Конец- всегда начало

Понедельник встретил Феликса тяжелым, липким маревом и оглушительной тишиной. Вчерашний вечер, который должен был стать триумфом и началом чего-то нового, внезапно превратился в зону отчуждения. Около полудня он не выдержал и набрал короткое: «Как ты?». Простое сообщение, которое обычно становилось началом долгого флуда, теперь висело серыми галочками. Кристина была в сети — индикатор предательски горел зеленым — но она даже не открыла чат. А на другом конце провода Кристина буквально сходила с ума. Она сидела на полу в своей комнате, обхватив колени, и смотрела в одну точку, не мигая. Вчерашний вкус поцелуя всё еще горел на губах, но вместо ожидаемого тепла он вызывал у неё приступы панического, ледяного холода. Старые страхи, которые она так старательно закапывала последние полгода, вырвались наружу, как демоны из ящика Пандоры. Её мозг, привыкший защищаться, лихорадочно рисовал самые черные сценарии. «Вдруг он такой же? Вдруг за этой маской спокойствия прячется чудовище? Вдруг мне опять будет очень, очень больно?» Так пролетела неделя. Для Феликса это были семь дней личного ада. Он метался между яростью от непонимания и глухим отчаянием, по десять раз на дню проверяя её страницу. Он давал ей время, давал пространство, но тишина затянулась до неприличного, становясь невыносимой. Утро субботы. Ровно шесть дней с того момента, когда он забирал её — сияющую и нарядную. Феликс не выдержал. Он сидел в машине прямо перед её домом, сжимая руль так, что белели костяшки пальцев. Пальцы сами нашли её номер. Глубокий вдох. Вызов. Очередной. 143-й по счету. Телефон в сумке Кристины, лежащей на столе, начал вибрировать, медленно ползая по гладкой поверхности. Она смотрела на высветившееся имя «Феликс» так, словно это была часовая бомба. Сердце колотилось где-то в горле, ладони мгновенно стали влажными. Она видела, как экран гаснет и загорается снова, но так и не смогла заставить себя протянуть руку. В динамике Феликса раздавались длинные, монотонные гудки, которые один за другим разбивались о её молчание. На звонок никто не ответил. Он просидел там весь день. С раннего утра и до глубокой ночи, глядя на её окна. Кристина так и не вышла. Уже ночью, окончательно обессиленный, он вернулся домой и сразу завалился спать. Но на следующее утро он снова был там. Парень вновь сидел на скамейке под подъездом, неподвижный, как изваяние. Кристина сидела на кухне. Она бесцельно листала ленту соцсетей, пытаясь отвлечься от панического состояния, которое стало её тенью на всю эту неделю. У неё не было близких подруг, кроме Дейзи и Риты, с которыми она только начала сближаться. Но рассказывать им она боялась — это казалось слишком личным, слишком постыдным. К тому же это касалось Феликса, их общего знакомого. Оставалось только медленно сходить с ума в одиночестве, ведь именно сейчас её психолог Елена уехала в двухнедельный отпуск. Девушка пила остывший чай, поверхностно смотря видео в телефоне, и вдруг решилась выглянуть в окно. Её мгновенно обдал ледяной пот. Он снова здесь. Второй день подряд он караулит её. Если вчера ей было просто страшно, то сейчас её накрыла истинная паника. В её глазах он перестал быть Феликсом. Теперь он был «им» — тем, кто не дает свободы, кто контролирует, кто преследует. Она отскочила от окна, вжимаясь спиной в стену, будто он мог увидеть её сквозь бетон. Животный страх сковал тело, и Кристина медленно сползла на пол, борясь с удушающей панической атакой. Она сидела молча, зажав рот рукой, боясь издать хоть звук — ей казалось, что парень под подъездом слышит даже её дыхание. Она сама не понимала, почему этот поцелуй вызвал такой ужас, будто это было не проявление чувств, а жестокое насилие. Дрожащими руками Кристина схватила телефон и зашла в чат к Феликсу. Сорок три непрочитанных сообщения жгли ей глаза. — Ухлди, — быстро набрала она. Ответ пришел мгновенно: — Нет. Я хочу просто поговорить. — Уйди, просто уйди! — пальцы не попадали по клавишам, буквы путались от дрожи. — Крис, я просто хочу поговорить. Поговорить. Кристина зажмурилась, и из её глаз брызнули слезы. Она набрала слова, которые должны были стать щитом, единственным способом заставить его исчезнуть: — Я тебя не люблю. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу тебя знать. Просто уйди, не подходи ко мне, прошу! Парень на скамейке вздрогнул, прочитав это. Он поднял голову и посмотрел на её окно. Он заметил, как едва качнулась штора, и за ней отчетливо угадывался её силуэт. Феликс долго смотрел на экран. — Хорошо. Он просто встал и пошел прочь. Не оглядываясь, не пытаясь спорить. Он уходил, глядя в экран телефона, где в статусе Кристины вместо «В сети» теперь было написано: «Был(а) давно».