Мандарины

      Флаффи лежал на коленях у старшего коллеги-чиновника — секретаря Кабинета — и мурлыкал. Тот рассеянно время от времени чесал его за ухом, с удовольствием неспешно распекая кого-то по телефону самым дружелюбным тоном. Из радиоприёмника доносилась классика, за окном танцевали хлопья первого снега, мир был прекрасен.       Вдоволь нагладившись, Флаффи на мягких лапах направился в вестибюль, где запрыгнул на подоконник, дабы следить за тем, как снаружи суетятся люди: установка главного официального рождественского дерева у знаменитой чёрной двери по адресу Даунинг-стрит, 10 шла полным ходом. Позже следует выйти и принять работу, а заодно попозировать рядом с праздничной елью перед прессой.       Внутри резиденции ПМ уже стояло несколько нарядных ёлочек размером поменьше: чтобы Флаффи мог глядеться в серебряные и золочёные зеркальные шары на нижних ветках, жевать хвою, играть с гирляндами, подмигивающими разноцветными лампочками… а также в догонялки с персоналом!       Маммон из Номера Одиннадцать, нелюбезный кот-сосед, утверждал, что у них с Казначеем, мол, ёлок ещё больше: в каждом зале, иногда по две-три — и все из чистого золота! Но зайти посмотреть почему-то не приглашал, поэтому Флаффи выразил младшему по должности мышелову своё сдержанное недоверие. После этого взамен оставшегося на месте их оживлённых прений невежливо перекусанного Маммоном ошейника, секретари и секретарши Офиса кабинета министров преподнесли Флаффи в качестве раннего рождественского подарка новый — ещё красивее, с плиссированным бантом в цветах британского флага. Флаффи потом целый час, не меньше, фланировал в нём перед журналистами (следя одним глазом, не появится ли на горизонте Маммон опять, и намереваясь в случае опасности юркнуть за спину вечно дежурящего у входа в «Десятку» вооружённого полисмена, чьей первостепенной задачей было открывать перед Флаффи дверь).       Затем главный правительственный мышелов отправился к одному из своих тайников, чтобы проверить гербарий, коий он любовно собирал всю осень. Требовалось выбрать самый красивый засушенный листочек, цветочек либо веточку и подарить их дорогому патрону и старшему товарищу, секретарю Кабинета министров. Флаффи не без причины полагал, что он у высшего бюрократа на хорошем счету. Более того, является приоритетным протеже: всё-таки десять лет безупречной государственной службы бок о бок — сначала в Министерстве административных дел, затем на Даунинг-стрит… К тому же в последнее время Флаффи посчастливилось несколько раз (по чистой случайности!) услышать, задремав за шторой на окне в кабинете покровителя, как тот сравнивает с ним других соперников по карьерной лестнице (то бишь коллег-соратников из ближайшего круга) — всегда в его пользу! «Лорд Флаффингтон гораздо разумнее сэра Такого-то. И не исключено, что справился бы с поставленной задачей лучше сэра Икс с министром Игреком!» Не замешан в утечках в прессу, в коррупционных скандалах, не говоря о любовных (заметим, кстати: у нашего Флаффи — ни одного внебрачного котёнка: он кот степенный, ему не до глупостей, не до романсов, всего себя он с ранней юности посвятил служению Короне и высочайшим стандартам государственного администрирования). «Одним словом, образцовый мандарин, на которого многим в Уайтхолле и Вестминстере не помешало бы равняться!» — заключил сэр Арнольд. Флаффи едва не затарахтел от радости, чуть не выдав мурлыканьем свою диспозицию. Тем временем распекаемый бедолага (этого хозяин звал «Хампи») в тёмно-сером костюме с красивым серебристым галстуком в чёрную полоску, проникновенно замяучил что-то в свою защиту: «Ах, Арнольд, прошу, поймите и вы меня… Ведь силы человеческие имеют пределы… Особенно учитывая, какого министра вы ко мне в МАД назначили! Никого хуже Хэкера…» — промокая белоснежным шёлковым платком не то слезу демонстративного раскаяния, не то нервную испарину. Ужасно неловко оказаться нечаянным свидетелем подобной выволочки фаворита, временно впавшего в немилость шефа! Флаффи почти что посочувствовал провинившемуся конкуренту. Чтобы отвлечься, он принялся умывать мордочку и вылизывать роскошную дымчатую шёрстку.       Может быть, с тех пор мечтается иногда правительственному коту (он даже спать на работе теперь старается незаметней, чтобы не разочаровать ненароком непосредственное начальство), через несколько лет они с секретарём Кабмина совместно выйдут в отставку. Останутся добрыми друзьями и компаньонами и в эту пору своей жизни в загородном рае. Сперва порекомендовав Её Величеству и премьер-министру достойного преемника на пост главного королевского мышелова, разумеется.       Но это ещё не скоро, а сейчас Флаффи и его двуногим ассистентам из департамента по связям с общественностью предстоит наиважнейшее ответственное дело, которое невозможно перепоручить никакому иному чиновнику Офиса кабинета: подписывание благотворительных открыток чернильным отпечатком фасолин правой передней лапки.