Протокол: Пепел

В ту ночь Мышкин накрыло не просто туманом. Это была плотная, серая взвесь, которая не стелилась по земле, а зависала в воздухе неподвижными пластами. В этом мареве звуки города глохли: не было слышно ни стрекота сверчков, ни плеска реки. Только где-то на самой грани слуха вибрировал низкий, едва уловимый гул, от которого ныли зубы. Девочки из Патруля пробирались к старой лодочной станции. Маша то и дело встряхивала свой магический планшет — экран шел мелкой рябью, выдавая хаотичные помехи. — Странно… — прошептала она, поправляя очки. — Фон здесь не магический. Он… искусственный. Словно кто-то включил на полную мощность гигантский старый телевизор. — Смотрите! — Варя указала вперед. — Там, на причале. На самом краю гнилых досок, спиной к ним, сидел парень. Его фигура казалась болезненно хрупкой, почти двухмерной в этом странном тумане. Рост около 165 сантиметров — он выглядел младше их, почти как ребенок, если бы не пугающая неподвижность. Серебристо-белые волосы с фиолетовыми переливами были растрепаны, словно их задел статическим разрядом невидимый ток. — Эй, привет! — Алёнка, как всегда, пошла первой. — Ты чего тут сидишь? Погода — жуть, туман — жуть, а ты тут как памятник! Парень не вздрогнул. Он начал поворачиваться медленно, и в этой плавности было что-то глубоко «неправильное». Сначала качнулось плечо, зашуршала ткань свободной расстегнутой худи, и лишь затем голова повернулась к ним. Снежка охнула, прижав ладони к губам. Лицо незнакомца было безупречно красивым, с тонкими, почти девичьими чертами, но оно казалось маской. Лиловые глаза смотрели сквозь девочек, а густой красный макияж под нижними веками создавал эффект бесконечной, вековой усталости. Казалось, он не спал с самого момента своего создания. — Идентификация… выполнена, — голос парня прозвучал тихо, с едва уловимым металлическим дребезжанием, как будто звук шел через старый динамик. — Магические сигнатуры подтверждены. Субъекты: Патруль. — Ты кто такой? — Варя нахмурилась, выходя вперед. Ее интуиция буквально кричала, что перед ними не человек. — Люциан, — ответил он. Его зрачок на мгновение расширился, и внутри него, как в объективе камеры, что-то щелкнуло. — Мой статус… критический. Огонь удален. В системе — только пепел. Он поднял руку — тонкую, изящную, с длинными пальцами. На левом запястье под несколькими металлическими браслетами-цепями кожа казалась слишком гладкой, почти пластиковой. Люциан разжал ладонь. Вместо искр или магического света из его руки посыпалась сухая, серая пыль. Она не падала вниз, а зависла в воздухе, медленно выстраиваясь в странные геометрические узоры, похожие на битый код. — Магия пепла… — прошептала Маша, глядя на прибор. Планшет в ее руках внезапно выдал ярко-красную надпись: [ANALOG ERROR]. — Девочки, осторожно. Его энергия… она не из нашего мира. — Мне… нечем дышать, — вдруг сказал Люциан. Он схватился рукой за горло, где плотно сидел кожаный чокер. Цепи на его груди задрожали, ударяясь друг о друга с сухим, неживым звоном. — Здесь целое небо, но фильтры забиты гарью. Моя голова… это перекресток железных дорог. Слишком много путей. Слишком много… ошибок. Он попытался встать, и в этот момент из-под воротника его куртки, в районе ключицы, пробился тусклый фиолетовый свет. Татуировки, напоминающие племенные узоры, начали пульсировать. В тишине ночи четко раздался звук — писк, короткий и резкий, какой издает техника перед тем, как окончательно разрядиться. — Он ранен! — Алёнка подбежала к нему, забыв об осторожности. — Посмотрите, у него татуировки светятся! Ему плохо! Она коснулась его плеча, и тут же отдернула руку, вскрикнув: — Ой! Он… он холодный! Как железка на морозе! Люциан посмотрел на свою руку, которую только что тронула Алёнка. В его лиловых глазах на секунду пробежала полоса белого шума, сменившаяся фиолетовыми искрами. — Состояние: нестабильное, — прошептал он, и на его губах появилась странная, горькая усмешка. — Я — прочно запутался в сетке ошибочных строк. Не подходите. Пепел… он заразен. Он выглядел как сломанная игрушка, выброшенная на берег Мышкина неведомым штормом. Биомеханическое сердце внутри него работало на последних процентах, а магия пепла — продукт распада его былой силы — медленно окутывала причал. Патруль еще не знал, что эта встреча станет началом их самого мрачного расследования. Ведь Люциан принес с собой не просто магию, а предвестник системного сбоя всего их сказочного мира.