Значение в разуме ищущего

Вторая половина бутылки вина явно была лишней. Возможно, к Хеймердингеру стоило прислушаться, когда он говорил, что избыток алкоголя не очень хорошо влияет на нервную систему, «тормозя» ее и не давая как следуют обдумать важные решения. Однако, учитывая, насколько часто сам Хеймердингер употреблял алкоголь, ни у Виктора, ни у Джейса его мудрость в голове не отложилась. Быть может, зря. Или не зря?.. Все произошло так… естественно. Взгляды, жесты, слова, касания, пьяные поцелуи — а дальше Джейс с Виктором просто не смогли остановиться. Это был крайне приятный опыт — как в плане непосредственно физических ощущений, так и эмоционально. Еще ни с кем Джейс не чувствовал подобную близость. Обычно Джейс Виктора таким не видел. Ему пришлось по душе то, как Виктор пытался оставаться собой — сдержанным, не слишком контактным, но ведь все это постепенно ушло. Он вцеплялся в плечи Джейса пальцами так сильно, так рьяно его целовал, так просил нежности — невербально, но очевидно. Джейса в тот момент не смущали ни физические ограничения Виктора, ни абсолютно неподходящая обстановка, неудачное время и место. В любую минуту мог зайти Хеймердингер, но желание телесной близости с тем, кто тебя так хорошо понимает, было сильнее, чем страх перед возможными репутационными проблемами. Джейсу хотелось полностью раствориться в Викторе — в его запахе, чем-то напоминавшим грозовой, тяжелом дыхании, нужде хоть с кем-то стать единым — особенно после того, как проблемы со здоровьем начали сказываться на его социальном взаимодействии. Даже красное лицо и растрепанные волосы Виктора Джейс находил крайне привлекательными. Был ли Виктор девственником — Джейс уже, наверное, никогда не узнает. Хотелось думать, что да, но его поведение определенно указывало: Джейс был не первым его партнером. Впрочем, сей вопрос стоял не так остро, как другой: а делать-то со всем этим что?.. Кем они теперь стали друг другу? Это был случайный секс, незапланированный, произошедший, тем не менее, максимально естественно. Как будто с самого момента их знакомства все к этому и шло, укладывалось в их персональный «сюжет». Но воспоминания из головы просто так не выкинешь. Джейс слишком хорошо себя чувствовал вчера, и даже тот факт, что Виктор, очевидно, являлся мужчиной, его не смущал. Виктор казался фантастическим: то, как он сидел на столе и смотрел на Джейса немного хитро, но маняще, так, что сопротивляться не имело никакого смысла — все это было невозможно стереть из памяти. Словно ведомый гипнозом, Джейс стащил тогда с Виктора одежду — не слишком быстро, отрываясь от поцелуев только на краткое мгновение, — выслушал все комментарии самого Виктора о том, что с ним можно было делать, а что нельзя, и добросовестно все выполнил. Джейс даже не задумался над тем, по какой-то причине ему захотелось взять у Виктора в рот, а потом, когда после первого оргазма тот был уже более расслаблен и раскрепощен, разложить его на столе, все равно позволяя цепляться за себя, как за спасательный круг. Означало ли это, что они теперь состояли в отношениях?.. Или подход Виктора окажется более прагматичным, и, проснувшись, он вообще не придаст значения произошедшему?.. А если его гордость не позволит сказать ему то, чего хотелось бы? Как отличить искреннее желание не усугублять уже сложившуюся ситуацию от отказа, который на самом деле таковым являться не будет?.. Виктор всегда честно общался с Джейсом, и это было взаимно. Но, зная Виктора, Джейс надумал вот какой вопрос: Виктор и так достаточно страдал, может быть, лучшим исходом для него выступит барьер, способный огородить его от чрезмерных эмоциональных потрясений?.. А если Виктор решит, что Джейс им воспользовался? Как разубедить его в этом? А если, наоборот, слишком сильно привяжется к данному… инциденту? Будет ли Джейс готов вступить с ним в отношения? Сейчас, утром после, на трезвую голову Джейс варился в этих мыслях, которые будто в качестве компенсации за вчерашнее свое отсутствие навалились комом. Или даже тяжелой наковальней, путаясь в сознании Джейса со стонами Виктора из прошедшего пьяного вечера, не слишком громкими, но искренними и чувственными. За всеми этими мыслями Джейс едва не пропустил момент, когда Виктор заворочался и, широко зевнув, разлепил глаза. Вот что в таких случаях нужно говорить? «Доброе утро»? «Как спалось»? Нет, все это казалось Джейсу крайне неуместным и обезличенным. Он помолчал пару секунд, а потом осторожно поинтересовался: — Ты как? — Паршиво. Спина и нога болят неимоверно, — ответил ему спокойно Виктор, чуть приподнимаясь на руке. Но, прежде чем Джейс успел принять это на свой счет, все же добавил: — У меня так каждое утро. — М-м-м, — протянул Джейс. — Ладно. Вот как теперь строить диалог? Они вообще смогут общаться, как прежде? Смогут остаться друзьями? А нужно ли вообще оставаться друзьями?.. Вдруг вся их совместная работа из-за этого станет невозможна? Что тогда? Перекидываться записками через Скай?.. Джейс сглотнул, смотря, как Виктор медленно садится к нему спиной. Так его лицо Джейсу было не видно, и это несколько дестабилизировало — вдобавок ко всему прочему. — Я тебя не… — попытался Джейс поймать слово, которое вертелось на языке. — Не обидел? Не причинил боль? Виктор потер пальцами свое плечо, немного забираясь кончиками на шею. — Нет, — ответил он, спуская ноги с кровати. — Ты очень нежный, внимательный и обходительный любовник. Я бы даже, — его пальцы поднялись по шее выше, исчезая в копне волос, — повторил, но без алкоголя. Тон его был слишком уж… ничего не выражающим. Похоже, так было банально проще, но по сравнению с обычной эмоциональностью Виктора подобная манера разговора казалась неправильной и в некотором роде жутковатой. Не исключено, что Виктор всегда вел себя так после случайного, спонтанного секса. Но может ли считаться случайным секс между двумя людьми, которые столь близки?.. — Ты сам-то как? — спросил Виктор внезапно, вцепляясь в свои волосы так, что стало видно побелевшие костяшки. Джейс тоскливо вздохнул. — Я не знаю, — честно сказал он. — По правде говоря, я в замешательстве. По поводу нас, нашего общения и всего, что произошло. Пальцами второй руки Виктор прижался к своей щеке. Похоже, еще он частично прикрыл рот, потому что следующие его слова прозвучали немного приглушенно. — Тебе было плохо? — Нет, — мотнул головой Джейс, прекрасно понимая, что Виктор этого не увидит. — Тебе стыдно? — Нет. — Ты, — медленно навернул кончик своего локона у уха на палец Виктор, — жалеешь, что это произошло? Джейс выдержал паузу. Он не понимал, что именно подразумевал под этим Виктор. Провел ли Джейс хорошо время? Наверное, да. Был ли он обеспокоен тем, как это скажется на их взаимоотношениях, которые всегда казались Джейсу крайне гармоничными? О, да. Он громко выдохнул через нос. — Я боюсь, что между нами из-за этого, ну, будет недопонимание. — Ну, мы же всегда можем поговорить. Как взрослые люди. Разве нет? Виктор медленно опустил одну ладонь, а потом вцепился пальцами в свое плечо — но уже другой руки. Это тревожило: Джейсу начинало казаться, что спокойствие Виктора все равно было немного напускное. Конечно, могло и так сложиться, что Виктор сам этого не осознавал, но Джейс нутром чувствовал: если между ними уже сейчас выстраивается стена, то потом пробить ее станет практически невозможно. Джейс ощутил себя маленьким ребенком, настолько больно ему было об этом думать. Спустя много лет у него наконец-то появился кто-то близкий, и сейчас он будто пытался убежать. — Просто я не уверен, — чуть понизил тон Джейс, пытаясь сделать голос хотя бы немного мягче, — что формат отношений мне сейчас подходит. Виктор пару раз ударил кончиком одного пальца по своему плечу, а потом чуть надавил, впиваясь в кожу ногтем. — Значение в разуме ищущего, Джейс, — наконец, произнес Виктор. — Если ты не будешь придавать произошедшему значения, то ничего не изменится. Просто к слову «партнер» добавится подтекст, который можно спокойно игнорировать. Джейс вздохнул; от уха Виктора это не ускользнуло, и он — словно между прочим, — бросил: — Хочешь знать, что я об этом думаю? Губы Джейса онемели — настолько сложно стало ими шевелить. Но он все же смог из себя выдавить: — Да. Да, хочу. Виктор неторопливо обернулся. Наконец-то Джейс мог видеть его лицо, и, как ни странно, оно и правда оказалось действительно спокойным. Не умиротворенным, но хотя бы так. — Я думаю, — подпер Виктор одной рукой свой подбородок, — что мы были не настолько пьяны, чтобы не осознавать свои действия. Некое притяжение между нами присутствует, и ты не можешь этого отрицать. А куда мы в итоге свернем, покажет лишь время. Понадобилось пару мгновений, чтобы его слова осознать. Аргументы Виктора определенно были резонными и, что важно, честными. Лишь кивнуть Джейсу и оставалось. Стоило только Джейсу подумать, что взгляд у Виктора был чистый, незамутненный, как Виктор его медленно опустил. — У меня нет опыта настолько близких взаимодействий с кем-либо, — добавил он, чуть прикрывая глаза. — Я вообще с трудом понимаю, где должны проходить границы дружбы и чего-то большего. Ты мне дорог, и это — единственное, что я могу сказать с уверенностью. Если что-то будет беспокоить меня, я честно тебе об этом скажу. Джейс выдохнул с явным облегчением: та наковальня, которая давила на его мысли все утро, как будто просто упала рядом, прекратив причинять страдания. — Хорошо. Я тоже честно скажу, — расправил он плечи. — Уговор? — Уговор, — согласился Виктор, а потом очень длинно выдохнул, как будто компенсируя всю ту невозмутимость, которую перед Джейсом с моментом пробуждения строил. — Легче? — Легче, — коротко ответил ему Виктор — Мне тоже, — сдержанно улыбнулся Джейс. — Иногда бывает крайне полезно поговорить словами через рот, а не через задницу, — резюмировал Виктор и потер глаза тылом ладони, кажется, только сейчас просыпаясь до конца. Джейс аккуратно присел на край разложенного дивана. — Можно полюбопытствовать? Насчет вчерашнего? Ты же не… Не был девственником? Виктор ухмыльнулся, кажется, снова становясь собой. — Ты прав, не был. Но к тем людям я ничего не испытывал. Так что иногда секс — это просто секс. Он пробежался пальцами по своей шее, словно пытался снять какой-то дискомфорт, и неспешно перевел взгляд на Джейса, смотря ему в лицо. Потом опустил взор на его плечи, на которых красовались красные, чуть припухшие полосы. — Нормально так я тебя разодрал, — чуть склонил он голову, вглядываясь в розоватые бороздки на коже Джейса. — М-м-м, да, — промычав, согласился Джейс, кивая. — Подозреваю, что на спине то же самое, поскольку болит ощутимо. И правда болело. Но в лаборатории вообще не было зеркал, так что посмотреть у Джейса возможности не имелось, пусть и глубокие царапины чувствовались явно и неприятно: при каждом движении они напоминали о себе мерзким ноющим напряжением. — Не помню этого, на самом деле, — немного виновато пробормотал Виктор и потер висок двумя пальцами. — У меня тоже как-то в памяти не отложилось. Может быть, просто не обратил внимание. Виктор поджал губы. — Вероятно, из-за того, что алкоголь имеет некий обезболивающий и расслабляющий эффект, — принял версию Джейса Виктор и, тяжело вздохнув, взял трость, которая лежала на полу. Сделав усилие над собой, поднялся с кровати и доковылял до стеллажа, где все в лаборатории хранили свое важное — и не очень, — барахло. Как-то странно он при этом передвигался, на самом деле: будто опоры, которую давала обычно Виктору трость, не хватало. Джейс не мог этого не заметить. Виктор встал на здоровую ногу, оперся на стеллаж предплечьем и начал озадаченно лазить по коробкам в поисках чего-то. — Слушай, — все же не сумел Джейс промолчать, — а как твоя нога? Ты ходишь странно. — В последнее время стало хуже, — не оборачиваясь, пробормотал Виктор, шаря ладонью на дне очередной коробки. — Да и рука тоже уже болит значительно, когда на трость опираюсь. Нужно будет сделать костыль. Новости это были, конечно же, грустные. Найдя искомое — бутылку какой-то жидкости и компактную металлическую коробочку, — Виктор прижал это все к груди одной рукой и, снова взявшись за трость, доковылял до Джейса и уставился на него, как будто чего-то ожидая. — Что это? — поинтересовался Джейс. — Спирт и вата, — со спокойной улыбкой ответил Виктор. — В нашей лаборатории грязь повсюду, сами мы вечно пачкаем руки в каких-то субстанциях. У меня, — присел он рядом, чуть проваливаясь в старый диван, и посмотрел на свои пальцы с тыла, — под ногтями кровь. А у тебя явное воспаление, обработать будет не лишним. — А. Вот почему так сильно болит, — грустно посмотрел Джейс в потолок. Сам он об этом не подумал. Виктор откупорил бутылку — неприятный, режущий нос больничный запах сразу распространился по комнате, — открыл металлическую коробочку, взял из нее пушистую вату и смочил ее в спирте, а потом осторожно приложил ее к параллельным розовым бороздкам на плечах Джейса. Вздохнув, Джейс понял, что все вернулось на круги своя.