещё одна извечная заноза. - Великолепно. Просто великолепно. Аплодирую стоя, - он хлопает в ладоши и подходит к ним, путы спали и с него тоже. Вокс бросает на него наполовину злой, наполовину удивлëнный взгляд. Чëрт-чëрт-чëрт. Слова Камиллы о том, что Ви всегда и поголовно недооценивают ситуацию и риски, всплывают в памяти навязчивым чëрным пятном, давящим на мозг резко и неумолимо. - О, ты просто мне льстишь, - падший тем временем складывает руки на трость, - Погоди, а ты здесь... - он вдруг щурится и ведëт в его сторону рукой, - А, - он издаëт негромкий смешок и язвительно улыбается во все тридцать два, - вспомнил. Пленник. - Хаха, самовольный, прошу заметить, - Аластор морщится, задетый за живое. - О да, конечно, - тянет падший, - То есть хочешь сказать что победил бы его, если бы что-то там тебе не помешало? - что-то там, что-то там. - А у Вас есть сомнения в этом? - Честно сказать, - он прикладывает указательный палец к губе и тянет их в оскале, - огромные, - глаза напротив по-ангельски невинные. Аластор хмыкает. - Хаха, это даже немного обидно. Я, например, ни на секунду не сомневался в вашей победе. - Ну так я ведь король, было бы странно проиграй я, не считаешь? - Ну так по Вам ваше происхождение не особо заметно, - Аластор наклоняется к чужому лицу и тоже скалится, - Вы, знаете ли, низковаты для правителя. Вокс и вся ситуация с учинëнным разгромом отходит на второй план в угоду уже почти привычной перепалке. Веселье закончилось и, если, конечно, по-хорошему, осталось только разобраться с последствиями - ещë раз погрозить пальчиком перед экраном, прочитать маленькую лекцию о вреде раздутого эго и красиво уйти в закат. Однако, теледемон, обладающий этим самым раздутым эгом, встаëт и хватает Люцифера за плечи, желая того развернуть, однако Аластор отталкивает его. Что не выбивается за рамки понимания, однако, Люцифер смотрит с толикой интереса. - А-а-а, - радиодемон машет пальчиком перед лицом, - Ты уже получил свою порцию унижений - на сегодня достаточно. Демон вновь оборачивается к падшему. - Продолжим разговор? - Только в более приятной обстановке, - Люцифер щëлкает пальцами и оба они растворяются в чëрно-красной дымке.